(no subject)

Как раз недавно говорила с Маринкой об этом - НИКОГДА никого не заносила в игнор-лист. Ни в аське, ни на разных сайтах...
Мне всегда казалось, что оказаться в игнор-листе -это дикое унижение.... А я не люблю унижать людей....

А меня вот получается унизили... Ну и ладно...
Я умею прощать.

(no subject)

Все-таки пятница-вечер это страшно..

После работы с трудом поймала на Среднем проспекте машину и поехала на Казанскую улицу, где живет моя любимая, чтобы вместе с подругами выпить белого вина за отъезд Иринки и Оли в Москву.
Вино и пельмени - это круто.
Потом мы вышли за добавкой, но вместо магазина направились в Циник, чтобы там по 50 и все. Посидели-выпили, похабалили, посмеялись. Когда мы с девочками моими вместе - это страшная сила! Потом все же пошли провожать Олю и Иру. В какой-то момент я поняла, что этот вечер так просто не закончится...
Созвонилась с Сережей. Недолго думая долговорилась с ним встретиться все в том же Цинике - это злачное место становится потихоньку моей судьбой... Посидела с народом, даже слегка потрепалась с Натой. Приехал Сергей и мы остались с ним вдвоем за столиком на улице. Долгожданная была встреча... Разговаривали ни о чем и обо всем по-немногу. От него вкусно пахнет. Когда он нюхает мою шею и касается уха, у меня мурашки бегают шаловливо по всему телу.. А потом мы целовались как подростки. Не знаю, почему именно как подростки, но это факт. Мысленно подмечаю, что все-таки со взрослым, опытным мужчиной во всех отношениях приятней находится рядом.
А потом я зачем-то поехала в гей-клуб, где меня уже ждал пьяный друг Максим. К пол-литра Чинзано в моем желудке добавилось еще 300 граммм водки. В момент самого сильного опьянения умудрилась отправить 3 смс - не те слдова и не для того человека (с утра потом ужаснулась, не понимаю зачем я это сделала и как теперь ему в глаза смотреть). Веселье в разгаре. Мы с Максиком танцевали стриптиз, потом я перезнакомилась со всем новыми посетителями, пила с ведущим шоу и с издателем Анатолием, а Максик спал на столе. Из клуба я тащила его на себе. В кармане лежал телефон красивого мальчик-модели из Милана. На Лиговском я прислонила Макса к стобу и поймала нам машину. Под дороге мне пару раз было плохо. Макс приставал к водителю. Я не помню, как дошла до дома и легла спать. Просыпаться с утра не хотелось и не получалось. Отвечю на телефонные звонки хриплым голосом. Мама немым укором периодически заглядывает в комнату. О стекло бьется гигантская муха. На кухне громко раоботает телевизор. В 3 часа дня я встала пописать, выпила антипохмелин и снова легла спать.
Проснулась я в 18.00......
День пропал.
Посмотрела с братом "Человек-паук-2", поела. Кое-как дождалась вечера. Мама и брат уехали. Дома никого. Тихо и спокойно. Лежу на кровати родителей и смотрю телевизор.
Все нормально. Просто расслабилась.

(no subject)

Долго думала сегодня и вдруг поняла со странным чувством, что мне дико хочется двух своих последних мужчин закрасить черным фломастером, стереть. Впервые в жизни я пожалела о том, что они вообще у меня были. Я никогда не думала ни об одном своем любовнике "Лучше бы этого не было". Я часто жалела, мне бывало неприятно порой вспоминать, но мне не хотелось избавиться от этого опыта вообще, я всегда считала что все что ни делается, все к лучшему. Удивляюсь этому новому чувству - желанию вернуть время и стереть. Но с другой стороны заметила, что не припомню, чтобы общение с человеком доставляло мне столько сложностей-трудностей, наверно поэтому мне хочется от них избавиться. Из-за этих двоих последних у меня постоянно какие-то проблемы. С ними обоими тяжело. Ебаные мобберы... Интересно, с ними так сложно потому что они оба ебанутые сами по себе, или потому что это у всех мобберов особенность такая? Пришла к выводу, что постараюсь больше с мобберами не трахаться, подальше от греха.. А с третьей стороны - нельзя бояться трудностей. Ну да, сложно с ними, но будем бороться! Это того стоит.

Третий день напеваю песню "Она жует свой орбит без сахара и вспоминает тех, кого трахала.."... Символично...

