![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
про хорошее и только хорошее
Jul. 26th, 2012 12:00 pmПо средам мы с мамой Тина встречаемся утром на велосипедах во дворе и едем в госте к дедушке. Дедушка говорит на диком местном диалекте, так что я его почти не понимаю. Но зато он всегда улыбчив и смешлив, к тому же совершенно потрясает меня тем, что каждые день в свои 86 лет проезжает минимум 10 километров на велосипеде. Дедушка называет меня каким-то словом, которое я не могу запомнить, но означает оно, кажется, "малышка" или "маленькая девочка". Обычно по средам у дедушки собираются на утренний чай и кофе почти все члены семьи. Я люблю эти утра за возможность сидеть в углу и слушать. За этот крошечный уютный домик со старой деревянной мебелью и стенами, увешанными семейными фотографиями разных лет. А еще за то, что я всегда чувствую себя с ними частью семьи.
Иногда мы с мамой Тина едем вместе к булочнику или на рынок за арбузом и черешней. Но вчера она предложила заехать по дороге в книжный магазин. Там я с удивлением обнаружила, что она заказала себе учебник по русскому языку. "А что?" - говорит - "Надо все-таки учить твой язык, ты же учишь наш! И потом нам с твоей мамой будет легче общаться!" Хотя с мамой они в Питере, надо сказать, прекрасно изъяснялись языком звуков и жестов и страшно друг другу понравились.
Знаете, что самое хорошее было в Питере?
Во-первых, я очень волновалась, как воспримут друг друга родственники с обеих сторон. Но оказалось, что волновалась совершенно зря. Все остались довольны и подружились. Под конец визита мамы так прониклись друг к другу, что долго обнимались в аэропорту. А я достаточно знаю маму Тина, чтобы понять, что если бы что-то было не так, эта женщина держала бы очень строгую европейскую дистанцию.
Во-вторых, я боялась, что за целую неделю я сама устану от всех этих родителей каждый день с утра до ночи. Но нет, все оказалось как надо. Родителей Тина я ценю именно за то, что они никогда ко мне не лезут с излишним вниманием, но всегда готовы быть рядом. Когда возникали ситуации, в которых мне нужна была помощь, а Тин был где-то в Англии или Украине, на далеких заводах, почти отрезанный от цивилизации, родители его в любое время отвечали на телефон и, не дрогнув, делали все то, что делают обычные родители, когда их ребенку нужна помощь. И не важно, что я не их ребенок. Они ведут себя так, как будто вполне себе их. Когда я только переехала в Голландию, мама Тина пришла ко мне в один из первых моих одиноких вечеров дома и целый вечер со мной проговорила, хотя моего голландского едва хватало на поддержание разговора. Но она сразу же сказала главное - "Ты теперь часть нашей семьи, ты будешь мне как дочь, так что всегда можешь на нас положиться". И именно это я и ощущаю.
А когда мы приехали в бабушкин день рождения всей большой голландской семьей ее поздравлять, я сидела весь день счастливая-счастливая, потому что я чувствовала такое новое и одновременно когда-то потерянное ощущение, по которому я дико скучала, что я ребенок в большой любящей счастливой семье.
Когда мы уезжали от бабушки вечером и родители Тина говорили ей на прощанье какие-то добрые слова и пожелания, моя бабуля озвучила то, что в ней долго копилось. Со слезами в глазах она сказала, что счастлива увидеть, что не только Тин любящий и хороший мальчик, но и его родители добрые и хорошие люди. Потому что она, мол, так боялась, что я одна в чужой стране, что некому мне помочь, но теперь вот видит, что есть они и что они меня не бросят. На что (и тут уже слезы появились у меня) мама Тина сказала "Не волнуйтесь, мы о ней заботимся и будем заботиться, как о собственном ребенке". А папа Тина со своей двухметровой высоты наклонился, поцеловал сначала бабушку, а потом меня и сказал "Конечно! Она ведь наша любимая девочка!"
