(no subject)

Я тут уже пару месяцев мучительно пытаюсь закончить на Курсере курс по психолингвистике. Мучительно, потому что в какой-то момент мне стало его очень тяжело смотреть.

Начала я его изначально смотреть из-за Черниговской. Не то чтоб я ее фанат, но мне было любопытно ее послушать именно в формате курса, а не просто лекции для широкой публики. И, как я и ожидала, это оказалось ужасно интересно! От первых двух недель лекций было просто не оторваться – она отличный рассказчик и ее хочется слушать. Я думала, что так весь курс и будет.

Но вдруг оказалось, что на третьей неделе другой лектор. Сразу стало хуже. Рассказывала она вроде бы и живо, но как-то совершенно непонятно зачем. Я слушала лекции о ментальной грамматике и ментальном лексиконе, но при этом мне было непонятно, к чему они тут, что вообще хочет сказать лектор и зачем она мне это рассказывает. Плюс оказалось, что если только слушать, а не смотреть, то прям тяжело воспринимать – скучно.

Но самый ужас начался на четвертой неделе. Там снова появился новый лектор и слушать ее стало просто невыносимо. Я понимаю, что не всем дано быть хорошими ораторами, я сама к таковым совсем не отношусь. Но мне кажется, что университетскому преподавателю просто жизненно необходимо быть хорошим рассказчиком. А хорошего рассказчика отличает не только знание материала, но и умение интонировать и хороший живой язык. И вот тут у третьего лектора (а потом и у четвертого) оказался полный затык. Интонация у нее довольно монотонная, слушать тяжело, ощущение, что человек просто читает по бумажке (в то время, как от лекций Черниговской ощущение, что она говорит лично с тобой, задает тебе вопросы и отвечает на них тоже вместе с тобой). Но самое ужасное – жуткий, корявый язык, полный канцеляризмов.

Лирическое отступление. В эту нашу поездку в Питер моя мама попросила мне просмотреть один ее доклад, который она должна была читать о работе своей кафедры в своем универе в присутствии всяких важных шишек. Мама прислала мне текст, в котором все в принципе было понятно, но я как представила, что это надо не читать, а слушать, и у меня тут же свернулись уши в трубочку. Длинные предложения с длинными ветвистыми хвостами из придаточных оборотов. Избыточные вводные конструкции, без которых и вовсе можно обойтись («Что касается вышеупомянутого, то хотелось бы отметить…»). Я ей позвонила прям в ночи и говорю: «Мам, а ты для кого это вообще читать будешь?» Она говорит: «Для начальства разного. Но они все равно слушают вполуха и носом клюют на любых докладах». Я прям подпрыгнула: «Мам, ну если все равно все спят, то давай перепишем так, чтоб это приятно будет слушать. Расскажи про работу своей кафедры так, что любому постороннему человеку было понятно, что вы делаете, а не канцелярским языком». В итоге мы с ней час провисели на телефоне: разбивали на короткие, ясные предложения, сокращали, выкидывали лишнюю воду и канцелярит. Итог – доклад удался, слушатели не уснули, маму потом еще несколько дней нахваливали.

И вот я слушаю этот курс про Психолингвистику и не могу понять: почему люди, которые профессионально занимаются языком, так с ним обращаются? Почему они читают лекции по бумажке? Почему, описывая эксперимент, они говорят «они находятся в ситуации невизуального взаимодействия», когда можно просто сказать, что участники эксперимента друг друга не видят, но слышат? Почему у них такие монотонные интонации? И главное – почему они так обращаются со своим слушателем? На кого они рассчитывали, когда записывали курс? Ведь понимали же, что его могут прослушать не только студенты-филологи, а вообще кто угодно? Почему нельзя было ориентироваться и на обычных людей тоже? Почему надо говорить таким официальным языком с этими жуткими канцеляризмами? Зачем упоминать всех российских ученых по имени-отчеству, как будто они услышат и обидятся, если назвать их только по имени и фамилии (хотя это, видимо, традиция и иначе нельзя)? Почему нельзя сделать лекции просто интересными и увлекательными?

