Carpe diem

Мне задали вопрос: "Как выучить нидерландский язык, если его ненавидишь? Уже 10 раз завален экзамен и ничего кроме ненависти язык не вызывает".

Конечно же я весь день про это думаю.
И прежде чем собрать все свои размышления во что-то осмысленное, я бы хотела послушать окружающих.

1) Доводилось ли вам (или вы знаете чужой конкретный, реальный пример), когда человек ненавидел бы какой-то навык/школьный предмет/область знаний или компетенций всем сердцем, но потом смог освоить и/или полюбить?

2) Есть ли у вас самих что-то, что вы ненавидите настолько, что никакая мотивация, никаких внешние обстоятельства (типа требования к гипотетическому экзамену по интеграции, в духе не научитесь плавать, не получите вид на жительство) не смогли бы вас заставить поменять себя и свое отношение к этому ненавидимому?

Я сама на оба вопрос отвечаю отрицательно.
Примеров про от ненависти до любви и овладевания предметом на приличном уровне я не смогла вспомнить
Сама я ни к чему на свете не испытываю такой жгучей ненависти, чтобы никакие обстоятельства меня не заставили научиться. Я вон математику не люблю и не понимаю, но школьный выпускной экзамен все же как-то ценой неимоверных усилий сдала. Да и статистику вон тоже. Но если б мне жизненно необходимо было сдать математику на каком-то уровне, то я бы перепробовала все возможное, но ненавидеть вряд ли бы стала. Скорее наоборот. Надеюсь, что начала бы больше понимать и поэтому и симпатизировать больше.

И вообще пыталась вспомнить про всякое, что я не люблю. Типа балета.
Но даже когда я что-то не люблю, я всегда в состоянии принять значимость этого, испытывать уважение и восхищение по отношению к тем, кто умеет, и в целом способна увидеть красоту во всем, даже том, что мне совершенно не близко. Даже мое "не люблю" скорее ближе к равнодушна и не испытываю энтузиазма, чем к активному ненавижу.

В общем, пытаюсь понять природу ненависти. И можно ли ее перебороть.

Поделитесь своими мнениями и опытом?

Обещала холиварный пост? Вот вам.

Когда я показала Тину ответы препода и универа из предыдущего поста и возмутилась, что им даже в голову не пришло извиниться передо мной, Тин рассмеялся и сказал «Ну ты чего, русские же не извиняются».

Не успела я взвиться на такое вопиющее обобщение, как он привел мне конкретный пример с работы.

Тин, кто не в курсе, много лет ездил по разным регионам СНГ в командировки на пуско-наладку голландского оборудования. Поэтому у него опыт общения с людьми разных социальных слоев и из разных глубинок даже побольше моего, хотя я тоже прилично поездила по командировкам на разные заводы.
Пример он привел такой. Однажды он настраивал водоочистку, но что-то не получалось. Он попросил отчет по составу воды. Ему показали отчет. «Тут что-то не так. Не может быть, чтоб оборудование так работало, если показатели реально такие, как в отчете. В отчете ошибка» - сказал Тин. Руководство завода стало возмущаться, тыкать в подписи и печати под каждым отчетом, вот же, тут же все заверено, мы каждый день снимаем показания. «Окей – сказал Тин – Давайте прямо сейчас вот с этой пробой пойдем в лабораторию и проверим ее заново, настройки мы сегодня не меняли, поэтому показатели должны быть точно такими же, как и сегодня утром в вашем отчете». Они пошли в лабораторию. Анализ воды показал совершенно другие данные, чем в отчете. В ходе дальнейших перепалок выяснилось – сотрудникам был сверху выдан строжайший наказ, что показатели должны быть вот такими. Как их добиться – они не знали. Признаться, что не знают – боялись, чтоб не уволили. Поэтому сделали то, что умеют – подделали инфу в отчетах. Просто написали те цифры, которые были нужны.

Дальше Тин поясняет: «Они не могли себя заставить признать свою ошибку. Потому что для них это было бы равноценно признанию своей слабости, а слабость в вашей культуре неприемлема. А у нас, у голландцев ошибаться, лажать, признавать ошибки и потом исправлять их считается нормой, это не стыдно».

Закончил он свой рассказ словами о том, что за 15 лет работы с российским рынком и российскими коллегами он ни разу не видел, чтоб они признавали свои косяки и тем более за них извинялись. И что конкретно в его работе это самая большая проблема в сотрудничестве – невозможно добиться правды, невозможно добиться реальных данных и из-за этого очень тяжело искать решения проблемы, чисто на техническом уровне. Там, где его голландские коллеги давно б сказали, что облажались, русские коллеги будут до упора пытаться замаскировать проблему.

И тут я задумалась.

Я попыталась вспомнить, обращала ли я на это внимание, когда жила в России. Помню ли я какие-либо ситуации, когда ошибались мои коллеги и начальники, а потом признавали бы свои ошибки и извинялись. Помню ли публичные извинения за свои ошибки каких-нибудь публичных людей, в любых медиа.

Не смогла. Но это может говорить о моей плохой памяти, а не о том, что такого нет. Поэтому если вы вдруг вспомните пример, то поделитесь со мной, пожалуйста. (Я вспомнила пару медийных скандалов 2-3 года назад и в обоих люди, совершившие ошибки, так их и не признали и продолжали стоять на своем).

А еще потом я вспомнила семинары по межкультурной коммуникации, которые недавно были у меня в универе. И как мы обсуждали тему ошибок. Что в некоторых культурах ошибаться стыдно, поэтому мне как преподавателю нужно быть готовой к тому, что люди из определенных стран, будут, например, не приходить на тест, если плохо готовы, не будут исправлять задания с ошибками, будут замыкаться и отказывать говорить, если их публично поправить. И так далее.

И тогда я вспомнила еще и про теорию Герта Хофстеде (это голландский психолог, социолог, работавший в сфере культурологии и антропологии), про его типологию культурных измерений. Желающие могут почитать подробнее в Википедии, а потом поиграться на сайте https://www.hofstede-insights.com/country-comparison-tool?countries=netherlands%2Crussia, где можно по всем измерения посравнивать разные страны. Это жутко любопытно и в целом по моим ощущениям очень точно. Я, конечно, сравниваю всегда две страны, потому что только в двух я жила и живу и достаточно хорошо знаю и ощущаю культуру, чтобы что-то сравнивать.

Если исходить из этих моделей, то по шкале дистанцированности от власти, индивидуализма и маскулинности голландская и русская культура находятся на очень приличном расстоянии друг от друга, местами почти втрое. Может я со своей интеграцией настолько забыла о том, как принято в России, что потеряла связь с реальностью?

В общем, пост на самом деле не для наброса на вентилятор, а чтобы поделиться мыслями.

С одной стороны, я терпеть не могу обобщения. С другой – существование культурных отличий и менталитетов невозможно отрицать.

И вот теперь я думаю, что может отсутствие извинений вызвано не (с)только токсичностью и невоспитанностью всех троих (ну не могут же все трое сразу быть настолько противными), а именно культурными отличиями, подкреплёнными к тому же гендерным вопросом? Они не извиняются, потому что извиниться = признать, что ты ошибся, а это в свою очередь означает, что ты слаб, некомпетентен и тебя можно сожрать. А признаться в своей ошибке женщине – так и вовсе фу-фу-фу, мужики не поймут. В то время как в Голландии в подобной ситуацией передо мной извинились бы все трое плюс деканат, потому что к людям надо относиться с уважением, а из своих ошибок извлекать уроки.

В общем, у меня тут неделя культурологических и антропологических размышлений. Ушла перечитывать главу из учебника про межкультурные коммуникации на уроках нидерландского языка и книжку The Culture Map авторства Erin Meyer.

У меня тут было 16-е занятие по вождению. Я проехала по дорогам с ограничением 60 и 80 и 100, проехала через 3 городка и деревни, и при этом совсем не боялась. Ни разу не заглохла на светофорах или круговых перекрестках. Не испугалась и не дернулась, когда моя инструктор в экспериментальных целях завизжала и подпрыгнула, чтоб проверить мою реакцию. И даже смогла спокойно остановиться на обочине, когда инструктору стало нехорошо и понадобилось подышать и позвонить врачу.

