(no subject)

Четверги, товарищи, как мы помним, мои самые-самые тяжелые дни сейчас.

Вот сегодня приходила на прием украинская бабушка, которая вообще-то ужасная скандалистка и которая уже пару раз тааааак сильно вынесла мне мозг раборками, что в какой-то момент у меня опустились руки.
Но сегодня приходит и говорит, что наконец-то после нескольких месяцев пиздеца она почувствовала, что у нее подкопилось сил и она очень хотела бы пойти работать, на любую работу, хоть посудомойкой, хоть санитаркой в больнице, лишь бы без языка можно было. Потому что очень энергии много накопилось и очень хочется уже как-то отблагодарить страну, которая дала ей убежище, и быть чем-то полезной.

Ну что. Заполнили с ней анкету на вакансии сети домов престарелых, может нянечкой или санитаркой получится устроиться. Так она так сияла от радости, так благодарила.

А потом, когда я уже уходила, вдруг говорит: "Даша, как же тяжело, когда языка не понимаешь. Я учу-учу, и не получается ничего. И когда со мной говорят, как с ребенком, медленно, а я все равно не понимаю, то прям плакать хочется". Стоит, моргает часто, слезы в глазах. И я-то знаю, что она правда очень старательно учит язык, с первых же дней ходит на все занятия, записывает каждое слово. Но мозги не те, память не та, язык дается не то что со скрипом, а вообще почти не дается. И чувство это, когда ты себя ощущаешь бессловесной собакой и тупицей, я тоже прекрасно знаю и помню.

Утешила ее, как могла. Рассказала, что тоже иногда нихрена не понимаю. До сих пор. Даже после 10 лет тут и даже несмотря на то, что сама вон преподаю язык. Что не с языком это связано, а с множеством других факторов. Вроде подотпустило ее маленько. Но уходила я оттуда, конечно, с комом в горле.

И это я еще не пишу про десятки других разговоров. Про все, что слышу каждый день от украинцев. Потому что это не мои истории, потому что там много личного.

Но ухожу я оттуда по четвергам всегда с тяжелым сердцем. Каждый раз.

И, конечно, ни хрена не помогло то, что я сама зачем-то сегодня ввязалась в дискуссию о том, чего нельзя называть, о санкциях и русофобии. Нахрена я туда полезла, не знаю вообще. Но в какой-то момент читала приходящие мне комментарии и почувствовала, что сердце начинает биться, что подступает тошнота. О, думаю, сегодня с таблеточкой спать придется похоже. Но нет, к счастью, само отпустило. И часть комментариев придется оставить без ответа, потому что сил нет.


Я так устала думать о войне, говорить о войне, молчать о войне.

Мне так херово от того, скольким людям вокруг тоже плохо и многим намного хуже меня.

В 2020 казалось, что это был самый тяжелый год в моей жизни, сейчас просто ржешь над этим. Вот этот размазанный толстым слоем по последним месяцам фоновый стресс и экзистенциальный ужас - это самый-самый пиздец.

Всем моим жж-друзьям, которые это читают - обнимаю вас.

(no subject)

Я не знаю, кстати, что тяжелее. Когда ты работаешь или волонтеришь на какой-то текучке и пропускаешь через себя десятки и сотни людей и историй, но ненадолго. Или когда у тебя на постоянке всего с полсотни человек, но много месяцев подряд, когда ты узнаешь их истории в подробностях, когда ты видишь их в динамике.

Когда вот приезжает человек один, а потом потихоньку ты видишь, как им удается вывезти кого-то еще. И какое это счастье. Вот сегодня одной пенсионерке дали добро подселить мужа, она и так в этой комнатке 18 метров с двумя внучками-подростками живет, но очень просила мужа перевезти. "Вам будет тесно" - говорит менеджер общежития. "Да вы что, тут у нас рай, по сравнению с тем, где он сейчас. Лишь бы со мной был".

Видишь, как потихоньку оттаивают. Оживают. Или не оттаивают.

У одной женщины двое сыновей. Одному 14 и он тут в Го вместе с ней. А второму только в январе исполнилось 18 и он остался с отцом в Харькове. Я не могу даже думать, как она засыпает и просыпается каждый день. Но она всегда улыбается мне и всегда приветлива и спокойна. И я не понимаю, как ей это удается.

Вот мальчик, сын моих учеников, пытается поступить в университет. Но сдал тест на английский, toefel на уровень B1 всего лишь, хотя даже это офигенно, учитывая, что он не готовился специально, сдал сам, сходу. Но в универ надо B2, поэтому родители нервничают, удастся ли упросить университет принять пока с таким английским, пассивный-то язык у него хороший, а активный он подтянет. Держу фиги за него очень.

Каждый день истории. Конкретных людей, про которых уже так много знаешь, которые уже немножко свои.

Мне кажется, что волонтерить в больших центрах распределения беженцев тяжелее, там боль свежее и острее. Или вывозить беженцев из Украины или тем более через Россию в другие страны - это вообще ужас и ад. Я бы не смогла.

У меня тут такое тихое по сути волонтерство. Без душераздирающих трагедий каждый день. Но даже с ним бывает тяжело. Потому что прикипаешь ко всем потихоньку и так хочется им добра.