Четвертый лектор говорила, например, об интересных методиках, которые лично я сама очень люблю в контексте обучения голландскому языку. Но она рассказывала о них так, что даже мне, человеку подготовленному, который вообще-то учился на том факультете, где работают эти лекторы, работает с языком и много читает о языке, было неинтересно это слушать. Читать, кстати, было б такой текст, наверное, нормально. А вот именно слушать ну просто утомительно.

Канцелярит, конечно, удивительная штука. Сколько с ним боролись-боролись, а он все равно никуда не исчезает. У Медузы на эту тему был отличный материал https://meduza.io/cards/kak-izbavit-svoyu-rech-ot-kantselyarita

В голландском, кстати, свой канцелярит тоже имеется. Но от него я как-то меньше страдаю. Да и чисто на бытовом уровне он совершенно иначе ощущается. Например, уже в первый год в Голландии я могла спокойно прочитать и понять нужную мне информацию на сайте налоговой службы или какой-нибудь другой официальной организации, потому что там все написано максимально просто и четко. А тексты на сайтах русских официальных инстанций и сейчас бывает тяжело читать именно из-за корявости, громоздкости и канцелярита во всей его красе. Но налоговой службе я его еще как-то могу простить. А вот от филологическго факультета СПбГУ я как-то такого подвоха не ожидала. Эх.

К моей радости лекции скучных лекторов наконец закончились и началась неделя про билингвизм с Черниговской. Ничего нового я правда не услышала, потому что либо уже читала у других авторов, либо слышала у нее же в других лекциях, но все равно слушать ее интересно и просто приятно. Вот что значит талант рассказчика у человека.

Курс, тем временем, подошел к концу, но не могу с уверенностью сказать, что я что-то важное из него вынесла. Но пару названий книг сохранила, и то профит.
 

Двуязычие на сентябрь 2017

Еще в сентябре написала заготовку посту про Пухлин языковой прогресс. За это время ситуация чуточку изменилась и мне бы хотелось это записать, поэтому пусть будет пост с таким адским опозданием.

Двуязычный прогресс сентябрь 2017, 4 года 10 месяцев.
Пришло время снова записать свои наблюдения за Пухлиным языковым прогрессом. Тем более, что последний пост на эту тему был почти год назад.

1. Речь становится все сложнее. Меня очень радует, что у него много сложных предложений в русском. Что забавно – в голландском гораздо меньше. Возможно потому, что в придаточных предложениях в голландском языке непростой порядок слов (мне самой он долго не давался).
«Я включил свет, чтобы тебе, когда ты проснешься, было светло»

2. По-прежнему сложности с категорией рода. И если родовые окончания самых частотных глаголов вроде уже почти встали на места (ты сказала, мальчик сделал), то с согласованием прилагательным и существительных пока еще сложности.
«Большой книга» и прочие радости. Особенно если слова и их сочетания пока еще новые для него. Стараюсь поправлять в форме переспрашивания и уточнения «Вот эта большая книга?», но если ситуация позволяет, то поправляю уже всерьез – объясняю, что слова бывают женского и мужского рода, но дальше пока особо не углубляюсь. Пыталась научить его задавать вопросы к существительным, но это породило только «девочка – она какой?».

3. С произношением на мой взгляд больших сложностей нет. Говорит он довольно четко, дефектов дикции или проблемных звуков у него никогда не было. Но некоторые звуки явно находятся под влиянием голландского.

Например, когда мы взялись за азбуку и дошли до буквы «Р», мне вдруг стало ясно, что Пухля образует этот звук не там, где я. Русское «р» образуется в передней части рта, кончик языка касается нёба за верхними зубами. У Пухли ж «р» совершенно голландское – гортанное. С одной стороны, это ужасно любопытно, потому что мне как раз гортанное голландское «р» совсем не дается, оно у меня очень вымученное и картавое, а у него такое четкое и раскатистое. С другой – читать на русским с голландским «р» не так-то просто. Пока не знаю, что с этим делать и стоит ли исправлять. Буду углубляться в вопрос.

