Я вышла из офиса и заплакала. Прямо не выходя за пределы бизнес-центра. Вообще-то я начала плакать еще на лестнице. Если уж совсем честно, то еще в женском туалете, держась за раковину и глядя на себя в зеркало. Мне нравится плакать, глядя на себя в зеркало и разговаривая с собой. Да, я люблю сцены, как в кино. Дальше многое будет, как в кино.
Успела добежать до детской площадки, села на крошечную красную скамеечку и зарыдала навзрыд. Мимо проходили люди. Одна женщина остановилась и что-то спросила. Мне не было слышно из-за собственного рёва и музыки в наушниках, но я замотала головой и сказала "Все в порядке, все хорошо", затем вытащила наушник. Женщина спрашивала: "Я могу чем-то вам помочь?" Я улыбнулась, совершенно искренне, и сказала нет. Посидела немножко на детской площадке и пошла дальше.
О чем плакала? Могу сказать совершенно точно. Я долго об этом молчала, но больше не могу.
Я перестала чувствовать себя женщиной. Вот уже несколько месяцев я не ощущаю себя привлекательной. Со мной такого никогда не было. Я всегда осознавала, что у меня есть масса совершенно явных и физических недостатков, но при этом я все равно всегда чувствовала себя привлекательной, на меня обращали внимание, меня хотели. Последние месяцы я этого не чувствую. Я чертов мужик. Я не женщина больше.
Первый раз за много месяцев я почувствовала себя женщиной в прошлую субботу в Финляндии и еще немножко в воскресенье, когда поймала на себе два совершенно знакомых мне и говорящих взгляда. Я снова почувствовала себя желанной. Собой. Но это снова прошло. Я снова не я. Я даже знаю, с чего все началось. Даже с кого. Знаю, они не хотели ничего плохого, просто так получилось, просто не совпали в телесном пространстве, но это несовпадение отпечаталось на мне. Нет, не говорите мне "ты красивая, ты хорошая", это не помогает. Внутри-то ощущение пропало и все. А это очень непривычно, когда с ним живешь-живешь, а оно вдруг пропадает. И появиться обратно оно может вовсе не от слов, а только от событий, только от взглядов, касаний, поцелуев, желаний. И по закону подлости, с мужчиной, который возвращает мне себя, с которым я чувствую себя нужной и желанной, нас разделяет слишком много границ, которые никогда не преодолеть, я даже не стану пытаться. В общем я не я. Не я. Не я. По закону подлости некому вернуть мне меня.
Шла по набережной и рыдала. Встала у сфинксов и реву. И при этом каким-то внутренним зрением понимаю, что все это сейчас со стороны ужасно кинематографично выглядит. Набережная, серое небо, мой серый шарф развевается на ветру, моя яркая куртка выделяется среду серых гранитов и снегов. Я прикладываю руки в варежках к лицу и вытираю слезы, но они снова набегают. Если меня сейчас заключить в объектив, в рамку, я стану произведением искусства, как то, о чем вчера говорили мои философы. Рыдающая женщина со сфинксами. Рыдающая женщина на Румянцевском спуске.
На углу у Дворцового моста на ветру стоял старикашка-художник. В истерическом порыве я остановилась и заговорила с ним. Он рассказал, что работать на Неве сложно, иногда приходится привязывать себя к перилам, себя и мольберт и палитру. Я подумала, что меня тоже было бы неплохо иногда привязывать. Он спросил, какая картина мне нравится больше всех. Я выбрала ту, что с кораблем. "Кораблик - это ведь всегда надежда..." - сказала я и протянула ему деньги. Он положил картину мне в бежевый пластиковый пакет, который надувался в моих руках шаром, парусом, пока я шла через мост.
Посередине Дворцового моста я остановилась. Внизу в воде плавали утки и желтая льдина. Я сунула руку в сумку, чтобы достать телефон, и нащупала вдруг апельсин. Оранжевый круглый идеальный апельсин. Так точно гармонирующий с рыжим кругами на моей куртке. Такой метафорический. Я стояла и думала, что мне не мешает иногда быть уткой, которая колышется на волнах, вместо того, чтоб судорожно барахтаться (удивительным образом через пару часов эту же мысль мне скажет Ася). И я подумала, что если бросить апельсин в Неву на снег и льдины, то можно загадать желание. В конец концов, апельсин даже лучше брошенной в чижика-пыжика монетки.
"Пусть я буду плыть. Пусть я буду спокойной. Пусть я вернусь сама к себе". Кинула апельсин прямо в середину льдины. Утки тут же взлетели и кинулись к нему. "Дорогие утки..." - начала было я, но вдруг рассмеялась. Дорогие утки - это отличное начало.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