(no subject)

Дашка съела банку кукурузы и упаковку эстонских барбарисок. Люблю барбариски. Надеюсь от эстонских я не начну неистово тормозить...
В комнате пахнет табаком. Прыгаю безумными прыжками и брызгаю все духами. Пусть лучше Huog Deep Red'ом все пахнуть будет.
Убраться в комнате - не получается. На кухне еще гора посуды. И даже ни глоточка фейри чтобы ее помыть. Открыты форточки и белые занавески развеваются предательским флагом. Звенят wind chimes.
И вдруг резкая боль. Я не могу пошевелиться. Такое ощущение, что это сердце и первой мыслью - не хочу умирать...

Я и правда не хочу умирать. Сижу вот сейчас осторожно и боюсь шевелиться, потому что когда делаю глуюоий вдох - опять эта боль...

Пару недель назад я переходила дорогу и мне показалось, что меня сейчас собьет машина. В тот же день сказала Маринке, что подумываю написать завещание. Глупо наверно - у меня имущества-то никакого. Но все равно. Меня волнует кто будет после моей смерти читать мои книжки, слушать мои диски, носить мои украшения и одежду. И самое главное - кто позаботится о моих рукописях и архивах? Ответ один - Маринка. И конечно частично остальные мои девочки - Оля, Ира и Даша.
Девочки - если я умру, не оставляйте ничего, прошу вас. Я не хочу, чтобы мой архив оказался в руках родителей. Это не для них. Это для вас и всех остальных.
Я напишу завещание. Обязательно. И отдам Маринке. Так что если что - все в ваших руках.

Тьфу... Я с ума схожу, да?

(no subject)

Опять весь день ничего не делала.
Ближе к вечеру зачем-то пошла в комнату брата, забралась на подозрительно шатающийся стул и достала со шкафа старую коробку из под обуви. В этой перемотанной скотчем коробке - аудиокассеты. Старые, затертые, заезжанные, заслушанные. Это моя юность. Это слова и ноты, по которым я училась жить: Аквариум, Крематорий, Чиж, Сплин (ранние альбомы), Янка Дягилева, Калинов Мост, THE DOORS, Queen, King Crimson, Pink Floyd, Dead Can Dance.... Старые кассеты. Мозаика памяти...
От Сплинов я фанатела, когда была увлечена сначала сыном маминой подруги - лысым дядькой на Мерседесе, а потом Лялей - мальчиком-хиппи. Калинов Мост я слушала в то лето, когда разрисовала акварелью окна с своей комнате и дверь и стены - мне было 13 и по ночам я подолгу разговаривала по телефону с Олегом Кирилловичем, ему было почти 34 года, он много пил и был основателем купчинского нелегального Радио 33.
THE DOORS - я слушала их всегда. Я знаю наизусть все песни. С 8 класса и по сей день Моррисон - моя любовь.
Янка Дягилева... Я слушала ее и рисовала. В ту холодную осень я отобрала у брата весь пластилин и слепила из него руку, точнее кисть руки, изогнутую изящно... Я много рисовала тогда карандашом и акварелью - лица и улицы, странное сочетание..

Сегодня я включила кассету Янки и слушала ее 1,5 часа. Тупо сидела в кресле и слушала. Потом тупо мыла посуду холодной водой. Потом тупо курила, высунувшись по пояс в окно.
Янка - самая депрессивная музыкы, которую я знаю....

А потом меня осенило - надо позвонить Асе. И я позвонила ей. И услышала как плачет ее 9-месячная дочка, как муж что-то жарит на кухне. Ася спокойно слушает меня, делится новостями. И я рассказываю, рассказываю, почти без остановок. Ася - моя единственная школьная подруга. Она биолог, но много лет пытается поступить на режиссуру. Прошлой зимой она внезапно вышла замуж за парня, с которым я познакомила ее в 9 классе, а в декабре у них родилась дочь Соня. С Аськой можно говорить о чем угодно, не выбирая выражений и не думая о смысле - она всегда поймет. И всегда даст дельный совет.

Я рассказываю ей о своей личной-двуличной жизни. Она удивляется, как это может оказаться, что кто-то занимается любовью лучше Тоомаса Любека, про которого я говорила, что "на таком члене можно въехать в бесконечность". Выдвигает предложение организовать из этих двоих (Тоомаса и того из последних) фирму по отправке в бесконечность на членах. Мне смешно и уютно слушать ее. Я знаю, что все хорошо. Что она меня понимает. Я пообещала приехать к ней в гости скоро, посомтреть на подросшую Соньку.

Сижу одна. Янку больше не слушаю, не хочу. Боль в груди так и не проходит весь день. Больно дышать. Но не страшно... Ведь все-равно у меня все хорошо.