Для человека, который во время первого занятия по вождению весь час проездил со скоростью 10 км/ч, а последующие несколько занятий редко превышал порог в 30 км/ч, это огромный прогресс.
Приехала я домой и думаю: «Блин, это всего лишь 16-е занятие. Шестнадцатое!» Это означает, что я провела за рулем всего шестнадцать часов. И насколько я при этом сейчас спокойнее и увереннее себя в машине ощущаю. Мне больше не надо напоминать переключать скорости, я их таки и правда теперь сама слышу и чувствую. Я больше не боюсь разгоняться. Я научилась намного плавнее тормозить. Понятно, что мне еще учиться и учиться, что я не умею ни разворачиваться, ни парковаться, ни обгонять. Но все равно прогресс между июлем и октябрем – колоссальный. И при этом всего за какие-то 16 часов.

Но тут мне пришло в голову вот что.

Мне тут какое-то время назад попались в ФБ очередные дискуссии об изучении голландского языка. Я два дня паслась в комментариях, внимательно все читала, но в диалог не вступала. И в очередной раз поразилась тому, как часто на вопрос «как выучить/улучшить голландский?» дают совет «поехать учиться к монашкам».

(Лирическо-меланхолическое пояснение: я пишу этот пост уже неделю. Легче было б бросить и забить. Но я пишу, потому что все равно мысли невольно возвращаются к этой теме, хотя и не могут толком сформулироваться. Всё вместе это отлично иллюстрирует, почему я таки хочу пойти учиться на преподавателя голландского языка. Потому что когда тебя днем и ночью занимают такие вот мысли, надо с этим что-то делать!)

«Монашками» в народе называется очень известная языковая школа, которую в начале 20-го века основали на базе монастыря и где сначала и правда преподавали монашки. Нынче же там от монашек, насколько мне известно, ничего не осталось. Теперь это именно языковая школа, но не простая, а «звёздная». Славится она тем, что туда ездят учить языки уникальным методом погружения всякие селебритис, а еще туда любят отправлять на корпоративную учебу экспатов. Я в общем-то до сих пор не нашла про нее каких-то реально информативных отзывов, с конкретными примерами про то, что именно они там делают. Помню, что Женя wildest_honey от работы к ним когда-то ездила, но не могу в ее жж найти когда именно. Хотя у нее как раз было по-моему самое конкретное и честное описание занятий, мне запомнилось, что там очень индивидуальный подход и что ученикам расписывают прям личный план – что подтянуть, что слабовато, чему уделить внимание. И вот к этому-то у меня нет никаких претензий. Более того, именно этого не хватает всем моим знакомым, у кого проблемы с голландским – чтоб им конкретно по пунктам перечислили, какие у них явные грамматические пробелы, к каким темам надо вернуться и над чем надо работать. Я сама, кстати, именно это люблю анализировать в чужой речи, отлавливать паттерны ошибок и придумывать, как от них избавиться, но для этого мне надо какое-то продолжительное время человека послушать. А учителя «у монашек», скорее всего, могут такой анализ провести за несколько минут и с помощью пары тестов.

Но самое главное, что нужно знать про курсы голландского у «монашек» - это очень интенсивный курс. У них есть разные предложения, но самое популярное это программа погружения на выходные или на неделю. «Неделя у монашек» уже по-моему прям бренд.

Добавлю, что такая неделя обойдется вам в 4 900 евро, включая обеды и ужины, но не включая проживание в отеле прямо при школе (еще примерно 700 евро за 5 рабочих дней).

За эти деньги вы получите 4 урока в день, полностью индивидуальную и подобранную именно для вас программу, обеды и ужины с носителями языка, во время которых можно практиковать разговорные навыки. (Тут можно было б поржать, что с мужем-голландцем такие ужины у нас всех и так каждый день, но это не совсем правда, потому что ужин с преподавателем, который тут не просто пожрать и потрепаться пришел, а по идее должен тебя поправлять, все-таки несколько другое).

Funfact 1: подобных интенсивных программ, которые стоят бешенных денег (3850 евро за недельный интенсив в Университете Наймегена, например) и продают ровно то же самое (интенсивный языковой курс в 40 часов с индивидуальным подходом, полным погружением и проживанием) на самом деле очень много, практически в каждом большом университете страны. Но почему-то только «монашки» стали брендом и только про «монашек» я слышу постоянно, никакие другие интенсивные курсы так активно не рекламируются окружающими.

Funfact 2: часто слышу от голландцев, что у «монашек» учила голландский сама королева Максима, а значит место того и правда стоит. Но на самом деле Максима училась совсем в другой языковой школе, в Бельгии. Хотя там тоже аналогичный подход интенсива и погружения. И, честно сказать, ее голландский сразу после обучения в той школе был ну такоэ (есть видеопруфы и анализ ее речи профессиональных лингвистов), как у меня после 1 года в Голландии и обычных языковых курсов.

Так вот в этом посте я хочу в первую очередь сформулировать мысли про интенсивное обучение и его эффективность. Беглый гуглинг не помог мне найти каких-то материалов или исследований на эту тему, поэтому будем довольствоваться моими дилетантскими размышлениями.

Меня мучает вопрос – почему люди думают, что эффективнее отдать 4900 евро за неделю (предположим, что это прям суперинтенсив и ты получишь прям полноценные 40 часов языковых занятий стоимостью, божечки, ок. 120 евро за час) чем заниматься в обычной языковой школе за те же деньги пару лет (по 6 часов в неделю, стоимость 12,5 евро в час). Почему суперинтенсив должен быть эффективнее обычного постепенного обучения?

Поясню.

Вот если б я свои 16 часов вождения откатала б в течение одной недели, ездя при этом, скажем, 4 часа в день, то было б это так же эффективно, как занятия с перерывами в неделю? А если б вместо 3 раз по часу тренировок со штангой в неделю занималась бы два раза в месяц по 6 часов подряд, было б мне от этого хорошо? А если б… (подставьте пример сами на свое усмотрение и посмотрите, что получится)

Я вот думаю, что нет. Я не верю в интенсивы. И вот почему (все пункты взаимосвязаны и вытекают друг из друга)

1. Ни мозг, ни тело не могут так быстро привыкнуть к новым навыкам.

В курсе Learning how to learn на Курсере еще в самом начале рассказывают, что обучаться новому надо постепенно, что заниматься каждый день по чуть-чуть всю неделю эффективнее, чем заниматься несколько часов подряд раз в неделю.
Мозгу требуется время на обработку новой информации и на создание прочных нейронных связей. Мозгу требуется время, чтобы перевести новые знания и навыки из краткосрочной в долгосрочную память.

Я заметила, что с тех пор как я учусь водить машину, я гораздо больше обращаю внимание на дорожное движение, на поведение других водителей. Я стала осознаннее воспринимать то, что происходит на дорогах, и при это осознаннее ввести себя.
Но мне совершенно точно требуется время на то, чтобы обрабатывать полученную во время занятий информацию. Иногда бывает, что то, что объясняла мне инструктор в четверг, доходит до меня только в воскресенье, когда я увидела как это делает кто-то другой или просто вдруг почувствовала, что это надо делать так и не иначе.

К языку точно так же должны привыкать и мозг, и тело. Языковая насмотренность и наслушанность – это не просто странные несуществующие слова. Только потребляя большое количество контента, постоянно слушая и постоянно читая, можно перенять интонации и произношение, можно почувствовать, какие слова и выражения встречаются в речи постоянно, а какие только в словаре. Эта та информация, которой невозможно просто научиться, это нужно прожить в языке и почувствовать. Никакой интенсив, даже самый прекрасный, не может дать этого прочувствования языка, которое можно получить только через постоянное погружение в то, что ты изучаешь.

2. Снижение концентрации

Пару недель назад я была на техническом тренинге для переводчиков. В аудитории было 10 человек, которые пришли поучиться не абсолютно новому, а углубить свои знания по уже известной им теме, по программному обеспечению, с которым они и так работают каждый день. Плюс переводчики – это вообще люди привыкшие работать с большими объемами информации, привыкшие постоянно учиться. И тем не менее уже под конец первого 8-часового учебного дня все у всех присутствовавших были проблемы с концентрацией. Все тупо устали и последний час уже почти не слушали лектора, мало записывали, почти не задавали вопросов и много вертелись.

Представьте теперь, что вас посадили за руль машины на 8 часов и что вы при этом учитесь ее водить, а не водитель с большим стажем. Даже водитель с большим стажем за 8 часов устанет, а уж начинающего сажать за руль на такой срок просто опасно.

Проводить аналогию с языковым интенсивом при этом кажется глупым – ну ведь это совсем не то же самое, ведь от переутомления из-за погружения в иностранный язык никто не подвергается опасности! Но факт-то переутомления при этом никто не отменял!