4. Потихоньку сами собой исправились слова, которые он очень долго произносил неправильно.
Совсем ушли "гугой" (другой) и "сировать" (рисовать), которые очень долго не хотели исправляться. Но пока еще никуда не делись "рядом заперед" (задом наперед) и мои любимые блюблако (глубоко) и блюблятека (библиотека). Причем если попросить его сказать правильно, то повторит без проблем. Но в потоке речи все равно скажет привычное.

Две самые укоренившиеся ошибки – застрялся и липучий. «Застрялся» я постоянно поправляю, но он так говорит уже больше года и пока не переучился. А вот «липучий» мне и поправлять не хочется, уж очень словечко мне нравится, оно иногда намного уместнее слова «липкий».
Иногда появляются какие-то еще смешные слова, которые я поправляю, но для истории записываю. Например, «колючится» вместо «щиплется» (про взрослую зубную пасту).

5. Полностью освоил уменьшительные суффиксы и использует их по своему усмотрению. Но иногда получаются смешные варианты. Лепит из пластилина пельмени и приговаривает: «Вот теперь положим мясочко». Но при этом через пять минут может сказать «мяско». Или вот только что «Я слепил треугольник, квадрат и корабльчик» и «Сейчас вырежем здесь дыркочку».

Помимо уменьшительных суффиксов очень любит суффикс -ель- и образует с ним массу слов: «смотри какой я сделал стрелятель», «давай здесь поставим такой специальный подниматель»

6. Внезапно в играх появилось обращение на «Вы». «Что вы хотите на обед? Что вам приготовить? Вот еще одна пицца для вас пожалуйста». Для меня это очень удивительно, потому что обращение на «Вы» от меня он, разумеется, вообще не слышит, мне попросту в его присутствии не к кому так обращаться.

7. Появились порядковые числительные, но пока что только до пяти. «Я после третьего мультика съел яблоко». В целом с числительными до десяти всё очень хорошо, склоняет их вполне прилично – «Я не могу без трех машинок играть. Смотри, сколько я могу в двух руках удержать» и т.п.

8. Никуда не делась конструкция «хочешь мне пожалуйста налить воды/дать поесть/помочь». Это прямая калька из голландского, с которой я очень усиленно боюсь и изо всех учу его правильно формулировать просьбы на русском. Но пока это не очень хорошо удается. Поправляю каждый раз.

9. Смешивание языков.
Никогда не бывает чередования предложений на русском и голландском. Если уж говорит с одним собеседником на одном языке, то на одном. Но по-прежнему вставляет в русские предложения голландские слова иногда. Обычно это касается околошкольной лексики. Я спокойно поправляю (уточняющие вопросы) и иногда подчеркиваю, что русское слово для этого вот такое-то. Русские слова в голландскую речь почти совсем не проникают, за исключением каких-то специфических реалий, которых в голландском нет. Учительница в школе даже забыла, что Пухля двуязычен. Иногда забывает на русском совсем бытовые слова, но вспоминает, если подсказать первую букву или слог.

10. Перевод с языка на язык
Когда не знает слово на одном из своих языков, может спросить у подходящего родителя, как сказать на другом языке. У меня почему-то обычно спрашивает шепотом «мам, как это слово будет по-голландски?», что меня очень смешит, как будто папа не в курсе, что сын этого слова не знает и не догадается, если говорить шепотом. Но иногда сам переводит слова дословно и тогда получаются очень крутые и уморительные слова:
«головоломка» - kapothoofdje (дословно «сломанное» и «голова» с уменьшительным суффиксом, причем именно суффикс меня особенно умиляет, уловил ведь человек, что должен быть какой-то суффикс и присобачил туда, куда смог)
«Папа, поиграй со мной в dierenletters» (Игра «Зверобуквы», прям идеальный перевод)
«verrekijker» (бинокль) перевел как «далекосмотрелка».

