![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
про несостоявшуюся работу мечты - часть 1
Dec. 4th, 2018 11:52 pmНу что, рассказываю. Эмоции уже подутихли, поэтому пост может получиться не таким эмоциональным, но зато может удаться систематизировать мысли и разобраться, что к чему. (Ыыы, это начало я написала в выходные, но вчера эмоции снова шандарахнули, поэтому не факт, что я смогу не злиться, пока пишу это).
Две недели назад я написала на Фейсбуке пост о концерте нашего хора и получила несколько комментариев о том, как здорово я все-таки умею писать в целом и на голландском в частности. Обычно я под всеми своими большими постами на голландском в жж-шном стиле получаю примерно такие реакции от знакомых. Иногда это просто «красиво написано!», а иногда развернуто и аргументировано. И в основном я делю все эти комментарии на 10, чтоб оставаться реалисткой. Но неожиданно одна из знакомых, с которой мы подружились во время концерта в карьере в прошлом году, и которая работает преподавателем в вузе, кинула в комментарии ссылку на вакансию со словами «По-моему это прям работа для тебя». Потом она затэгала меня в комментариях к этой же вакансии на странице одной из сотрудниц этого работодателя со словами «Я тебе очень рекомендую Дарью, она просто мастерски обращается с языком и идеально подходит для этой позиции». Плюс в комментариях к моему изначальному посту добавилась еще одна моя подруга, которая преподает голландский язык старшим классам в лицее и мнению которой насчет всего, связанного с языком, я тоже очень доверяю. Она тоже написала «Даша, это прям твое! Надо слать резюме». Наконец, в Линкедине на официальной странице работодателя под постом об этой вакансии меня затэгала знакомая преподаватель голландского для иностранцев и тоже со словами «Дарья, эта вакансия тебе очень подходит».
В общем, сначала я доверилась просто мнению нескольких людей, которые меня хорошо знают, причем не только как люди, но и как профессионалы и опытные педагоги.
Вакансия вот какая.
Муниципалитет (городское управление) нашего городка решил открыть новую должность, которая на русский переводится достаточно коряво – тренер по письму. Schrijfcoach. Должность временная, на 2 года. И временность объясняется тем, что работа человека на этой должности вполне конечна. Задача такого тренера – научить местных чиновников и сотрудников горуправы писать любые официальные тексты более простым и доступным человеческим языком. В описании вакансии говорилось, что нужно будет вместе с сотрудниками по их запросу и без запроса разбирать их письма, мейлы, объявления, доклады, новости, отчеты и прочее и помогать им все это переписывать так, чтоб читать все это могли не только привыкшие к канцеляриту такие же чиновники, но в первую очередь те, кому сложно даются подобные официальные тексты (пожилые, мигранты, люди с различными нарушениями).
Отдельным пунктом в объявлении было указано: наш муниципалитет стремится к национальному разнообразию среди сотрудников, поэтому особенно приглашаем мигрантов отправлять свои резюме и просим отдельно подчеркнуть в мотивационном письме, если вы относитесь к числу людей с миграционным бэкграундом.
Помимо этого, среди требований звучали слова «фанат языка» и «нужно быть очень коммуникабельным и социально активным». Уровень образования требовался примерно мой. Все остальные требования типа «гибкость, адаптивность, нацеленность на результат», как и обычно в описаниях вакансий, были совершенно бессмысленными.
Я совру, если скажу, что тщательно обдумала все за и против. Ничего я не обдумывала. Я была в таком неземном восторге, что в моей деревне впервые за 6 лет появилась вакансия, которая мне интересна, что тут же села и написала мотивационное письмо и через пару часов уже все отправила.
В объявлении было указано, что резюме они принимают до 25 ноября, после чего оповестят тех, кого пригласят на очное собеседование, которое состоится 5 декабря.
Я с трудом выждала неделю. Затем написала Мирне из книжного клуба, которая все еще работает у депутата, с которой мы встречались в сентябре по поводу рабочих мест для мигрантов. Я попросила ее просто передать депутату, что я очень заинтересована в этой вакансии и отправила на нее резюме и что если та посчитает нужным и приемлемым замолвить за меня словечко, то я буду очень признательна.
Потом прошла еще неделя. В понедельник я звонить не стала. Во вторник позвонила, но оказалось, что менеджер по кадрам, указанная контактным лицом в объявлении, по вторникам не работает. Тогда я позвонила в среду, но она была на обеде. Твою мать.