Обучение новому языку – это всегда огромный стресс и огромная нагрузка. Это не просто механическое запоминание и бездумное поглощение контента. На самом деле это целая перенастройка мозгов, причем перепрошивка не только твоих грамматических установок (боже, дай нам всем сил понять смысл существования определенных и неопределенных артиклей!), но и твоих жизненных установок. Мы меняемся, когда учим новый язык – подстраиваемся под него или наоборот отчаянно сопротивляемся ему. В любом случае, это намного более сложный процесс, чем мы привыкли думать. Ведь ну что такое иностранный язык, всего лишь очередной предмет в школе, всего лишь что-то, чем владеют миллионы людей, ведь язык – это так просто, на нем же говорят абсолютно все люди! Но именно потому, что язык является самым неотъемлемым нашим даром, самым человеческим умением, учить новый язык невероятно тяжело.

И просто без этой псевдофилософской байды. Учить язык тяжело, потому что новой информации дофигища, потому что надо не только ее понять, но и усвоить, потому что способности у всех разные. Так что концентрация снижается уже примерно после 3 часов интенсивных занятий в день. А уж 8 часов в день 5 дней подряд – даже самый тренированный мозг устанет довольно быстро.

3. Слишком большой объем информации

Тут у меня, конечно, будет музыкальный пример, потому что я еженедельно испытываю на себе, как оно работает.
Если на хоре нам попадается какой-то сложный музыкальный пассаж, мы заучиваем его не разом, а дирижер разбивает его на маленькие кусочки и в маленьком темпе. Иногда приходится по 20 раз повторить всего лишь две нотки. Затем добавить к ним третью и повторить еще 30. Затем четвертую и повторить снова. И все это медленно-медленно. И обычно только через полчаса повторения одной музыкальной фразы мы заучиваем ее намертво. Выучить сложное наскоком очень тяжело, для это нужен определённый тип восприятия и усвоения информации, особые способности и опыт обучения такой информации.

Невозможно сесть за руль и сразу поехать идеально. Невозможно с первой попытки научиться правильно вести себя на дороге. Я несколько недель страдала и расстраивалась из-за того, что неправильно тормозила, слишком резко. «Хватит переживать!» - сказала моя инструктор – «Ты что думаешь, ты одна такие ошибки делаешь? Их делают абсолютно все. Сначала научись делать вот это и это, а потом уже перейдем вот к этому сложному».
То же самое я всегда говорю про изучения языка. Не надо пытаться говорить сложными предложениями на сложные темы, когда не можешь даже простое предложение без придаточных сказать без ошибок. Да, очень хочется. И да, иногда надо пытаться. Но постепенно. Идти от простого к сложному. Переходить на следующий уровень только тогда, когда готов.

Невозможно освоить огромный сложносоставной навык разом и в один присест. Нужно разбить его на мелкие кусочки и жрать этого слона по частям. Детские шажочки. Маленькие победы. Интенсивный курс наверняка тоже дает это ощущение маленьких побед. Но невозможно провести 40 часов подряд тренируя только спряжение глаголов или только сослагательное наклонение. Интенсив на то и интенсив, чтоб охватывать множество тем и навыков сразу. Но именно то, чем интенсив привлекателен, «Смотрите, сколько всего мы можем выучить в такой короткий срок!», таит в себе риск не выучить совсем ничего, потому что слишком много и на слишком неравномерную почву это новое знание ляжет.

4. Прогресс заметнее всего у новичков

Когда ты вообще ничего не умеешь и у тебя вдруг начинает получаться хоть что-то, то прогресс невероятно впечатляет. Когда ты первый раз сам слепил суши или испек хлеб, то кажется, что научился невероятно многому, потому что скачок от нуля к результату поражает.

Я вот искренне не знаю, смогли б лично меня на таких курсах чему-то научить, чего я еще не знаю, или нет. Переход с С1 на С2 – это годы труда и погружения в язык. Я не думаю, что это возможно за неделю и даже за пару месяцев. Если б у меня были лишние 5 тыщ евро, то я б обязательно решилась на такой эксперимент и поехала поучиться к тем самым монашкам. Но такие, как я, к ним по-моему не ездят. Жаль, что про свою статистику они ничего не пишут и не рассказывают, было б очень любопытно узнать, кого у них больше – новичков, среднячков или сильно продвинутых.

Вообще, выучить новый язык с нуля до уровня А1 очень легко, если у тебя вообще есть опыт обучения и особенно опыт обучения иностранным языкам (я тут намеренно не рассматриваю людей с родным языком из других языковых групп или неграмотных и не учившихся в школе). Скакнуть с нуля до А1 и правда можно за неделю, если напрячься. А вот дальше уже сложнее. Потому что дальше уже не столько про конкретные знания, сколько про усвоение и применение на практике.
Поэтому когда интенсивные школы пишут, что их ученики после интенсивного курса переходят на радикально другой языковой уровень и запросто продвигаются с Б1 на Б2, то я с одной стороны вполне верю, а с другой стороны думаю – мнэээ, так себе достижение. И вот почему:

5. Закрепление результата

Очень легко разово скакнуть в освоении нового навыка, а через неделю с треском свалиться обратно.
После того самого тренинга пару недель назад я была окрыленная и всем вокруг рассказывала, как много нового я узнала и как это изменит мой рабочий процесс. Правда за эти пару недель у меня не нашлось возможности опробовать мои новые знания на практике. Так что когда я вчера открыла конспект, то с удивлением обнаружила, что не помню уже больше половины и что некоторые последовательности действий мне придется учить заново, хотя во время тренинга я пару раз их попрактиковала.
Ну а случаев, когда люди получали водительские права, несколько лет не ездили и напрочь забывали навык вождения, наверное у каждого найдется немало в ближнем окружении.

Если прыгнуть в языке с одного уровня на другой всего за неделю, то надо приложить нечеловеческие усилия, чтоб его сохранить. Более того – нужно скорее всего после таких курсов работать в два раза усерднее, чем до них. Потому что весь тот полученный в течение короткого срока и под давлением немалого стресса огромный объем информации надо каким-то титаническим усилием перевести из кратковременной памяти в долгосрочную. А это значит, что нужно продолжать заниматься почти так же интенсивно, только в этот раз придется это делать в полном одиночестве и рассчитывая только на себя, а не на помощь высокооплачиваемых педагогов. При этом на тебя еще и будет давить мысль о потраченных деньжищах, что не сильно помогает снизить уровень стресса, как вы понимаете.

И тут я прихожу к основной и при этом очень простой мысли, которую по-моему я уже повторяла в своем жж не раз, и которую не помешало б и всем моим знакомым учителям повторять своим ученикам.

6. Не бывает волшебных пилюль

Курсы у «монашек» всегда упоминаются в качестве противопоставления. Вот мол есть простые курсы, для обычных людей, так они так себе, а есть вот «монашки», так у них там о-го-го, там кто угодно заговорит, потому что он там секреты знают, которых простым людям за 12,5 евро в час не выдают.

Но это чепуха. Никаких секретов нет. И волшебных способов выучить новый язык тоже нет. Как не бывает волшебного способа в одночасье похудеть и накачать рельеф/ научиться играть на пианино/ написать великий роман/ стать фотографом или художником.

Главный секрет в том, чтобы быть последовательным и регулярно заниматься собственно той деятельностью, которой хочешь научиться, будь то выпечка тортов, вождение машины, танцы или освоение нового языка. Никаких лайфхаков, никаких трюков или способов срезать путь. Если вам кажется, что кто-то учится быстрее и легче вас, то это не потому, что им раскрыли тайное знание, а потому что они пашут и (не всегда, но частенько) в принципе легче учатся (потому что у них как минимум аналитическое мышление, способность видеть закономерности и хорошая память).

Всю эту простыню я накатала не потому, что мне приспичило докопаться до курсов «у монашек». Им мои докапывания все равно по барабану, меньше клиентов у них не станет, даже если я напишу все это на голландском и разошлю во все газеты страны. Накатала я это просто чтобы понять самой, почему меня так бесил совет все бросить и прям сейчас бежать на интенсивные курсы с погружением. Просто до этого он меня бесил интуитивно, а теперь будет бесить осознанно, муахаха.

Любой интенсив хорош только тогда, когда ваша голова готова и способна его воспринять. Невозможно форсировать обучение, если у вас нет ресурса. Невозможно заставить мозги учиться, если они не получают достаточно отдыха и возможности поусваивать материал в расслабленном состоянии и фоном. (Тут я мрачно думаю о тех своих знакомых, которые ходят на занятия голландским к разным преподавателям аж по 4 раза в неделю, а прогресса при этом все нет, эх). Невозможно научиться, если не продолжать заниматься самостоятельно. Невозможно заставить себя выучить язык, если вы не готовы прикладывать никаких усилий и думаете, что за пять тыщ евро и пять рабочих дней вам положат его готовеньким в голову.

