(no subject)
Jan. 5th, 2012 04:05 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikВнимательно прочитайте, что я делала на голландской пост-новогодней вечеринке.
Я читала. «Бесы». Достоевского. На английском. С айфона Тина. Еще раз, внимательно – Достоевского и на английском.
Это ж как было надо довести человека, подумаете вы. И правильно подумаете.
Первый раз я засомневалась в симпатичности голландских вечеринок еще в сентябре, когда мы были на дне рождения друга Тина, где собралось человек 15 всех близких друзей, и все, что они делали в течение нескольких часов – сидели на стульях с бутылками пива и говорили.
Надо еще добавить совершенно чуждую русскому характеру манеру угощать. В гостях сначала предлагают чай с тортиком или пирожными. Через полчаса выдают пиво или незатейливое и недорогое вино. Затем раз в полчаса хозяйка дома обносит гостей тарелочкой с закусками. Закуски – порезанный кубиками сыр в миске, орехи в разной панировке, порезанная кружочками копченая колбаса, на особо торжественных вечеринках могут встретиться шпажки с курицей или рулетики из ветчины с маринованным огурцом внутри. Всё. «На хуя?» - с самого начала вопрошало всё внутри меня – «На хуя сперва торт??? И что за жлобство с выносом одной жалкой тарелочки???»
Второй раз мы пережили такую вечеринку в октябре, но там были исключительно взрослые родственники и тут я докапываться не буду. В конце концов, немолодые уже люди собрались интеллигентно посидеть.
Далее наступил Новый сука Год.
Зачем, скажите мне, зачем сбрасываться на празднование Нового Года из 20-и человек, если пить все будут все то же пиво и все то же вино, а есть чипсы и орешки???
Тут надо сделать лирическое отступление. Я не делаю из еды культ. У меня, смею полагать, такое же отношение к еде и застолью, какое сформировалось у всех советских, пост-советских и русских детей. Накормить гостя – это норма. Лично я чувствую себя неуютно, когда мне нечем (а это случается крайне редко!) угостить зашедшего ко мне друга. А чаще всего заглянувший к нам в гости оказывается за нашим столом. Это норма нашего русского общества. И приятная норма, я считаю. При этом я не считаю, что голландцы или кто-то еще обязан действовать так же. Вовсе нет! У всех свои традиции! Но просто мне эти традиции не понять.
Я считаю, что разделить с другом, близким, родственником трапезу – это одно из удивительных удовольствий. Это объединяет и делает ближе. Именно поэтому мне так неприятны бессмысленные сиденья вокруг мисочки с чипсами. И уж в Новый Год! Побойтесь Санты!
Так вот, вернемся в Новому Году.
Мы с Тином одолжили у соседа велосипед для меня и поехали праздновать НГ. Поехали. На велосипедах. На мои вялые опасения, что, мол, как же потом пьяными домой ехать, Тин расхохотался и сказал, что это ерунда! Ну ладно – подумала я – ерунда, так ерунда.
Надо сказать, что велосипеды я люблю и езжу относительно уверенно, но ехать по незнакомой местности для меня всегда стресс. Я начинаю нервничать, когда не знаю куда поворачивать и вообще где нахожусь. В случае с Майоркой, где я просто катилась по велосипедной дорожке вдоль моря, таких проблем не было. Тут же – я начала психовать.
Знала бы , что поездка 31-го декабря была просто цветочками…
Итак. Мы приехали в одни гости, где собралось уже человек 10 народу. Голландцы пили пиво и говорили. Без конца. И очень громко. В какой-то момент они перешли на крик, и у меня заболела голова. Я сидела и пыталась понимать, что говорят вокруг. Учитывая, что они используют какой-то кокетливый местный диалект, понимала я процентов 20. Не густо, сами понимаете. Пришлось принять стратегическое решение – я решила, что буду пить белое вино. Хули делать.
Затем одна из девочек решила развлечь меня беседой, за что ей большое спасибо. Мы мило поболтали на английском, выпили пару бокальчиков. И тут все засобирались, потому что надо было ехать в другие гости. Я ехала по мокрой дороге за Тином и думала – к чему эти бессмысленные метания из одного дома в другой?
Там снова ждало то же самое вино и пиво, те же самые чипсы и орешки. Все вокруг говорили, рассевшись по гостиной в два круга. Было шумно и неуютно.