Наконец, во второй половине дня в среду ровно в тот момент, когда я одной рукой пыталась утихомирить орущий телевизор с мультиками, а другой чистила ребенку мандарин, зазвонил телефон. (Отдельно стоит отметить, что по какой-то идиотской причине у муниципалитета номер телефона при звонке не определяется и поэтому никогда не знаешь, то ли звонят по делу, то ли очередные продавцы газа названивают с рекламой).
- Здравствуйте, госпожа такая-то. Это господин такой-то из муниципалитета. Вы нам звонили –сказал не очень довольный мужской голос. Это была не женщина, которую я все это время пыталась вызвонить, а мужчина, имени которого я не смогла разобрать, потому что он говорил очень быстро.
- Добрый день! Спасибо, что перезвонили. Да, я пыталась дозвониться вашей коллеге госпоже С., чтобы узнать, как продвигается рассмотрение моего резюме и когда можно будет ожидать от вас ответа.
- Я могу вам сразу сказать, каков статус – голос был такой же недовольный, а может даже стал чуточку нетерпеливее – Мы не пригласим вас на собеседование. Мы выбрали других кандидатов.
Я настолько растерялась, что мне не пришло в голову никакой нормальной реакции. Вариант, что меня вообще не пригласят я вполне могла себе представить, но как-то не думала, что это будет так резко. И вообще все-таки очень надеялась на собеседование.
- Как жаль… - я начала лихорадочно соображать, чтоб спросить, чтобы не сразу заканчивать этот разговор – Скажите пожалуйста, я могу спросить, почему вы приняли такое решение?
- Спросить-то вы, конечно, можете… - снова недовольство - Вы с вашим дипломом и опытом работы переводчика и преподавателя overqualified.
- Мне так жаль. Я думала, что у меня будет возможность поговорить с вами лично и рассказать больше о своем опыте и мотивации.
- Нет, такой возможности у вас не будет.
Я не помню, о чем мы говорили дальше, да и не говорили больше толком. По-моему, просто попрощались и повесили трубки. Я положила телефон и начала плакать. И успешно продолжила это делать весь остаток дня и утро следующего. Когда пришел Тин, то ему досталась порция особо горьких слез. Он утешал, как мог. Но это совсем не помогало.
А плакала я вот о чем.
В первый раз, повторюсь, за 6 лет я увидела вакансию, на которую мне реально захотелось, и которая мне при этом подходила не только по описанию, но и условиям работы. (Библиотекарем мне тоже очень хотелось, но там нужны были права и собственная машина, чтобы работать каждый день в разном городе, а у меня их нет, поэтому я заранее знала, что шансы мои невелики и ничего не ждала).
В том же городе. Никуда не надо ездить. Временная функция, то есть потом можно спокойно вернуться к фрилансу, если станет ясно, что это не мое. 24 часа в неделю, то есть разумный парт-тайм и останется время на переводы, семью, хор. Работа в городском управлении, а значит можно познакомиться с еще большим количеством людей, чтобы продвигать идею книжного клуба на региональный уровень.
К тому же работать с языком в целом, а не с каким-то конкретно, должно быть ужасно интересно. А еще в объявлении говорилось, что на этой работе не нужно писать или переписывать чужие тексты, а наоборот побуждать людей переписывать их самостоятельно, объяснять, что можно сказать иначе.
За две недели ожидания я прочитала весь сайт муниципалитета вдоль и поперек и нашла все места, которые сложно читаются не только моим мигрантским глазом, но в целом. Да и в самом объявлении о работе я нашла 2 предложения, которые стоило б сформулировать иначе, чтоб они не казались двусмысленными.
А еще я впервые за все это время прочитала от корки до корки вкладыш в местную газету с новостями муниципалитета. Наши местечковые газеты в целом ужасны, что ожидаемо для региональной прессы. Но именно эти 8 страниц официальных новостей я все шесть лет просто бегло пробегаю и пролистываю, никогда не читаю вдумчиво. Потому что они ужасно, ужасно плохо написаны. При скучном официальном содержании они еще и так плотно упакованы в клише и канцеляризмы и опубликованы сплошным блоком текста с редкими абзацами, что читать это тяжело.
И вот я читала их в эти недели и каждый раз думала – если уж мне их тяжело читать, при том, что я легко читаю на голландском толстые книжки, профессиональную литературу и крупные газеты, то что говорить о других мигрантах? Я мысленно придумала несколько вариантов того, как можно было б эти рубрики сделать легче, интереснее, логичнее по построению.
