dashakasik | (no subject)

Вчера ко мне приходил самый дорогой гость за многие месяцы. Я его очень ждала и безумно была рада видеть.
Вчера ко мне на чай приходил мой теперь уже бывший психотерапевт.

С февраля я очень часто горько шучу, что тайминг у меня, конечно же, потрясающий - это ж надо было завершить четыре года психотерапии ровно за две недели до войны! Если б я тогда подождала пару недель, то может быть последние четыре месяца жила б совершенно иначе. Но я только "выпустилась" из терапии, только закончила этот большой путь, и возвращаться туда сразу же мне казалось неправильным. Наоборот, было ощущение, что он дал мне силы и что я теперь могу сама, что я справлюсь, что не зря я несколько лет училась стоять за себя, беречь свои границы, защищать свои интересы. Все эти навыки оказались мне нужны именно сейчас как никогда. Поэтому я не вернулась в терапию. Но продолжила иногда общаться со своим психотерапевтом просто так, как с другом.

И вот он пришел в гости.

Открываю дверь, а он там стоит с улыбкой. Весь такой одетый с иголочки. Наглаженная рубашка и жилетка на пуговицах, такая как от костюма, только не строгая, а с каким-то сложным узором-вышивкой. И ботинки, боже, видели б вы эти ботинки! Острый нос, светлокоричневая кожа, постепенно темнеющая ближе к подошве. Не кроссовки, не кеды, не что-то спортивное. Изысканнейшие туфли. Все это выглядело б на ком-то другом совершенно неуместно, особенно в нашей-то деревне. Но ему эта одежда и этот стиль безумно идут.

Так непривычно видеть его не в его рабочем кабинете, заставленном книгами и цветами, а в моей гостиной.

Мы болтаем, пока я готовлю чай и кофе. Он расспрашивает меня про дом и разглядывает книги в моем шкафу. Потом устраиваемся на диванах и он спрашивает про то, как я жила последние месяцы. Я закатываю глаза: "Вот только давай без твоей психологической фигни, ладно? Ты ведь просто как друг спрашиваешь и я могу рассказать кратенько, а не как на приеме?". Он хохочет. И мы говорим. О войне, конечно же. О чем еще сейчас можно разговаривать. Невозможно вести разговор о жизни, если избегать тему войны. Она во всем. Он задает много вопросов, слушает мои ответы, ужасается. Рассказывает, что прочитал несколько книг о текущем российском режиме и правящей верхушке. Смотрит грустно, когда я рассказываю, как перестала общаться с матерью. И еще грустнее, когда рассказываю про беженцев. "Ты с головой во всем этом, да?" - не столько спрашивает, сколько печально констатирует.

"Ладно, расскажи, как ты сам?" - спрашиваю вдруг я. Он на секунду замирает, а я злорадно хохочу: "Теперь и я могу спрашивать! Мы больше не в твоем кабинете, мне тоже можно задавать личные вопросы, муахаха!". Он смеется в ответ и начинает рассказывать - о своем отпуске, о недавно родившейся внучке, о любимом хобби.

В какой-то момент мы заговариваем про книжки. Я все еще должна прочитать книгу, которую он мне дал почитать. А он возмущается, что я подарила ему на прощанье какую-то фигню, какое-то бульварное чтиво. Я поправляю очки, делаю умное лицо и объясняю, что "Тень ветра" - это не бульварное чтиво, а подражание готическим романам, постмодернистская шутка и книга на самом деле о гражданской войне, хоть и замаскирована под магический реализм и романтику. "Ааааа... А я-то подумал, что у нас совсем расходятся вкусы". Я пожимаю плечами: "Вполне возможно, что и расходятся. Но мы ж не могли знать этого заранее, правда?"

Мы сидим и разговариваем вроде бы совсем недолго, чуть больше часа. Но это, пожалуй, самый целительный час на этой неделе. Мне хорошо на душе просто от того, что он тут. Что он такой уютный и элегантный одновременно. Что с ним тепло и весело. Я смотрю на его жилетку и ботинку и думаю почему-то, что пока такие люди продолжают надевать по утрам такие жилетки, мир не скатится в тартарары.

Малыш, сразу проникнувшийся доверием, все это время копошится где-то вокруг, но все время возвращается к моему психотерапевту, то сидит у него под ногами с игрушкой, то стоит возле него, держась за его коленку и заглядывает ему в лицо.

На прощанье Малыш долго машет ему, стоя в дверях.

Мы договариваемся снова увидеться как-нибудь после каникул. Особенно если я таки прочитаю его книжку.

Если б я верила в Бога, то сейчас было б самое время снова поблагодарить его за то, каких людей он посылает мне на моем пути.