11. Влияние школы
Прошел уже год, как Пухля в школе. И я могу смело сказать, что школа за этот год никак не повлияла на его русский язык. Разумеется, это может сильно измениться уже через год, когда они начнут учиться читать и писать. И тем более в старших классах. Но пока что, мне кажется, у него уже есть неплохая база и меня радует, что он такая устойчивая.
Из заметного – чтение по слогам пошло в гору, когда в школе тоже активно началось изучение букв. Но в целом школу он немножко опережает. Одна из мам помогает учителю на компьютерных уроках и сказала, что Пухля делает свои задания быстрее всех и что ему явно нужно посложнее. На следующей неделе у нас 10-минутка с учителем, узнаем, насколько это соответствует истине. (Пост писался в сентябре, результаты 10-минутки были очень любопытные, но об этом отдельно).

12. Как я уже писала отдельным постом – начал учиться читать по слогам. Любые занятия с буквами, чтением и письмом пока что его очень интересуют, уговаривать не приходится. Тьфу-тьфу-тьфу. По букварю Жуковой дошли до буквы «Л». Не идем дальше только по причине моей лени и неорганизованности. Сам с удовольствием читает попадающиеся где угодно слова. Причем навык складывания букв в слоги тут же распространился на голландский и теперь он и голландские слова повсюду читает.

13. Любимые фразочки и слова

Почему-то обожает слово «перепутал» (хотя я не уверена до конца, нравится ли ему само слово или понятие, концепция перепутывания). Если я ошибаюсь в чем-то, то обязательно комментирует: «Мама, ты перепутала» или «Мама, это ты не подумала».

Очень много фраз из книг, аудиокниг и мультиков.

Очень много поет. Русские песенки цепляет моментально и распевает неделями.

Во время поездки в Италию много слушал аудиокнижки. И если в прошлом году он отказывался слушать хоть что-нибудь кроме Петсона и Финдуса, то в этот раз на ура пошли «Голубой щенок», «Буратино», «Незнайка» и серия по мультикам про попугая, слоненка и мартышку (причем мартышку он особенно нежно полюбил и всегда называет сначала ее, а потом остальных). За последние два месяца появилась привычка слушать аудиокнижки по утрам (он просыпается в 6:30, а у меня будильник на 7:20 и в этот промежуток он обычно лежит рядышком со мной с мп-3-плеером и слушает сказки).

В прошлом посте я писала, что мне бы хотелось устроить ему возможность чаще общаться со сверстниками на русском и чаще заниматься с ним регулярным и целенаправленным развитием речи. Ну вот второй пункт как раз удался, мы почти ежедневно занимаемся по азбуке и несколько раз в неделю письмом и всякими языковыми упражнениями. Но со сверстниками ситуация всё та же – поблизости их попросту нет. Продолжаем видеться несколько раз в год с любимыми русскими друзьями из Девентера и их общение друг с другом теперь уже происходит полностью на русском, на голландский они уже больше года не перескакивали. Новых русскоязычных друзей не появилось. У пары русских знакомых из соседних деревень пока еще груднички, но не рассчитываю я на них по другим причинам, просто потому что с этими мамами я не особо хорошо общаюсь, вряд ли нам удастся завязать какую-то особую дружбу ради детей.

Ну и из общего развития, не только про язык, но все равно прикольно. Тин таки научил его понимать время по часам. Еще не со всем временем это работает, но по крайней мере часы, которые имеют значение для его графика (6, 7, 8 и их половины) он уже освоил и вполне может утром меня разбудить со словами «Мам, уже половина восемь, пора вставать». Причем я сначала не поверила, уточнила где стоят стрелки, а он ответил правильно. А второе тоже заслуга Тина – научил его складывать числа до 10.

В общем, двуязычный полет пока нормальный.