За пятнадцать минут до полуночи я вышла во двор и заплакала. Мои опасения, боюсь, остаются прежними – я очень сомневаюсь, что мне будет уютно с его друзьями, и я очень сомневаюсь, что у меня появятся свои друзья среди голландцев. Я, надо сказать, не очень-то верю в новых друзей во взрослом возрасте. Именно поэтому я так отчаянно скучаю по своим друзьям уже заранее.
Надо отдать должное Тину – он заметил мое отсутствие уже через пару минут и пошел меня искать. Нашел меня в самом дальнем углу двора, вытер мне слезы и сказал, что любит, и что будет беречь меня и что понимает все мои страхи и волнения и сделает все, чтоб мне было легче. Легче стало сразу же.
Потом быстро наступила полночь. Все начали целоваться троекратно и обниматься. Что тоже для меня странно.
Перецеловать полную комнату народу – довольно бессмысленная задача. И главное зачем? Голландцы, как мне пока что кажется, не особо тактильны и у них не принято так много обнимать и целовать друзей и родственников, как у нас. Так к чему же эти внезапные поцелуи? При этом пожеланий, приятных и личных, сердечных, настоящих – не дождешься! Все только и твердят «наилучшие пожелания» и «счастливого года». Скукота!
А потом начались фейерверки. Уууу… Как мне объяснили, фейерверки здесь продают только три дня в году на Новый Год. Поэтому они срываются с цепи. Когда мы вышли на улицу, все вокруг было заполнено дымом и грохотом. Дышать было невозможно. Из каждого двора взлетали петарды. Я выругалась и ушла обратно в дом. Я люблю салют, когда его смотришь издали через Неву на фоне ночного неба, когда он огромный и далекий и прекрасный. А фейерверки и петарды люто бешено ненавижу!!!
Ну, в общем, потом мы поехали еще в одни гости, где снова те же люди пили те же напитки и вели те же беседы. Я немножко поучаствовала в разговорах с его друзьями и в районе трех ночи изрядно веселая я вытащила такого же веселенького Тина и заставила ехать домой. В пизду такие праздники!
А первого января мы должны были продолжить.
Ебвашу мать, знала б я! Оказалось сначала, что ехать нам довольно далеко – мы катились минут 40 по каким-то бесконечным полям и лесам. Все бы ничего, но шел дождь! У меня промокло новое шерстяное пальто, а очки постоянно заливало водой. Я ехала и отчаянно материлась. Тин ехал рядом и подбадривал.
И что вы думаете в гостях? Снова все сели кружочком вокруг стола с пивасиком и три часа провели за разговорами. Восемь человек народу. Две мисочки с сыром.
И тут я поняла, что во всем этом меня бесит больше всего. Меня бесит не столько, что я ничего не понимаю, а что я ничего не делаю. Когда мы собираемся с моими друзьями, это почти всегда какое-то действие – мы ходим в кино, мы ходим гулять, мы готовим вместе. Потому что просто сидеть и говорить большой компанией довольно скучно. Просто сидеть и говорить хорошо один на один, когда есть много чаю и печенья или вина и сыра и можно говорить по душам. Вдесетяром по душам не поговоришь! А просто сидеть без дела – я не могу. И вот этой вот дружбы большой толпой я тоже не понимаю. Дружба – это что-то личное, что-то интимное. Дружба – это всегда между одной личностью и другой личностью. У меня много друзей, но дружба с ними не общественная, а индивидуальная, что совершенно не мешает нам проводить время вместе, в компании. Но зерно у нашей дружбы другое. Если вы понимаете, о чем я.
И вот я сидела там и бесилась. От бездействия. Я ерзала на стуле. Я разглядывала собаку, которая лежала на полу с усталым выражением лица примерно соответствовавшим моему. В какой-то момент я шепотом попросила Тина, можно ли мне взять бумагу и ручку и начать писать. Он жалобно попросил меня этого не делать, потому что это странно. Я подулась еще минут 10, а потом попросила у него айфон. Почему-то утыкаться в телефон тут считается вполне приличным.
Вот так мы и оказались вместе. Я и «Бесы» Федора Михайловича на английском. И мне сразу стало хорошо. Потому что вот я больше не занимаюсь бессмысленной хуйней, а занята какой-то мозговой деятельностью. И пусть эти смешные голландцы сидят вокруг и часами бесполезно пиздят. Зато я чем-то занята. Так что теперь, я решила, на все голландские вечеринки я буду брать с собой книги и читать. Потому что иначе невозможно простить столько потери времени.