Ну и напоследок вопрос – а сможет кто-нибудь придумать, чему действительно можно реально хорошо научиться сходу и наскоком, потратив разом условные 20 часов подряд, не разбивая их на 20 недель по часу в неделю?

Я пока что не смогла придумать ни одного навыка, ни связанного с телесной активностью, ни с мозговой деятельностью, ни с ручным трудом. Но меня скорее всего ограничивают все вышеописанные убеждения. А может у меня в друзьях люди с более свободной фантазией, которые таки придумают?

P.S. Детей и студентов, которые постоянно учатся в весьма интенсивном режиме в пример не приводить. У них мозги иначе работают, да и физические и интеллектуальные ресурсы иначе задействованы, чем у бедных взрослых.

Пора видимо рассказать про языковое устройство нашей семьи и почему мы с Тином до сих пор говорим на английском.

Вводные данные таковы, что на момент нашего знакомства в 2011 и Тин, и я владели английским языком на одинаковом и очень приличном уровне. Думаю, что мы оба уже тогда говорили на нем примерно на уровне близком к С1, а с годами словарный запас еще подрос. Для нас обоих это был в первую очередь рабочий язык. Я много переводила с и на него, много общалась с коллегами из разных стран, ведь я работала всю жизнь в финских компаниях, где у меня основным иностранным был финский, но английского было дофига. Плюс я работала некоторое время на российско-канадском проекте, а потом много лет на российско-финско-американском. Тин же ездил практически еженедельно в командировки в Англию и Россию, так что на английском он порой говорил чаще, чем на голландском. Плюс оба мы много читали на английском (если вы знаете историю нашего знакомства, то даже знаете про нашего общего любимого автора). Плюс у нас очень похожее произношение. Плюс (и это чуть ли ни главное) мы оба можем на английском шутить, играть словами и говорить о сложных, эмоциональных, философских, политических и прочих веща. В общем, мы изначально на английском чувствовали себя равными. И это было ключевым фактором в нашей семейной языковой политике.

Я (да, именно я, а не мы, потому что это было в первую очередь мое решение, потому что это в первую очередь на меня влияло больше всех) сразу хотела, чтоб у нас был общий нейтральный язык, на котором мы оба говорим одинаково хорошо и оба чувствуем себя одинаково уверенно. Годы практики показывают, что это был правильный выбор.

Хронология же примерно такая. Мы познакомились в августе 2011. В сентябре я пошла заниматься голландским с университетским преподавателем в Питере. Занятия занимали у меня 3 часа 1 раз в неделю (хотя может и 2, я сейчас уже не могу вспомнить), где мы разбирали в первую очередь грамматику. А практику и домашние задания я делала с Тином по скайпу практически каждый вечер. За 3 месяца занятий я вышла с 0 на уровень А2, с которым в декабре сдала экзамен в голландском консульстве. В феврале 2012 я переехала в Голландию и через примерно 2 месяца пошла на курсы голландского в своей деревне, где меня по результата теста сразу отправили в группу B1 с прицелом на то, чтоб сдавать потом госэкзамен уровня B2. В итоге этот экзамен я сдала в сентябре 2013. И до своего нынешнего C1 я ползла и продолжаю ползти дальше уже самостоятельно.
Так вот, меня не раз спрашивали, а почему я ж тогда не перешла на голландский с мужем сразу после переезда? Ведь это ж такая прекрасная практика язык, это ж так полезно. Мне кажется, что у меня на это несколько ответов.

1. Мне, как я уже сказала, было важно, чтоб у нас был нейтральный язык.

В начале отношений мы много говорили о том, как мы оба боимся, что в какой-то момент может возникнуть «да я ради тебя....». И в моем случае было б очень много тех вещей, которые я ради него изменила. Бросила работу, переехала в другую страну, оставила всех родных и друзей, переехала из огромного города в маленькую деревню. И так далее.
Но поскольку язык в моей системе координат – одна из главных вещей в жизни, то мне совсем не хотелось, чтобы у меня в какой-то момент возникло «да я все время говорю на твоем родном языке, а ты на моем нет!».
Английский в этом смысле был идеальным вариантом. Он не его и не мой, а наш общий. Он нас объединял с самого начала.

К тому же в какой-то момент я где-то прочитала об исследовании интернациональных пар, где говорилось, что большинство пар продолжают всю жизнь говорить на том языке, на котором говорили в момент знакомства, даже если позже выучивают языки друг друга. И мне это кажется правильным.


2. Я никогда не считала, что общение с Тином как-то улучшит мой голландский.

В первую очередь потому, что я вообще не считаю, что общение на языке как таковое, без дополнительной работы, на этот язык как-то влияет, если у тебя нет спецнавыков постоянного языкового самоанализа (хотя у меня они как раз есть).

Как блестяще сформулировала недавно Мария https://www.facebook.com/kovinagorelik (только я почему-то в спешке не могу найти конкретный пост) – говорить на языке не означает упражняться в нем, потому что как и у пианиста или балерины концерт означает конечный результат, а упражнения это в первую очередь бесконечное, занудное повторение мелочей, так и в освоении языка – говорение на нем это конечный результат и хочется, чтоб он был прекрасным, а упражнения и занятие языком выглядит совершенно иначе.

Мне этой прекрасной метафоры как раз не хватало, чтоб описать мои отношения с языком и мужем. Но интуитивно я всегда знала, что если я начну использовать Тина как инструмент для практики своего голландского, то наши отношения от этого пострадают. Хотя пару попыток мы предпринимали. В первый мой год в Голландии мы договорились, что 1 день в неделю будем говорить на голландском. Угу. Не выдержали ни разу. Потому что общение не складывалось совершенно. Ну невозможно перескочить на общение на уровне А2 простыми фразами и с постоянным переспрашиванием, если ты до этого прекрасно общался на уровне С1.

Более того. Примерно первые два года я вообще не понимала Тина, когда он говорил на голландском. Я понимала его маму, я понимала нашу соседку, я понимала несколько человек из хора. А родного мужа не понимала. И меня это страшно бесило и расстраивало. Ну и нахрена мне эти эмоции в повседневном общении с самым близким человеком, если мне их и без того хватало в общении со всеми остальными? Я постоянно страдала от невозможности выражать свои мысли и чувства на голландском на привычном мне уровне сложности. Поэтому хотя бы в общении с мужем можно было выдохнуть и снова чувствовать себя человеком, а не собакой. И если при общении с другими людьми я могла смириться с тем, что я сейчас много слушаю и мало говорю, то в отношениях с ним не могла.

Разумеется нельзя исключать из уравнения тот факт, что помимо Тина у меня было дофига источников общения на голландском. У меня были свекры, прочая многочисленная и общительная родня, соседи, хор, школа и книжный клуб. То есть той разговорной практики, которую обычно все считают необходимой для освоения языка, у меня всегда было в избытке. И муж мне для этого был не нужен.

Отдельно подчеркну вот что. Причем на примере.

У меня в книжном клубе есть прекрасная женщина средних лет из Екатеринбурга. Она живет в Голландии уже лет шесть, но когда она в книжном клубе только появилась, то жила она тут чуть больше года и голландский у нее был на слабеньком A2. В какой-то момент я ей сказала практически в приказном порядке: «Бросай английский и переходи дома с мужем на голландский». Первую неделю она плакала. Вторую ругалась и бесилась. А теперь прошло пять лет и она регулярно благодарит за этот совет. Но окружающие не раз спрашивали, почему же ей ты такой совет дала, а сама при этом так не сделала? Ответ прост. У нее был голландский на слабеньком А2, но английский у нее при этом был на уверенном А2. И хотя ей изнутри казалось, что ее английский был намного лучше голландского, но мне со стороны было очевидно, что обоими языками она владеет одинаково плохо, но при этом голландский ей для жизни нужнее и важнее. При этом оба языка давались ей тяжело и надо было просто выбрать, за какой язык бороться. Только сама она этого не знала и не осознавала, что надо сделать выбор, а пинок извне помог это сделать.

У меня же ситуация была совсем иной. И голландский у меня был лучше, и продвигалась я в нем намного быстрее, и английский у меня уже был на таком высоком уровне, до которого моему голландскому надо было расти еще много-много лет. Ну и какой дурак откажется от хорошего языка в пользу хиленького?

Если б мой английский был на уровне ниже B2, то ситуация была б скорее всего совсем другой. Тогда б имело смысл переходить в семье на голландский. Но тогда был и бы и очень высокий риск потери английского или сильной его деградации. Увы, наш мозг не всегда в силах поддерживать все языки на одинаковом уровне. У меня вот так очень просел активный финский, потому что я нам нем практически не говорю, и это моя плата за постоянно улучшающийся голландский.

