(no subject)

По вечерам в тундре ослепительные закаты. Хотелось соврать, что закат падает со всех сторон, потому что горизонт тоже со всех сторон, но такое было бы географически невозможно, хотя и очень красиво. Закат всего лишь с одной стороны, но и этого достаточно, потому что небо-то здесь бесконечное и горизонт тоже бесконечный, вот и выходит, что целая половина неба здешними вечерами окрашивается в красный и растекается по этому безупречно ровному горизонту, маячит алым киселем где-то за озерами. И уже совсем поздно, когда вокруг темно, вдруг замечаешь, как на самой кромке горизонта зависло багровой полусферой то ли солнце, то ли луна.

По утрам же все покрыто инеем. Лужи и вечная слякоть застывают за ночь строгими формами, и мне нравится ломать тонкий ледок тяжелым ботинком, когда в 7 утра я шагаю от вахтовки до котельной. К полудню солнце поднимется и все растопит, грузовики и трактора исполосуют дороги, и те снова покроются густой жижей, которая даже в самом мелком месте с приятным хлюпаньем съедает ноги по самые щиколотки.

Мне выдали рацию, я ношу ее сбоку в кармане своих новых рабочих штанов. Карманов на новых штанах предостаточно – в один блокнот, в другой рацию, в третий карамельки, в четвертый антисептический гель для рук, в пятый иногда отлично помещается гаечный ключ. Гаечными ключами в этот раз приходится орудовать совсем редко,  от чего я немного грущу. К счастью в первый же день довелось взять в руки шуруповерт и даже ключом на 13 пару минут покрутила гайки.  По рации мне звонят слесари и механики, а иногда и начальник объекта удивляется, когда вместо привычного Степаныча слышит «Котельная, слушаю».

Все хорошо. В этот раз со мной тут все в порядке. Я не высыпаюсь, я устаю, у меня болит голова от шума и запахов котельной. Сначала разлили соляру, потом пахло горелой краской, с нетерпением жду новых обонятельных сюрпризов. Со мной в комнате живут гораздо менее приятные соседки, чем в прошлый раз – эти по вечерам обсуждают рецепты, читают перед сном молитвенник (ОМГ!) и по утрам по полчаса красятся. Я же прихожу спать не раньше одиннадцати, почти не разговариваю и по утрам ухожу самой первой, аккуратно заколов волосы и натянув два свитера. Никакого  макияжа, я и без него королева нефтяного месторождения.

 

(no subject)

15.09

В 6.30 выезжаем с Сашей на самом большом вездеходе в тундру (желто-фиолетовая махина на июньских фотках). Не зря говорили, что осенью в тундре красивее всего – все вокруг багряное, малиновое, зеленое и желтое. Желтое – карликовые березки. Зеленое – мох. А вот что дает все оттенки красного, я не знаю. Жаль вообще, что я ничего не понимаю в ботанике, интересно было б разбираться во всех этих травах, мхах и кустарниках, но я, как и летом, могу только сорвать пару листочков, растереть пальцами и нюхать потом этот запах тундры, может быть даже спрятать пару веточек меж страниц учебника на память.

Мы с Сашей едем по тундре, взбираясь на холмы и спускаясь почти вертикально в овраги. На каждой горке Саша притворно ойкает и ухает. Я смеюсь. У него на голове натуральный танкистский шлем, а в зубах зажата травинка. Он жалуется, что потерял мой номер телефона, а я пишу его ему на листочке, который он прячет в нагрудный карман со словами «Ближе к сердцу». Я совершенно не понимаю, что за дружба у нас с ним – мне 28, ему, наверное, 60, может быть это смесь покровительства, заинтересованности и заботы, ведь он не пристает ко мне, хотя и заигрывает, весь этот флирт всего лишь для тонуса и на публику, а когда мы вдвоем он ведет себя скорее как заботливый дядюшка. Мы едем по тундре минут 40, забираем бригаду рабочих с какой-то скважины и возвращаемся на стройку. Саша подвозит меня к котельной, выходит из вездехода и открывает мне дверь, я прыгаю с высоченной подножки прямо ему в объятия. Он опускает меня на землю, достает из-за пазухи плитку шоколада: «На тебе сладкого, маленькая». Позже за обедом он подойдет ко мне в очереди в столовой и сунет мне в руку бумажку с номером телефона и словами «Приедешь – позвони. Саша». Мужики в очереди за моей спиной радостно загогочут, а Саша подмигнет мне и уйдет довольный собой.

Днем на котельную приходят мои старые знакомые: похожий на мультяшного Весельчака У прораб Василь Василич и начальник участка строгий Рифкат Киямович. Василич сразу лезет обниматься, на что Киямыч обижается: «А меня что ли не обнимешь?» Обнимаю обоих. Это их монтажники летом собирали нашу котельную, это с ними мы воевали, это они, по сути, виноваты в сегодняшней утечке дизтоплива. Вот и разбираемся, беседуем. Потом Василич вдруг тянется ко мне: «Дай поцелую!» и чмокает шершаво в щеку, я успеваю увернуться, ведь он метил в губы. «Ух, как я рад тебя видеть! Буду тебя в гости зазывать. Я даже ради тебя бриться буду!» Я ехидничаю: «Вась-Вась, а когда ваша вахта-то меняется? Дома, поди, давно не были?» «Ну вот… - обижается – У меня любовь, а ты сразу, когда вахта…» Его начальник Киямыч сдержаннее, он всего лишь спрашивает, где я отдыхала и загорала, а потом одобрительно кивает: «Похорошела…». Он мне нравится, хотя в прошлый мой приезд мы с ним откровенно конфликтовали, но мужик он умный, хваткий, я таких люблю, к тому же лет двадцать назад он явно был красавцем. Эти двое уходят, пообещав заходить ко мне.