Тин все эти дни смеялся, что я пытаюсь сделать работу, на которую меня пока еще не пригласили. Я смеялась вместе с ним, но головой я и правда уже была там. Я так привыкла постоянно говорить на языковые темы со столькими людьми вокруг, привыкла постоянно искать четкие и понятные формулировки в своих переводах, привыкла объяснять про построение предложений и выбор слов девочкам из книжного клуба. В общем, я все время в языке. И именно поэтому я так легко представила себя на этой работе. Ни про одну другую вакансию, на которую я отправляла резюме в Голландии, я не представляла в таких подробностях, что именно я там буду делать. Ограничивалась всегда какими-то практическими мыслями о том, как добираться и кто будет забирать ребенка из школы, но никогда толком не думала про содержание работы. А тут меня заинтересовало именно содержание. Я прошерстила за две недели десятки сайтов профессиональных тренеров по письму, прочитала десятки статей и блогов, собрала себе отдельный список книг по тему и составила список вопросов, которые бы хотела задать во время собеседования работодателю.
А тут это «мы не планируем вас приглашать» и «этой возможности вы не получите».
Но вот же я, ваша целевая аудитория, потребитель ваших текстов, которые невозможно потреблять. В конце концов, я просто мигрант, которому сложно найти работу, как будто вы сами не знаете, что любых понаехавшим найти работу еще сложнее, чем местным. Почему вы не хотите со мной просто поговорить?
И самое главное, от чего слезы у меня каждый раз наворачивались с новой силой. Каждую пятницу, а иногда и чаще, потому что в почте и в сообщениях постоянно происходят обсуждения, я говорю десяти другим людям: «Продолжайте учиться голландский, не сдавайтесь, не бросайте, работайте над языком, не останавливайтесь. Пока я могу помогать в этом, я буду помогать. Потому что вместе мы сильнее. Потому что вместе не страшно совершать ошибки. Потому что язык для нас всех оказался чем-то большим и важным, чем мы могли представить. Потому что плохой голландский может всегда оказаться важнее всего вашего опыта работы и прочих качеств. Не сдавайтесь! Думайте про возможность переквалификации. Шлите резюме. Расширяйте свою сеть знакомств. Не сдавайтесь, не сдавайтесь, не сдавайтесь…»
Но как я могу говорить это кому-то еще, если вот прямо сейчас я сама в это больше не верю? Если сейчас я чувствую себя бесполезным куском дерьма, которое никогда не найдет работу в этой стране и всегда будет аутсайдером.
(продолжение следует)
Две недели назад я написала на Фейсбуке пост о концерте нашего хора и получила несколько комментариев о том, как здорово я все-таки умею писать в целом и на голландском в частности. Обычно я под всеми своими большими постами на голландском в жж-шном стиле получаю примерно такие реакции от знакомых. Иногда это просто «красиво написано!», а иногда развернуто и аргументировано. И в основном я делю все эти комментарии на 10, чтоб оставаться реалисткой. Но неожиданно одна из знакомых, с которой мы подружились во время концерта в карьере в прошлом году, и которая работает преподавателем в вузе, кинула в комментарии ссылку на вакансию со словами «По-моему это прям работа для тебя». Потом она затэгала меня в комментариях к этой же вакансии на странице одной из сотрудниц этого работодателя со словами «Я тебе очень рекомендую Дарью, она просто мастерски обращается с языком и идеально подходит для этой позиции». Плюс в комментариях к моему изначальному посту добавилась еще одна моя подруга, которая преподает голландский язык старшим классам в лицее и мнению которой насчет всего, связанного с языком, я тоже очень доверяю. Она тоже написала «Даша, это прям твое! Надо слать резюме». Наконец, в Линкедине на официальной странице работодателя под постом об этой вакансии меня затэгала знакомая преподаватель голландского для иностранцев и тоже со словами «Дарья, эта вакансия тебе очень подходит».
В общем, сначала я доверилась просто мнению нескольких людей, которые меня хорошо знают, причем не только как люди, но и как профессионалы и опытные педагоги.
Вакансия вот какая.
Муниципалитет (городское управление) нашего городка решил открыть новую должность, которая на русский переводится достаточно коряво – тренер по письму. Schrijfcoach. Должность временная, на 2 года. И временность объясняется тем, что работа человека на этой должности вполне конечна. Задача такого тренера – научить местных чиновников и сотрудников горуправы писать любые официальные тексты более простым и доступным человеческим языком. В описании вакансии говорилось, что нужно будет вместе с сотрудниками по их запросу и без запроса разбирать их письма, мейлы, объявления, доклады, новости, отчеты и прочее и помогать им все это переписывать так, чтоб читать все это могли не только привыкшие к канцеляриту такие же чиновники, но в первую очередь те, кому сложно даются подобные официальные тексты (пожилые, мигранты, люди с различными нарушениями).