3. Все мои языки не страдают друг от друга и в плохом смысле не проникают в друг друга.

Под этим я подразумеваю, что если я не нахожу слова в голландском, я не использую вместо него английское слово. Если мне в первые годы моей жизни в Голландии не хватало словарного запаса, то я выкручивалась любыми возможными способами, но не переходила на английский. Да и сейчас не перехожу. Ситуаций, когда мне понадобился английский, потому что не хватало голландского, я не могу вспомнить, даже если постараюсь. Кроме того, я не переношу из одного языка в другой грамматические конструкции, порядок слов или фразеологизмы. Это тот бесценный навык переводчика, которого не хватает «обычным людям». Я не фигачу в голландском кальки с русского, английского или финского и наоборот. У меня есть этот отработанный годами навык «сказать то же самое, но средствами другого языка», которого у очень многих мигрантов нет (что часто сразу же бросается в глаза, когда в устной или письменной речи сразу видно, что человек постоянно переводит с родного и использует кальки). Это я не хвастаюсь тут, а пытаюсь объяснить, что это означает - языки не служат друг другу костылями, а растут и развиваются рядом друг с другом и связи между ними устроены иначе.

Поэтому я никогда не боялась, что говоря дома с Тином на английском вместо голландского, я как-то наврежу своему голландскому, лишу его чего-то и недополучу необходимого погружения в язык.

Маша montagnola спросила меня еще очень давно, как же мне тогда удалось овладеть голландским так быстро, если ежедневным языком общения оставался английский. Ну вот секрет, как мне кажется, именно в том, что хотя все мои языки связаны между собой, но негативного воздействия они друг на друга никогда не оказывали. Это не как в холодильнике, в котором кастрюля с супом не встанет на полку, если там уже лежит арбуз (не спрашивайте откуда у меня такие метафоры в 11 часов вечера). У меня все это языковое многообразие как-то иначе в голове устроено, но не могу прям сейчас точно описать как именно. Если вы читаете это и чувствуете, что у вас-то наоборот, у вас голландский страдает из-за английского или какого-то другого, значит у вас совершенно точно другая голова и ей мои методы не подходят, надо искать свои.

4. Ну и по мере того, как Пухля осваивал два языка, стало ясно, что использование английского как нейтрального языка на пользу всем троим.

О том, что мы будем его растить двуязычным, мы договорились еще задолго до его рождения. Я прочитала массу книг о двуязычии и регулярно продолжаю читать новые материалы. Тин правда почти ничего читать не стал, положился на мое экспертное мнение и просто следовал всем указаниям.

Пухлю мы с рождения воспитывали по принципу ОРОЯ т.е. «один родитель один язык» (OPOL – one parent one language в англозычной литературе). И в нашем случае это работает идеально. Тина при этом никогда не смущало, что он сам не владеет русским и не понимает все наши разговоры (хотя я знаю, что существуют отцы, которых смущает или даже бесит, и поэтому такой принцип двуязычного воспитания в их семьях не приживается).

Когда-то у меня еще были надежды, что однажды Тин тоже выучит русский и тогда у нас именно русский язык будет общим семейным языком. Но эти надежды давно испарились, будем реалистами.

Но и я никогда (ух, какая я решительная!) не перейду окончательно на голландский внутри нашей семьи. Потому что как только я это сделаю, Пухля перестанет говорить со мной на русском. Ну потому что а нафига ему эти дополнительные усилия? Он при этом в курсе, что я говорю на голландском. Более того – у нас есть строго регламентированные обстоятельствами ситуации, когда я говорю на голландском и с ним самим и он мне на нем же и отвечает. Но за пределами этих ситуаций мы с ним никогда не говорим на голландском. И мне кажется, что наше с Тином использование английского в качестве общего языка этому только помогает. Английский помогает поддерживать равновесие между голландским и русским, это нейтральная территория, которая при этом только обогащает наше общение. Предвосхищая вопросы – да, вопросы «Мама, а что ты сказала папе? Папа, а о чем вы говорите с мамой?» звучат в наших общих беседах регулярно, но это никому не мешает и ребенок по-моему как раз так и потихоньку наращивает словарный запас в английском, потому что мы регулярно ему что-то переводим и объясняем.

Если бы мы перешли на голландский, то я бы оказалась в ситуации, где я и мой неродной голландский выступают против двух человек, для которых голландский родной. И в такой битве у меня нет шансов. Я всегда буду на шаг позади них. Их словарный запас всегда будет больше, их скорость реакции выше. Кто-то другой возможно с этим мог бы спокойно жить, но не я со своим перфекционизмом и постоянным стрессом. У меня вот есть подруги, которые растят своих детей на неидеальном неродном голландском и вообще не задумываются на эту тему и не рефлексируют. Но я так не могу, см. пункт Даша и ее лингвоцентризм.

Более того. Мы уже не раз обсуждали, какой язык будет у нас общим, когда Пухля подрастет и когда пойдут какие-то общие серьезные разговоры, когда у всех троих будет потребность в участии в беседе на одну и ту же тему, требующей хорошего владения языком (то есть не просто про уроки и оценки, а про содержательную часть уроков и с вопросами и дискуссиями), чтоб на равных и одновременно (сейчас таких бесед всё еще мало и мы пока ведем их на трех языках и пока это получается). Пока что мы склоняемся к тому, что этим общим языком у нас станет английский. В Голландии, где все массмедиа говорят о том, что английский вытесняет голландский в системе высшего образования, можно не переживать о том, а будет ли у ребенка достаточно хороший английский, потому что скорее всего точно будет.

Поэтому мы мысленно готовы к тому, что примерно через пять лет мы перейдем дома на английский в разговорах втроем и продолжим говорить с ребенком каждый на своем языке, когда это диалоги. И это выглядит в нашем случае довольно логично и естественно. Это позволяет нам с Тином сохранить наш нейтральный общий язык, а Пухле – получить третий язык в свою копилочку, который сможет стать практически третьим родным, потому что «инпут», погружение в этот язык у него тоже с рождения. Никому в этом случае не придется чувствовать себя ущемленным.

Подведем итог.
Все вышесказанное работает именно так как работает только потому, что у нас именное такие личные обстоятельства и исходные данные:
- моя склонность к языкам, филологическое образование и 15 лет работы переводчиком
- моя лингвоцентричность и одержимость языком в целом и языками в частности
- флегматичный характер Тина и тоже определенная склонность к языкам
- постоянное использование английского в работе, в результате чего английский у обоих никогда не уходит в пассив, и вообще изначально очень хороший английский у обоих
- совершенно точно склонность к языкам у Пухли, но при этом и отсутствие каких-либо речевых задержек или нарушений, потому что в противном случае никакого бы нам многоязычия

В семье, где хотя бы один параметр иной, все сложилось бы совершенно иначе.

Ну а мы пока продолжаем свой многоязычный полет. О том, насколько это удачный выбор языковой политики, станет окончательно ясно примерно через 10 лет.

СЯУ (сегодня я узнала), что в Марокко 8 марта это очень даже большой праздник, причем женщин поздравляют именно с достижениями, успехами, а не просто с тем, что они красивые и женского полу.
Информация из одного источника, который, конечно же, может попросту транслировать свое личное восприятие, но все равно была приятно удивлена. Особенно необычно слышать это от пожилой женщины в хиджабе, которая никогда не работала и не училась, потому что вышла замуж в 17 лет, родила 5 сыновей и всю жизнь занималась только детьми и внуками.

Это у меня новая участница в книжном клубе такая. Бабушка, которая решила, что хватит быть просто бабушкой, а надо бы подкачать свой голландский. Читать книжки она пока так и не решается (здоровье хромает, тяжело сосредотачиваться), но каждую пятницу исправно приходит, слушает внимательно нас всех, задает вопросы про сюжет и персонажей и записывает новые слова. Мне так нравится эта ее внимательность, что я решила сделать исключение и не требовать, чтоб она читала. Для человека в возрасте регулярные занятия языком по-моему уже и так достижение.

8 марта очень удачно совпало с книгой, которую мы сейчас читаем (та самая переводная Пола Хокинс). В книге рассказываются истории нескольких женщин совершенно разной судьбы, но тема насилия (домашнего, сексуального) стоит на первом месте. И вот мы начали обсуждать один сюжетный поворот и внезапно вышли на тему "а когда вообще секс взрослого мужчины с 15-летней девочко перестал считаться чем-то совершенно нормальным и стал запретным". Вполне себе тема для международного женского дня, не? Когда марокканская бабушка рассказала, что ее мать вышла замуж в 12 лет и была второй женой 40-летнего мужчины, то мы все малость притихли. По-моему для всего книжного клуба (все ведь европейки) это вообще довольно сложно переварить. Учитывая, что пару недель назад мы обсуждали, что такое вообще феминизм (марокканская бабушка не знала этого слова), то был хороший повод повторить.