В обед заглядываю в кабинет к Федорычу, зам. начальника объекта в неизменном фиолетовом свитере. Он сегодня уедет, поэтому обещает: «Не волнуйся, до отъезда обнимемся с тобой, поцелуемся». Через полчаса я снова заглядываю к нему, он раскидывает руки в стороны, и я подхожу обниматься. Его сменщик нервничает: «Да когда ж вы уже напрощаетесь! Я щас выйду, закройте дверь и делайте тут что хотите!». Федорыч объясняет: «Да мы соскучились, она ж только вчера приехала, не пообщались даже». А я и правда по нему соскучилась – отличный дядька, юморной и душевный. Он уточняет, есть ли мой телефон у его лучшего друга, водителя вездехода Саши. «Ну, значит, в Питере свидимся» - улыбается он и легонько щелкает меня по носу. Огромный, фиолетовый, пузатый, он смотрит на меня сверху вниз, ласково треплет по плечу и уходит на вертолетку.

Наконец, герой моих эротических фантазий, мистер лучшая мускулистая спина тундры (мне кажется, женщинам в целом не свойственно дрочить на конкретных живых людей, у меня вот такое желание вызывает обычно только один человек, но мускулистый красавец летом очень даже вдохновил). Так вот этот мой красавчик тоже уезжает сегодня, так что мы успеваем только перекинуться парой взглядов и улыбок, я окидываю его говорящим взглядом с ног до головы, совершенно не скрывая вожделения, он в ответ, проходя мимо, ладонью скользит по моей пояснице. Это такой тайный и очевидный код: «я тебя хочу» и «я тебя тоже». Такие мужчины как пирожные – их совершенно не нужно каждый день, но порой хочется просто до трясучки. Как же жаль! В этот раз в тундре я совершенно свободна и никому не храню мимолетную верность, но вот он уезжает. Одна надежда на новую вахту.

(no subject)

16-17.09

Два вечера мы на котельной допоздна. Мне доверено гонять горелки – на одну минуту запустить, на две минуты выключить. Я хожу от горелки до горелки, уже не глядя по звуку узнаю, когда сработал электрод зажигания и считаю минуты на испанском и щелкаю переключателями. Может сложиться впечатление, что дни мои в тундре заняты только мужчинами, но это не так. Дни мои в тундре заняты работой, работой и работой. А мужчинами я отвлекаюсь от тоски и усталости, для того мужчины и нужны.

Ах, да, я забыла рассказать о двух самых важных мужчинах. В этот раз в тундре я с двумя финнами. Один из них новенький – Микко, невысокий, с типично финским лицом, черными серьгами в ушах и крашенными черными волосами до плеч. По его неформальному типажу сразу было ясно, что мы поладим. И второй – мой верный боевой товарищ, Большой Сами, с которым мы знакомы уже года три. Мы начинали работать вместе в Челябинске еще давно, а потом нас стали отправлять в командировки вдвоем: Чели, Ноябрьск, Усинск – только за этот год мы вместе ездим уже четвертый раз.

К Большому Сами я питаю нежнейшие чувства. С ним очень хорошо работать, он наладчик от бога, с золотыми руками и холодной рассудительной головой. Он кажется на первый взгляд медлительным, но на самом деле он просто продуманный и аккуратный. Я научилась понимать его почти с полуслова, иногда он просто говорит «ну ты знаешь, объясни сама», и пока он настраивает оборудование, я общаюсь с прорабами и механиками. А еще ему нравится, что я всегда знаю, как именно переводить его слова в отчетах, где расставлять акценты, где смягчать. Вчера, скажем, я писала за него план мероприятий по пусконаладке, просто потому что ему не надо объяснять мне, что и когда он будет делать, а мне не надо объяснять ему, в каких словах это надо преподнести заказчику. Его сложно вывести из себя, но если уж он начинает злиться, то я знаю, как его успокоить. У него отличное чувство юмора, мы часто хохочем вместе, у нас даже есть чисто свои шутки. Вообще, я считаю, что нам надо выдать какую-нибудь награду в номинации «Best Team», это будет особенно трогательно, учитывая, что я была Лучший сотрудник 2008, а он Лучший сотрудник 2009. Dream Team! У меня не бывает с ним проблем или конфликтов, мы даже как-то заботимся друг о друге, и мне искренне нравится подкармливать его бутербродами, когда он не успевает обедать, и мне не жалко делиться с ним дефицитными в тундре шоколадками.

Ну, и чтобы закончить на сегодня тему с мужчинами. Вчера я хотела написать «Дорогой дневник, мальчишки не обращают на меня внимания…» и приписать, что все симпатичные мальчишки остались в той вахте, а в этой и посмотреть не на кого. Но нет, сегодня приехал кладовщик Юра из Питера, высокий подтянутый, чуть небритый мужчина с проседью, в общем, все как я люблю. Он уже приходил ко мне в гости на котельную и радовал своим видом мое чувство прекрасного. Приключения королевы нефтепромысла продолжаются!