(no subject)

[dashakasik]

Вечер перед отъездом в Рим был омрачен пьянкой и тяжелым разговором с родителями. Обойдемся без подробностей, ведь это рассказ о веселом отпуске. Я отоспалась, собрала вещи и попросила папу меня подвезти. Мы заехали в «Ленту» за какими-то мелкими покупками, но там были такие дикие толпы безумных людей, закупающих еду коробками, что я схватила только блок сигарет и пулей выскочила обратно. Потом по кольцевой почти молча доехали до бабушки – разговаривать вновь и вновь о семейном я устала даже за 2 дня.

 

Пару часов я провела у бабушки. Она кормила меня пловом, расспрашивала о жизни в Че как всегда, подарила отличные зеленые трусы и игрушечную свинку. Позже пришла тетушка и подарила зеленый шарф моего любимого оттенка и, как обычно, соли для ванны – это подарок, который от нее можно ждать всегда, потому что она работает на фирме, которая эти соли производит. В 7 вечера, выложив у бабушки какие-то показавшиеся мне лишними вещи, оставив ей на реставрацию любимые зеленые штаны, я умчалась к Маринке вместе с чемоданом. Маринка только пришла с работы и стояла в комнате в одном полотенце – меньше чем через час мы должны были выехать в сторону Финляндии.

 

Маринка собирала вещи. Я мешалась под ногами. У Маринки я кстати тоже выложила часть шмоток, и как показала практика – можно  было еще и больше оставить, потому что все равно в Риме смена нарядов нафиг не нужна была.

 

Я (разглядывая подаренную банком фондюшницу): А чем здесь жечь?

М (возмущенно): Ну ты думай, что говоришь? В этом-то то доме чем жечь???

Я (задумчиво): Видимо глаголом.. сердца людей...

 

Приехал Маринкин папа с полным авто народу и повез нас в Суоми.

М: А ты поедешь с пездой! – радостно показывая на девочку, рядом с которой мне пришлось сидеть всю дорогу, и которая и правда оказалась пездой, потому что всю дорогу ехала с выражением ненависти и презрения ко всем окружающим, не меняя этого выражения даже во сне.

 

В середине пути Касик просек, что мерзкая девочка  и ее подружко с заднего ряда тоже едут в аэропорт Хельсинки и летят куда-то и отправила смс сидяшей впереди Маринке: «А злобные мандавши тоже едут в аэропорт!» Таким образом «злобные мандавши» стали на время одним из любимых определений.

 

Границу прошли на редкость быстро и домчались до аэропорта в считанные часы. Все пассажиры высадилиь именно там. Кто-то летел в Лондон, кто-то в Париж, злобные мандавши в Брюссель. А Касик снова ворчал «С каких это пор русские научились летать через Финланд?» «Дык, уже некоторые фирмы начали специально через Суоми билеты продавать» - объясняла умная Маринка. 

Маринкин папа был бодрее всех, агитировал нас фотографироваться на фоне аэропортных финских елок и багажных тележек «как будто мы прилетели откуда-нибудь», махал рукой в объектив и чуть не подпрыгивал от радости.

 

Аэропорт нам как родной – мы то уже знаем с прошлой поездки и где кафе с пончиками, и где розетки есть, что камеру и плеер зарядить, и где поспать можно. Но до нашего рейса еще часов 6 и вся ночь впереди.

В аэропорту в этот раз одни русские, их больше чем финнов, какое-то нереальное количество, как в Пулково каком-то. И взрослые и совсем подростки, и почти все одеты в излюбленном русском стиле «я надену все лучшее сразу».

 

А мы вдвоем и стараемся говорить негромко, чтоб не выдать себя. Мы позавтракали в 2 часа ночи и до самого отлета хохотали. Нас ведь неотпускамба уже много недель.

 

«Молоко и ниибёт!» - сказала Маринка. Пришлось найти ей молоко. «Мороженое и ниибёт!» - сказала я и купила себе мороженое.

 

Мы гуляли по аэропорту, переживали, что с табло информации пропала картинка с ромашечкой, снова что-то ели и не спали - все спальные места на скамеечках были заняты, да и не хотелось спать. Гораздо веселее было обсуждать русских, фотографировать игрушечного медведя Козявку, рисовать на салфетках и хохотать, хохотать, хохотать.

В туалете со мной разговорилась какая-то француженка финского происхождения. после разговора Касик пробурчала тихо с ужасным русским акцентом «we are very friendly nation», вообще-то когда мы говорим с М. между собой на английском или финском (а мы это делаем часто), мы часто говорим с ужасным русским акцентом, ведь это жутко весело!

 

М: По-моему у нас проблемы уже в самом начале путешествия...

Я: Ну хочешь поговорим об этом вон с тем мужчиной в коротких штанишках?

 

В какой-то момент мы испугались, что Маринка забыла дома наш путеводитель по Риму, но к счастью он нашелся. Если в прошлый раз у нас была с собой книжка Паланика, и Маринка говорила «Я не одна, со мной Чак!», то теперь у нас был чудесный путеводитель и Маринка радостно вопила «Я не одна, со мной Кук!»

 

Каким-то чудом мы дождались утра, прошли регистрацию, удивились, когда наши йогурт, тушь для ресниц и блески для губ вытащили из сумок на досмотре и упаковали в отдельный пакетик, но не придали этому значения (о, как же наивны мы были!!!), купили в дьютифри бутылку джина по цене, показавшейся нам очень маленькой (о, как же наивны мы были!!!-2), и скоро упали в самолет и уснули. Мы были сильно уставшие, но горели предвкушением необычайного путешествия и восхитительных приключений в великом вечном городе.