dashakasik | (no subject)

Она помнит, что та фотография, где трехлетняя я сижу на игрушечном детском пианино в сползших колготках и с грустнющим лицом, снята в тот вечер, когда у нас были гости, а у меня болел язык и было не до веселья.

Она помнит, как мы ходили гулять в лес на гору за институтом земного магнетизма и радиоволн. У меня была кукла Алёнка, для которой я плела бусики из больших ярко-коралловых бусин, которые она мне отдала, пожертвовав своим ожерельем. Она брала с собой на прогулку термос с чаем и пирожки. Однажды мы даже взяли с собой гамак и повесили его прямо в лесу и катались вдвоем. А потом набрали букет из кленовых листьев, а дома отгладили их утюгом и расставили в вазы. А в другой раз нашли за лесом поле, а на нем стога сена, и валялись в нем и хохотали. Мне было лет пять тогда. А ей уже за сорок пять пожалуй.

Она рассказывала мне стишок про крошку Вилли-Винки и обещала, что если я буду хорошо себя вести, то с утра Вилли-Винки оставит мне у кровати самое вкусное лакомство. Я просыпалась и находила пряники и молоко на маленьком столике. Я верила, что это все волшебная Вилли-Винки, наивная..

Она с завидным упорством учила меня читать и писать. Читать в четыре года, писать в шесть. Приходила уставшая с работы и садилась за стол и читала вместе со мной, пока не слипнутся глаза.

Она никогда со мной не спорила. И никогда не ругалась. Мне кажется, мы никогда не ссорились, мне кажется. она никогда на меня не кричала, никогда не отчитывала. Она всегда была со мной терпиливой, мудрой и любящей. И остается такой до сих пор.

Я могу рассказывать про нее часами, потому что она чудо.
У моей бабушки сегодня день рождения.
С днем рождения, милая моя бабулечка!