Отдельным пунктом в объявлении было указано: наш муниципалитет стремится к национальному разнообразию среди сотрудников, поэтому особенно приглашаем мигрантов отправлять свои резюме и просим отдельно подчеркнуть в мотивационном письме, если вы относитесь к числу людей с миграционным бэкграундом.
Помимо этого, среди требований звучали слова «фанат языка» и «нужно быть очень коммуникабельным и социально активным». Уровень образования требовался примерно мой. Все остальные требования типа «гибкость, адаптивность, нацеленность на результат», как и обычно в описаниях вакансий, были совершенно бессмысленными.
Я совру, если скажу, что тщательно обдумала все за и против. Ничего я не обдумывала. Я была в таком неземном восторге, что в моей деревне впервые за 6 лет появилась вакансия, которая мне интересна, что тут же села и написала мотивационное письмо и через пару часов уже все отправила.
В объявлении было указано, что резюме они принимают до 25 ноября, после чего оповестят тех, кого пригласят на очное собеседование, которое состоится 5 декабря.
Я с трудом выждала неделю. Затем написала Мирне из книжного клуба, которая все еще работает у депутата, с которой мы встречались в сентябре по поводу рабочих мест для мигрантов. Я попросила ее просто передать депутату, что я очень заинтересована в этой вакансии и отправила на нее резюме и что если та посчитает нужным и приемлемым замолвить за меня словечко, то я буду очень признательна.
Потом прошла еще неделя. В понедельник я звонить не стала. Во вторник позвонила, но оказалось, что менеджер по кадрам, указанная контактным лицом в объявлении, по вторникам не работает. Тогда я позвонила в среду, но она была на обеде. Твою мать.
Наконец, во второй половине дня в среду ровно в тот момент, когда я одной рукой пыталась утихомирить орущий телевизор с мультиками, а другой чистила ребенку мандарин, зазвонил телефон. (Отдельно стоит отметить, что по какой-то идиотской причине у муниципалитета номер телефона при звонке не определяется и поэтому никогда не знаешь, то ли звонят по делу, то ли очередные продавцы газа названивают с рекламой).
- Здравствуйте, госпожа такая-то. Это господин такой-то из муниципалитета. Вы нам звонили –сказал не очень довольный мужской голос. Это была не женщина, которую я все это время пыталась вызвонить, а мужчина, имени которого я не смогла разобрать, потому что он говорил очень быстро.
- Добрый день! Спасибо, что перезвонили. Да, я пыталась дозвониться вашей коллеге госпоже С., чтобы узнать, как продвигается рассмотрение моего резюме и когда можно будет ожидать от вас ответа.
- Я могу вам сразу сказать, каков статус – голос был такой же недовольный, а может даже стал чуточку нетерпеливее – Мы не пригласим вас на собеседование. Мы выбрали других кандидатов.
Я настолько растерялась, что мне не пришло в голову никакой нормальной реакции. Вариант, что меня вообще не пригласят я вполне могла себе представить, но как-то не думала, что это будет так резко. И вообще все-таки очень надеялась на собеседование.
- Как жаль… - я начала лихорадочно соображать, чтоб спросить, чтобы не сразу заканчивать этот разговор – Скажите пожалуйста, я могу спросить, почему вы приняли такое решение?
- Спросить-то вы, конечно, можете… - снова недовольство - Вы с вашим дипломом и опытом работы переводчика и преподавателя overqualified.
- Мне так жаль. Я думала, что у меня будет возможность поговорить с вами лично и рассказать больше о своем опыте и мотивации.
- Нет, такой возможности у вас не будет.
Я не помню, о чем мы говорили дальше, да и не говорили больше толком. По-моему, просто попрощались и повесили трубки. Я положила телефон и начала плакать. И успешно продолжила это делать весь остаток дня и утро следующего. Когда пришел Тин, то ему досталась порция особо горьких слез. Он утешал, как мог. Но это совсем не помогало.
А плакала я вот о чем.
В первый раз, повторюсь, за 6 лет я увидела вакансию, на которую мне реально захотелось, и которая мне при этом подходила не только по описанию, но и условиям работы. (Библиотекарем мне тоже очень хотелось, но там нужны были права и собственная машина, чтобы работать каждый день в разном городе, а у меня их нет, поэтому я заранее знала, что шансы мои невелики и ничего не ждала).