В этом году 8 марта меня почему-то особенно бесит.
Плюс - мама и бабушка ничего не написали сами и, кажется, наконец перестали обижаться, что я не поздравляю.
Минус - про соцсети я даже не говорю, туда заглядывать страшно, но в этом году и в вотсаппе наприсылали какое-то неприличное количество роликов (которые я даже не открываю) и мерзотных картинок про праздник весны, умниц и красавиц, которых надо беречь, нежность и ранимость и прочую совершенно невыносимую хрень. Причем отправители все - женщины. Я сдержалась и никому ничего не стала комментировать, ответила только некоторым "спасибо и вас тоже". Кто я такая, чтоб воспитывать других людей.

Но сама весь день думаю про это. Про то, как вообще изменилось мое восприятие этого праздника с возрастом. Про то, что еще десять лет назад, я даже не задумывалась о феминизме, потому что казалось, что это про прошлое, не про сейчас. А оно и про сейчас тоже. На каждом шагу. Потому что мне саму себя пришлось отучать от стереотипов, которых на словах у меня не было, а на практике оказалось, что были.

Я тут уже пару месяцев мучительно пытаюсь закончить на Курсере курс по психолингвистике. Мучительно, потому что в какой-то момент мне стало его очень тяжело смотреть.

Начала я его изначально смотреть из-за Черниговской. Не то чтоб я ее фанат, но мне было любопытно ее послушать именно в формате курса, а не просто лекции для широкой публики. И, как я и ожидала, это оказалось ужасно интересно! От первых двух недель лекций было просто не оторваться – она отличный рассказчик и ее хочется слушать. Я думала, что так весь курс и будет.

Но вдруг оказалось, что на третьей неделе другой лектор. Сразу стало хуже. Рассказывала она вроде бы и живо, но как-то совершенно непонятно зачем. Я слушала лекции о ментальной грамматике и ментальном лексиконе, но при этом мне было непонятно, к чему они тут, что вообще хочет сказать лектор и зачем она мне это рассказывает. Плюс оказалось, что если только слушать, а не смотреть, то прям тяжело воспринимать – скучно.

Но самый ужас начался на четвертой неделе. Там снова появился новый лектор и слушать ее стало просто невыносимо. Я понимаю, что не всем дано быть хорошими ораторами, я сама к таковым совсем не отношусь. Но мне кажется, что университетскому преподавателю просто жизненно необходимо быть хорошим рассказчиком. А хорошего рассказчика отличает не только знание материала, но и умение интонировать и хороший живой язык. И вот тут у третьего лектора (а потом и у четвертого) оказался полный затык. Интонация у нее довольно монотонная, слушать тяжело, ощущение, что человек просто читает по бумажке (в то время, как от лекций Черниговской ощущение, что она говорит лично с тобой, задает тебе вопросы и отвечает на них тоже вместе с тобой). Но самое ужасное – жуткий, корявый язык, полный канцеляризмов.

Лирическое отступление. В эту нашу поездку в Питер моя мама попросила мне просмотреть один ее доклад, который она должна была читать о работе своей кафедры в своем универе в присутствии всяких важных шишек. Мама прислала мне текст, в котором все в принципе было понятно, но я как представила, что это надо не читать, а слушать, и у меня тут же свернулись уши в трубочку. Длинные предложения с длинными ветвистыми хвостами из придаточных оборотов. Избыточные вводные конструкции, без которых и вовсе можно обойтись («Что касается вышеупомянутого, то хотелось бы отметить…»). Я ей позвонила прям в ночи и говорю: «Мам, а ты для кого это вообще читать будешь?» Она говорит: «Для начальства разного. Но они все равно слушают вполуха и носом клюют на любых докладах». Я прям подпрыгнула: «Мам, ну если все равно все спят, то давай перепишем так, чтоб это приятно будет слушать. Расскажи про работу своей кафедры так, что любому постороннему человеку было понятно, что вы делаете, а не канцелярским языком». В итоге мы с ней час провисели на телефоне: разбивали на короткие, ясные предложения, сокращали, выкидывали лишнюю воду и канцелярит. Итог – доклад удался, слушатели не уснули, маму потом еще несколько дней нахваливали.

И вот я слушаю этот курс про Психолингвистику и не могу понять: почему люди, которые профессионально занимаются языком, так с ним обращаются? Почему они читают лекции по бумажке? Почему, описывая эксперимент, они говорят «они находятся в ситуации невизуального взаимодействия», когда можно просто сказать, что участники эксперимента друг друга не видят, но слышат? Почему у них такие монотонные интонации? И главное – почему они так обращаются со своим слушателем? На кого они рассчитывали, когда записывали курс? Ведь понимали же, что его могут прослушать не только студенты-филологи, а вообще кто угодно? Почему нельзя было ориентироваться и на обычных людей тоже? Почему надо говорить таким официальным языком с этими жуткими канцеляризмами? Зачем упоминать всех российских ученых по имени-отчеству, как будто они услышат и обидятся, если назвать их только по имени и фамилии (хотя это, видимо, традиция и иначе нельзя)? Почему нельзя сделать лекции просто интересными и увлекательными?

Четвертый лектор говорила, например, об интересных методиках, которые лично я сама очень люблю в контексте обучения голландскому языку. Но она рассказывала о них так, что даже мне, человеку подготовленному, который вообще-то учился на том факультете, где работают эти лекторы, работает с языком и много читает о языке, было неинтересно это слушать. Читать, кстати, было б такой текст, наверное, нормально. А вот именно слушать ну просто утомительно.

Канцелярит, конечно, удивительная штука. Сколько с ним боролись-боролись, а он все равно никуда не исчезает. У Медузы на эту тему был отличный материал https://meduza.io/cards/kak-izbavit-svoyu-rech-ot-kantselyarita

В голландском, кстати, свой канцелярит тоже имеется. Но от него я как-то меньше страдаю. Да и чисто на бытовом уровне он совершенно иначе ощущается. Например, уже в первый год в Голландии я могла спокойно прочитать и понять нужную мне информацию на сайте налоговой службы или какой-нибудь другой официальной организации, потому что там все написано максимально просто и четко. А тексты на сайтах русских официальных инстанций и сейчас бывает тяжело читать именно из-за корявости, громоздкости и канцелярита во всей его красе. Но налоговой службе я его еще как-то могу простить. А вот от филологическго факультета СПбГУ я как-то такого подвоха не ожидала. Эх.

К моей радости лекции скучных лекторов наконец закончились и началась неделя про билингвизм с Черниговской. Ничего нового я правда не услышала, потому что либо уже читала у других авторов, либо слышала у нее же в других лекциях, но все равно слушать ее интересно и просто приятно. Вот что значит талант рассказчика у человека.

Курс, тем временем, подошел к концу, но не могу с уверенностью сказать, что я что-то важное из него вынесла. Но пару названий книг сохранила, и то профит.
 

Читаю Пухле на ночь книжку про ослика Мафина и его друзей. Я сама в детстве эту книжку очень любила, поэтому радостно купила современное издание с симпатичными иллюстрациями. И всё бы ничего. Но. В книжке есть герой, которого зовут "Негритёнок Волли". Я пока что при чтении меняю на "мальчик Волли". И вот думаю правильно ли я делаю? Или стоит читать как есть, но поговорить о том, что такое слово не стоит употреблять вслух и по отношению к одноклассникам с темным цветом кожи? Или таки не употреблять это слово в книжке вообще, потому что какая вообще разница какого цвета кожа у этого персонажа, для сюжета книжки это не имеет никакой роли, ничего не иллюстрирует и ничего не меняет?

А вы что делаете в таких случаях?

У меня вторые сутки идет очень оживленная дискуссия в одном сообществе для мам многоязычных детей. И я испытываю на этот счет такое огромное количество эмоций, что захотелось их записать.

Удивительно, что даже спустя столько лет в интернете, после опыта общения на форумах, сайтах знакомств, в жж и соцсетях я все еще остаюсь в некотором роде нежной фиалкой, которая любые интернет-стычки переносит очень тяжело.

Сразу вопрос к читающим это друзьям. А потом продолжу о своих наблюдениях.

Как вы выносите интернет-споры? Особенно с незнакомыми людьми? Вас они не нервируют? Вам от них не плохо?