Все. Слезы. Сопли. Сахар, мед и карамель. Это я сейчас пытаюсь иронизировать и снизить градус пафосности.
Хотя, ну к черту! Зачем снижать?
Блин, они прекрасные и я счастлива, что у Тина такая семья. Наверное именно благодаря такой семье он и стал таким, какой есть. Потому и люблю его. Потому и люблю его семью.
А отпуск в Питере только проявил какие-то вещи сильнее и подтвердил все мои убеждения.
Иногда мы с мамой Тина едем вместе к булочнику или на рынок за арбузом и черешней. Но вчера она предложила заехать по дороге в книжный магазин. Там я с удивлением обнаружила, что она заказала себе учебник по русскому языку. "А что?" - говорит - "Надо все-таки учить твой язык, ты же учишь наш! И потом нам с твоей мамой будет легче общаться!" Хотя с мамой они в Питере, надо сказать, прекрасно изъяснялись языком звуков и жестов и страшно друг другу понравились.
Знаете, что самое хорошее было в Питере?
Во-первых, я очень волновалась, как воспримут друг друга родственники с обеих сторон. Но оказалось, что волновалась совершенно зря. Все остались довольны и подружились. Под конец визита мамы так прониклись друг к другу, что долго обнимались в аэропорту. А я достаточно знаю маму Тина, чтобы понять, что если бы что-то было не так, эта женщина держала бы очень строгую европейскую дистанцию.
Во-вторых, я боялась, что за целую неделю я сама устану от всех этих родителей каждый день с утра до ночи. Но нет, все оказалось как надо. Родителей Тина я ценю именно за то, что они никогда ко мне не лезут с излишним вниманием, но всегда готовы быть рядом. Когда возникали ситуации, в которых мне нужна была помощь, а Тин был где-то в Англии или Украине, на далеких заводах, почти отрезанный от цивилизации, родители его в любое время отвечали на телефон и, не дрогнув, делали все то, что делают обычные родители, когда их ребенку нужна помощь. И не важно, что я не их ребенок. Они ведут себя так, как будто вполне себе их. Когда я только переехала в Голландию, мама Тина пришла ко мне в один из первых моих одиноких вечеров дома и целый вечер со мной проговорила, хотя моего голландского едва хватало на поддержание разговора. Но она сразу же сказала главное - "Ты теперь часть нашей семьи, ты будешь мне как дочь, так что всегда можешь на нас положиться". И именно это я и ощущаю.
А когда мы приехали в бабушкин день рождения всей большой голландской семьей ее поздравлять, я сидела весь день счастливая-счастливая, потому что я чувствовала такое новое и одновременно когда-то потерянное ощущение, по которому я дико скучала, что я ребенок в большой любящей счастливой семье.
Когда мы уезжали от бабушки вечером и родители Тина говорили ей на прощанье какие-то добрые слова и пожелания, моя бабуля озвучила то, что в ней долго копилось. Со слезами в глазах она сказала, что счастлива увидеть, что не только Тин любящий и хороший мальчик, но и его родители добрые и хорошие люди. Потому что она, мол, так боялась, что я одна в чужой стране, что некому мне помочь, но теперь вот видит, что есть они и что они меня не бросят. На что (и тут уже слезы появились у меня) мама Тина сказала "Не волнуйтесь, мы о ней заботимся и будем заботиться, как о собственном ребенке". А папа Тина со своей двухметровой высоты наклонился, поцеловал сначала бабушку, а потом меня и сказал "Конечно! Она ведь наша любимая девочка!"
Все. Слезы. Сопли. Сахар, мед и карамель. Это я сейчас пытаюсь иронизировать и снизить градус пафосности.
Хотя, ну к черту! Зачем снижать?
Блин, они прекрасные и я счастлива, что у Тина такая семья. Наверное именно благодаря такой семье он и стал таким, какой есть. Потому и люблю его. Потому и люблю его семью.
А отпуск в Питере только проявил какие-то вещи сильнее и подтвердил все мои убеждения.
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}