Затем мы должны были поехать в другие гости. Снова шел дождь. Снова вся компания села на велосипеды и покатилась к очередному адресу. Но оказалось, что за окном уже стемнело, а лесная дорогая не освещается. И когда мне пришлось ехать в темноте и под дождем, у меня не выдержали нервы. Я начала плакать прямо на велосипеде. Тогда Тин сказал «fuck them, я не хочу, чтоб ты так расстраивалась, хочешь домой, моя маленькая?». «Хочу!» - сопливо промычала я. И мы поехали домой. По дороге я злобно шутила, что это он придумал мне какой-то злобный квест, и что если я пройду все эти уровни с нелепыми вечеринками и дождливыми велосипедами, меня должен явно ждать приз. Тин хохотал и обещал вместо приза исполнение желаний. А дома мы сидели на диване, смотрели кино и целовались. И это было очень осмысленно!
Я читала. «Бесы». Достоевского. На английском. С айфона Тина. Еще раз, внимательно – Достоевского и на английском.
Это ж как было надо довести человека, подумаете вы. И правильно подумаете.
Первый раз я засомневалась в симпатичности голландских вечеринок еще в сентябре, когда мы были на дне рождения друга Тина, где собралось человек 15 всех близких друзей, и все, что они делали в течение нескольких часов – сидели на стульях с бутылками пива и говорили.
Надо еще добавить совершенно чуждую русскому характеру манеру угощать. В гостях сначала предлагают чай с тортиком или пирожными. Через полчаса выдают пиво или незатейливое и недорогое вино. Затем раз в полчаса хозяйка дома обносит гостей тарелочкой с закусками. Закуски – порезанный кубиками сыр в миске, орехи в разной панировке, порезанная кружочками копченая колбаса, на особо торжественных вечеринках могут встретиться шпажки с курицей или рулетики из ветчины с маринованным огурцом внутри. Всё. «На хуя?» - с самого начала вопрошало всё внутри меня – «На хуя сперва торт??? И что за жлобство с выносом одной жалкой тарелочки???»
Второй раз мы пережили такую вечеринку в октябре, но там были исключительно взрослые родственники и тут я докапываться не буду. В конце концов, немолодые уже люди собрались интеллигентно посидеть.
Далее наступил Новый сука Год.
Зачем, скажите мне, зачем сбрасываться на празднование Нового Года из 20-и человек, если пить все будут все то же пиво и все то же вино, а есть чипсы и орешки???
Тут надо сделать лирическое отступление. Я не делаю из еды культ. У меня, смею полагать, такое же отношение к еде и застолью, какое сформировалось у всех советских, пост-советских и русских детей. Накормить гостя – это норма. Лично я чувствую себя неуютно, когда мне нечем (а это случается крайне редко!) угостить зашедшего ко мне друга. А чаще всего заглянувший к нам в гости оказывается за нашим столом. Это норма нашего русского общества. И приятная норма, я считаю. При этом я не считаю, что голландцы или кто-то еще обязан действовать так же. Вовсе нет! У всех свои традиции! Но просто мне эти традиции не понять.
Я считаю, что разделить с другом, близким, родственником трапезу – это одно из удивительных удовольствий. Это объединяет и делает ближе. Именно поэтому мне так неприятны бессмысленные сиденья вокруг мисочки с чипсами. И уж в Новый Год! Побойтесь Санты!
Так вот, вернемся в Новому Году.
Мы с Тином одолжили у соседа велосипед для меня и поехали праздновать НГ. Поехали. На велосипедах. На мои вялые опасения, что, мол, как же потом пьяными домой ехать, Тин расхохотался и сказал, что это ерунда! Ну ладно – подумала я – ерунда, так ерунда.
Надо сказать, что велосипеды я люблю и езжу относительно уверенно, но ехать по незнакомой местности для меня всегда стресс. Я начинаю нервничать, когда не знаю куда поворачивать и вообще где нахожусь. В случае с Майоркой, где я просто катилась по велосипедной дорожке вдоль моря, таких проблем не было. Тут же – я начала психовать.
Знала бы , что поездка 31-го декабря была просто цветочками…
Итак. Мы приехали в одни гости, где собралось уже человек 10 народу. Голландцы пили пиво и говорили. Без конца. И очень громко. В какой-то момент они перешли на крик, и у меня заболела голова. Я сидела и пыталась понимать, что говорят вокруг. Учитывая, что они используют какой-то кокетливый местный диалект, понимала я процентов 20. Не густо, сами понимаете. Пришлось принять стратегическое решение – я решила, что буду пить белое вино. Хули делать.