Я поняла, что одна из причин, по которой я усиленно любых дискуссий в сети избегаю, заключается в том, что они меня очень дестабилизируют. Вот реально хожу и переживаю три дня зачем-то. Хотя, казалось бы, ну какое дело мне до того, что какая-то посторонняя, незнакомая женщина в фейсбуке сказала мне, что у меня проблемы с самооценкой и что я ленивая. И задевает меня не то, что ее утверждение может оказаться правдой (потому что я прекрасно осознаю, что у меня проблемы с самооценкой и что я по натуре очень ленивый человек и жуткий прокрастинатор). А задевает меня, что она вообще мне это сказала, что она влезла в какое-то нечто, что с посторонними людьми обсуждать совершенно не хочется. И такая же история, по большому счету, во всех дискуссиях с незнакомцами в сети. И я пытаюсь сделать из этого какой-то вывод, но пока что мои логические рассуждения на этом заканчиваются. Поэтому и вопрос – как вы справляетесь? Вас не задевают никакие холивары и пассивная агрессия в сети?

А началось всё с весьма интересной темы. В сообществе был задан вопрос, как мамы билингвов относятся к архаизмам в русских сказках. Я оказалась одной из немногих, кто к ним относится плохо, точнее с осторожностью. Мне очевидно, что слишком большое количество незнакомых слов на страницу текста моего ребенка тормозят, мешают ему понимать текст и получать удовольствие от истории. А моя цель при чтении не только образовательная, но и развлекательная и еще, можно сказать, тимбилдинговая: чтение - это наше самое драгоценное время, когда мы вместе с Пухлей кайфуем и делим с друг другом радость от погружения в историю. Плюс мне очевидно (в том числе на примере взрослых и освоения иностранных языков ими), что увеличить словарный запас можно будет и позже, а сейчас мне важнее, чтоб он максимально хорошо освоил русскую грамматику. Поэтому я часто адаптирую текст при чтении вслух под его и свои нужды, добавляю, например, фразы с проблемными для него вещами (окончания мужского и женского рода, совершенный-несовершенный вид глаголов) или добавляю в него вопросов, на которые он должен ответить и убираю то, что считаю ненужным. Но и лексику потихоньку тоже прорабатываю – добавляю к незнакомым словам в тексте синонимы, которые при повторном прочтении постепенно отбрасываю. Но сохранять в тексте условные «сусеки» в ущерб концентрации ребенка на истории я не хочу. Основной мой посыл при этом – я знаю своего ребенка и его речевое развитие, поэтому на данном этапе и в этом его возрасте считаю себя вправе регулировать потребляемый им литературный контент.

И тут понеслось… Незнакомые дамы начали упрекать меня в том, что я не уважаю великий и могучий русский язык, приводили мне в пример своих (зачастую годовалых-двухлетних, муахаха) детей, которые с восторгом слушают сказки Пушкина и всячески стыдили меня за мое мнение. Пушкин, почему-то, звучал особенно часто. Нет, я понимаю, что он наше всё и роль его в истории совершенно не оспариваю. Но когда посторонняя женщина без запроса с моей стороны пишет мне «Надо читать Пушкина, вы что, надо!», мне хочется бросить в кого-нибудь его собранием сочинений. Хотя я таки проведу на днях эксперимент и попробую почитать Пухле «Золотую рыбку» или что-то еще, интересно ж, поймет ли он оттуда хоть что-нибудь.

Я держалась. Я старалась аргументировать свою позицию, не переходить на личности, не опускаться до колкостей. И мне, по-моему, это удалось. (Хотя в какой-то момент не удержалась и съязвила, что комментарии про сохранение архаизмов очень умиляют в сообществе, где каждый третий пост написан транслитом и без знаков препинания).

А потом меня снова накрыло мыслью о том, как на меня давит представление об идеальной матери, которое транслируется почему-то отовсюду и давит даже тогда, когда вроде бы планировало вдохновлять. И я написала про это в сообществе отдельный пост о том, как же тяжело порой чувствовать себя недостаточно хорошей мамой и предложила в комментариях всем, кто себя ощущает так же, брать друг друга на ручки, обниматься и поддерживать.

С тех пор прошло два дня. Комментарии продолжают сыпаться до сих пор. Огромное количество людей, вот реально десятки, написали «ура, я оказывается не одна себя так чувствую» или «ой, можно мне тоже на ручки, я так устала». И мы с ними всеми виртуально обнимались и жалели друг друга.

Но из сотни комментариев было штук десят о том, что:
- не надо тут ныть
- вы просто плохо стараетесь, а надо не лениться
- у вас проблемы с самооценкой
- зачем вы это написали, раз сами своего ребенка книжками развиваете
- никто никаких образов идеальной матери никуда не транслирует, вам померещилось

И меня не отпускает.
Зачем они это? Вот зачем? Ведь видно же, что сто человек до них написали, что ощущают себя так же, что им не хватает поддержки. Почему, если при этом эти сто человек кажутся вам нытиками ущербными, нельзя просто пройти мимо? Почему надо поддеть? И это не какие-то грубы мужланы-тролли, это молодые мамы с красивыми лицами на аватарках. Почему они считают нормальным обесценивать чувства других людей? Почему они дают психологический диагноз по юзерпику, которого никто не просил? Почему они продолжают спорить со мной в комментариях и используют предельно вежливые и интеллигентные формулировки, в которых пренебрежение считывается даже при переводе на английский язык (я пересказывала Тину)? Почему кто-то считает себя вправе сказать, что мне надо взрослеть, а не ожидать, что все вокруг должны меня жалеть, вовсе не зная меня?

Я захожу в эти комментарии раз за разом, перечитываю и пытаюсь понять. Это я истеричка? Вероятно, да. Но почему нельзя просто пройти мимо? (Хотя этот вопрос интересует меня всегда, когда речь о комментариях к постам незнакомых людей/статьям/новостям). И ладно, когда люди считают необходимым высказать свое мнение там, где сам текст поста предполагает дискуссию. Но когда цель поста в том, чтобы поддержать друг друга, зачем обесценивать эту цель?

Если кто-то смог бы мне дать ответ хотя бы на некоторые из этих вопросов, причем не переходя на личности и не задевая, то я была бы очень признательна. И мне недостаточно ответа, что это просто тролли/недалекие люди. Мне именно понять, что у них в голове, хочется.
 

Со съемок фильма прошло почти три недели, с церемонии награждения почти две. Но у меня уже совершенно пропал настрой и даже вспоминать не хочется. Заставила себя сегодня сесть и все-таки записать, что пошло не так. Чтоб через год в эти записи заглянуть.

В позапрошлые выходные было объявление победителей и награждение. Мы с режиссером и оператором были совершенно убеждены, что уж пару номинаций нам точно достанется. А может быть даже и какой-нибудь маленький приз.

Субботним вечером я приехала к Сибрену, бросила у него свой велосипед и вместе с ним и его папой поехала на награждение. Сам Сибрен за день до этого еще и ездил на показ фильмов всех участников. А я поехать не смогла, о чем теперь сильно жалею, потому что я даже не могу сравнить наш фильм с остальными, чтобы понять, что можно в следующий раз сделать лучше.

Церемония награждения проводилась в здании бывшей фабрики, превращенной в какое-то модное хипстерское логово – кафе, бары, лофты, арт-пространства, вот это вот всё. Очень модно. Когда мимо меня прошла стайка в куртках, которые носил каждый второй в начале 90-х, таких дутых и цветастых, то мне прям хотелось подойти и спросить, зачем они это с собой делают, зачем они надевают эту уродливую одежду, что это за постмодернизм такой? В какой-то момент количество хипстеров вокруг стало настолько критичным, что меня начало подташнивать. Я столько времени живу в деревне среди обычных людей, что совершенно забыла ощущения, когда находишься среди толпы, в которой каждый странно одет и причесан.

Мы долго ждали начала церемонии. Болтались по пустым залам фабрики. Потом приехал наш режиссер, Йерун и позвал всех ужинать в кафе. Мужики ели хипстерские бургеры и пили крафотвое пиво (whatever it is), а я сидела и молча слушала, разговаривать почему-то совершенно не хотелось.

Когда наконец началась церемония награждения, стало довольно сразу ясно, чем все закончится.

Всего в конкурсе участвовало 26 фильмов. Призы из них получили от силы 5.

Нашего фильма среди этих 5 не было.

Мы даже не получили ни одной номинации. Ни единой. Даже самой замухрышной и никому не нужной.