В том же городе. Никуда не надо ездить. Временная функция, то есть потом можно спокойно вернуться к фрилансу, если станет ясно, что это не мое. 24 часа в неделю, то есть разумный парт-тайм и останется время на переводы, семью, хор. Работа в городском управлении, а значит можно познакомиться с еще большим количеством людей, чтобы продвигать идею книжного клуба на региональный уровень.
К тому же работать с языком в целом, а не с каким-то конкретно, должно быть ужасно интересно. А еще в объявлении говорилось, что на этой работе не нужно писать или переписывать чужие тексты, а наоборот побуждать людей переписывать их самостоятельно, объяснять, что можно сказать иначе.
За две недели ожидания я прочитала весь сайт муниципалитета вдоль и поперек и нашла все места, которые сложно читаются не только моим мигрантским глазом, но в целом. Да и в самом объявлении о работе я нашла 2 предложения, которые стоило б сформулировать иначе, чтоб они не казались двусмысленными.
А еще я впервые за все это время прочитала от корки до корки вкладыш в местную газету с новостями муниципалитета. Наши местечковые газеты в целом ужасны, что ожидаемо для региональной прессы. Но именно эти 8 страниц официальных новостей я все шесть лет просто бегло пробегаю и пролистываю, никогда не читаю вдумчиво. Потому что они ужасно, ужасно плохо написаны. При скучном официальном содержании они еще и так плотно упакованы в клише и канцеляризмы и опубликованы сплошным блоком текста с редкими абзацами, что читать это тяжело.
И вот я читала их в эти недели и каждый раз думала – если уж мне их тяжело читать, при том, что я легко читаю на голландском толстые книжки, профессиональную литературу и крупные газеты, то что говорить о других мигрантах? Я мысленно придумала несколько вариантов того, как можно было б эти рубрики сделать легче, интереснее, логичнее по построению.
Тин все эти дни смеялся, что я пытаюсь сделать работу, на которую меня пока еще не пригласили. Я смеялась вместе с ним, но головой я и правда уже была там. Я так привыкла постоянно говорить на языковые темы со столькими людьми вокруг, привыкла постоянно искать четкие и понятные формулировки в своих переводах, привыкла объяснять про построение предложений и выбор слов девочкам из книжного клуба. В общем, я все время в языке. И именно поэтому я так легко представила себя на этой работе. Ни про одну другую вакансию, на которую я отправляла резюме в Голландии, я не представляла в таких подробностях, что именно я там буду делать. Ограничивалась всегда какими-то практическими мыслями о том, как добираться и кто будет забирать ребенка из школы, но никогда толком не думала про содержание работы. А тут меня заинтересовало именно содержание. Я прошерстила за две недели десятки сайтов профессиональных тренеров по письму, прочитала десятки статей и блогов, собрала себе отдельный список книг по тему и составила список вопросов, которые бы хотела задать во время собеседования работодателю.
А тут это «мы не планируем вас приглашать» и «этой возможности вы не получите».
Но вот же я, ваша целевая аудитория, потребитель ваших текстов, которые невозможно потреблять. В конце концов, я просто мигрант, которому сложно найти работу, как будто вы сами не знаете, что любых понаехавшим найти работу еще сложнее, чем местным. Почему вы не хотите со мной просто поговорить?
И самое главное, от чего слезы у меня каждый раз наворачивались с новой силой. Каждую пятницу, а иногда и чаще, потому что в почте и в сообщениях постоянно происходят обсуждения, я говорю десяти другим людям: «Продолжайте учиться голландский, не сдавайтесь, не бросайте, работайте над языком, не останавливайтесь. Пока я могу помогать в этом, я буду помогать. Потому что вместе мы сильнее. Потому что вместе не страшно совершать ошибки. Потому что язык для нас всех оказался чем-то большим и важным, чем мы могли представить. Потому что плохой голландский может всегда оказаться важнее всего вашего опыта работы и прочих качеств. Не сдавайтесь! Думайте про возможность переквалификации. Шлите резюме. Расширяйте свою сеть знакомств. Не сдавайтесь, не сдавайтесь, не сдавайтесь…»
Но как я могу говорить это кому-то еще, если вот прямо сейчас я сама в это больше не верю? Если сейчас я чувствую себя бесполезным куском дерьма, которое никогда не найдет работу в этой стране и всегда будет аутсайдером.
(продолжение следует)