Я была так зла, что даже не могла заставить себя аплодировать победителям. Хотя некоторые из них так трогательно радовались.
Кстати, если при словах «церемония награждения» вы представляете себе большой светлый зал с людьми в вечерней одежде, то вы ошибаетесь. В данном случае речь идет о темном зале бывшей фабрики, маленькой сцене с микрофоном и обычной одетой публике с пластиковыми стаканами с пивасиком в руках. Я еле дождалась окончания всего этого идиотизма. Если б мне не надо было ехать домой в чужой машине, то я б попросту сбежала оттуда в самом начале. Но увы, пришлось выстоять до конца и прослушать все номинации, осознавая с каждой последующей, что наш фильм сегодня ни разу не назовут.

Из нашей съемочной группы присутствовало довольно много народу. Тем грустнее было видеть, как они все расстроены. Мы ведь искренне верили, что будем номинированы. Ведь в этот раз фильм был намного лучше тех, что эта же группа снимала в предыдущие годы.

Так что же не так-то? Почему наш фильм не удался?
Я много анализировала за прошедшие недели и вот что я надумала.

1. Во всем виноват сценарий. Был бы мой сценарий сильнее и ярче, его было б гораздо сложнее испортить. Но сценарий был средненьким, слабым. И поэтому каждый его недостаток только усиливался неудачным монтажом или актерской игрой.

2. Почему у меня получился недостаточно хороший сценарий?
Причин, похоже, много. Но самая главная вот какая – я не писала о том, что трогает и увлекает лично меня.
Мне было интересно выполнить техническое задание, челлендж – написать в короткий срок и соблюдая все заданные рамки (жанр, персонаж и пр.). Я писала, исходя из этих рамок, исходя из имеющихся условий и так сильно на этом всем сосредоточилась, что совсем забыла спросить саму себя про что вообще это кино? Обычно, когда я пишу, я всегда знаю, про что это кино, на какой мой личный вопрос оно отвечает, какую лично волнующую меня тему оно затрагивает. А когда такого вопроса у меня нет, то получается херня. Порой, в рамках студенческих заданий в киношколе, это получалась любопытная или забавная херня, потому что мне было интересно поиграть с формой, попробовать свои силы в каком-то жанре. Но самые лучшие сценарии получались тогда, когда я писала не «технически», а от души.
А этот сценарий был технический. И темы в нем как таковой не было. И жанр был совершенно не мой.

Плохо это или нет? Означает ли это, что я совершенно не могу писать на заказ? Я пока не знаю. Скорее это означает, что в будущем мне нужно всегда в первую очередь думать о том, простите за клише, что я как автор хочу сказать, а потом уже о том, вписывается ли это в поставленную извне задачу.

3. Я промахнулась с жанром. И осознала я это только через какое-то время. Я написала нефига не хоррор, а скорее мистику.

4. Виноват ли кто-то еще, кроме меня?
Я думаю, что виноват режиссер. Я думаю, что при желании из моего слабого мистического сценария все-таки можно было чисто техническими средствами сделать хоррор. Но для этого надо быть насмотренным режиссером и придумывать решения, от которых будут мурашки по коже. А он не придумывал, он пустил все на самотёк. И из актеров можно было выжать больше. И кадр можно было выстроить во многих местах интереснее, с классическими художественными решениями из старых ужастиков. Но он этого не сделал и от этого фильм стал только хуже.

5. На самом деле сценарий сам по себе был не так уж плох. И по большому счету, если б все это снималось не за 48 часов и если б был нормальный режиссер, то можно было б получить намного более приличный конечный продукт. Но 48 часов и все ограничения конкурса очень сильно давят и последствия этого видны не сразу. Кино для конкурса должно быть именно для конкурса, должно выделяться.

Вообще, я потом посмотрела огромное количество фильмов-победителей прошлых лет. И поняла, что обеспечивает победу. Всегда сценарий. Всегда. На одной красивой картинке далеко не уедешь. Но какие именно сюжеты побеждают? Я увидела два варианта. Либо очень классические истории в классических жанрах (драмы или мелодрамы), либо полный эпатаж.
Приведу пару примеров.

Камерная драма о семейной паре в 50-е годы, к которым в гости приезжает старый фронтовой товарищ мужа. Красавица-жена, англичанка, спускается к ужину в вечернем платье и обнаруживает, что фронтовой товарищ – это человек, который в военное время ее изнасиловал. Скандал. Титры. Никакого экшена, но сильный конфликт, который позволяет зрителю многое додумать.

Один из победителей прошлых лет – история в жанре условного мюзикла, в котором маленькая девочка приходит с мамой делать уборку в бабушкином доме, мама на пару минут выходит из дома и оставляет девочку одну, та поднимается на чердак и обнаруживает там… человека, полностью затянутого в черный блестящий латекс с застежкой-молнией на месте рта на черном латексном лице. Девочка решает, что это такое прикольное существо и что с ним надо дружить и весь оставшийся фильм она поет и танцует вместе с человеком в латексе. Больше в кадре не происходит совершенно ничего. Но уже самим выбором персонажей и их абсурдной встречей задан конфликт.

Или еще один победитель, прошлого, кажется, года. Комедия. Девушка приходит устраиваться на работу в службу секса по телефону для зоофилов, где на собеседовании надо изображать звуки разных животных. Абсолютный абсурд. Дальше развитие сюжета, имхо, вышло не особо интересным. Но поскольку изначально заданы необычные эпатажные условия, то это срабатывает.

Победителя этого года я не видела, но знаю завязку. Комедия, в которой гомосексуальная семейная пара решает усыновить беженца. Ну вы поняли, да? Дальше уже не особо важно, что будет. Потому что изначально опять же есть сильный конфликт, да еще и на остросоциальную тему.

И я тут такая со своим почти классическим мистическим сюжетом. Да у нас просто не было шансов!

6. Что можно сделать в следующий раз, чтобы снять хороший фильм?
Я придумала несколько ответов.

- У меня есть целый год на то, чтобы взять каждый из обычно встречающихся на этом конкурсе жанров и придумать для него синопсис, чтоб в следующем году у меня был выбор из десятка историй в десятке разных жанров. Это в любом случае очень полезное упражнение.

- Вообще забить на то, насколько хорошо удается включить в сюжет обязательного персонажа, обязательную реплику и обязательный реквизит. Да и на жанре особо не зацикливаться. А взять сюжет, историю, которая меня волнует и трогает, о которой мне, лично мне хочется писать. И потом уже впихнуть ее в рамки жанра. Грубо говоря, историю о тяготах материнства можно сделать и комедией, и хоррором. Тема и посыл должны быть на первом месте, а жанр дело десятое.

- В течение всего года тренироваться писать короткометражки. Я так давно этого не делала, что совершенно потеряла навык. Сюжетов, которые лежат еще со времен киношколы, и новых сюжетов, которые я давно откладываю, у меня предостаточно. Надо просто садиться и писать. Потому что я так давно и так мучительно работаю над полнометражным сценарием, что совершенно разучилась писать короткие. А хороший короткий метр – это с одной стороны чисто учебный материал, простая тренировка, а с другой – очень сложно написать, порой сложнее, чем полный метр.

- Попробовать пописать эпатажные истории. Я в киношколе одно время активно придумывала синопсисы для фильмов, построенные именно на сочетании несочетаемого, вызывающе необычные. Надо вернуться к этому и качать скилл. В общем, надо как-то умудриться параллельно тренировать и чисто техническую сторону написания сценариев, работу под заказ, и вдохновенную работу с задевающими меня за живое историями.

- И главное - в следующий раз не питать иллюзий и не бояться быть критичной к себе и другим. Команда режиссер+оператор, для которых я писала, настолько привыкла к херовым сценариям, что мой сценарий для них был просто подарком. Но эта их реакция так мне польстила, что я расслабилась и упустила важные моменты. Не расслабляться!

А теперь позитивные результаты всего этого безумия с фильмом.

Во-первых, это был и правда очень крутой опыт. Во всех смыслах. И я вынесла из него несколько важных уроков.

Во-вторых, теперь мне есть, с кем снимать кино. Сибрен и Йерун уже сказали, что позовут меня писать сценарий для конкурса следующего года. С Сибреном мы теперь регулярно переписываемся и обсуждаем идеи и планы. У меня есть идея короткометражки, которую я хочу предложить ему снять вместе, чисто для опыта для нас обоих и с минимальными техническими и финансовыми затратами.

В-третьих, Сибрен попросил меня помочь ему написать сценарий для одного корпоративного фильма, который он снимает для заказчика. А Йерун попросил придумать сюжет для рекламы одного его бизнес-проекта. Оба, разумеется, не забесплатно. Йиихааа!

По-моему, польза налицо.