Затем одна из девочек решила развлечь меня беседой, за что ей большое спасибо. Мы мило поболтали на английском, выпили пару бокальчиков. И тут все засобирались, потому что надо было ехать в другие гости. Я ехала по мокрой дороге за Тином и думала – к чему эти бессмысленные метания из одного дома в другой?
Там снова ждало то же самое вино и пиво, те же самые чипсы и орешки. Все вокруг говорили, рассевшись по гостиной в два круга. Было шумно и неуютно.
За пятнадцать минут до полуночи я вышла во двор и заплакала. Мои опасения, боюсь, остаются прежними – я очень сомневаюсь, что мне будет уютно с его друзьями, и я очень сомневаюсь, что у меня появятся свои друзья среди голландцев. Я, надо сказать, не очень-то верю в новых друзей во взрослом возрасте. Именно поэтому я так отчаянно скучаю по своим друзьям уже заранее.
Надо отдать должное Тину – он заметил мое отсутствие уже через пару минут и пошел меня искать. Нашел меня в самом дальнем углу двора, вытер мне слезы и сказал, что любит, и что будет беречь меня и что понимает все мои страхи и волнения и сделает все, чтоб мне было легче. Легче стало сразу же.
Потом быстро наступила полночь. Все начали целоваться троекратно и обниматься. Что тоже для меня странно.
Перецеловать полную комнату народу – довольно бессмысленная задача. И главное зачем? Голландцы, как мне пока что кажется, не особо тактильны и у них не принято так много обнимать и целовать друзей и родственников, как у нас. Так к чему же эти внезапные поцелуи? При этом пожеланий, приятных и личных, сердечных, настоящих – не дождешься! Все только и твердят «наилучшие пожелания» и «счастливого года». Скукота!
А потом начались фейерверки. Уууу… Как мне объяснили, фейерверки здесь продают только три дня в году на Новый Год. Поэтому они срываются с цепи. Когда мы вышли на улицу, все вокруг было заполнено дымом и грохотом. Дышать было невозможно. Из каждого двора взлетали петарды. Я выругалась и ушла обратно в дом. Я люблю салют, когда его смотришь издали через Неву на фоне ночного неба, когда он огромный и далекий и прекрасный. А фейерверки и петарды люто бешено ненавижу!!!
Ну, в общем, потом мы поехали еще в одни гости, где снова те же люди пили те же напитки и вели те же беседы. Я немножко поучаствовала в разговорах с его друзьями и в районе трех ночи изрядно веселая я вытащила такого же веселенького Тина и заставила ехать домой. В пизду такие праздники!
А первого января мы должны были продолжить.
Ебвашу мать, знала б я! Оказалось сначала, что ехать нам довольно далеко – мы катились минут 40 по каким-то бесконечным полям и лесам. Все бы ничего, но шел дождь! У меня промокло новое шерстяное пальто, а очки постоянно заливало водой. Я ехала и отчаянно материлась. Тин ехал рядом и подбадривал.
И что вы думаете в гостях? Снова все сели кружочком вокруг стола с пивасиком и три часа провели за разговорами. Восемь человек народу. Две мисочки с сыром.
И тут я поняла, что во всем этом меня бесит больше всего. Меня бесит не столько, что я ничего не понимаю, а что я ничего не делаю. Когда мы собираемся с моими друзьями, это почти всегда какое-то действие – мы ходим в кино, мы ходим гулять, мы готовим вместе. Потому что просто сидеть и говорить большой компанией довольно скучно. Просто сидеть и говорить хорошо один на один, когда есть много чаю и печенья или вина и сыра и можно говорить по душам. Вдесетяром по душам не поговоришь! А просто сидеть без дела – я не могу. И вот этой вот дружбы большой толпой я тоже не понимаю. Дружба – это что-то личное, что-то интимное. Дружба – это всегда между одной личностью и другой личностью. У меня много друзей, но дружба с ними не общественная, а индивидуальная, что совершенно не мешает нам проводить время вместе, в компании. Но зерно у нашей дружбы другое. Если вы понимаете, о чем я.
И вот я сидела там и бесилась. От бездействия. Я ерзала на стуле. Я разглядывала собаку, которая лежала на полу с усталым выражением лица примерно соответствовавшим моему. В какой-то момент я шепотом попросила Тина, можно ли мне взять бумагу и ручку и начать писать. Он жалобно попросил меня этого не делать, потому что это странно. Я подулась еще минут 10, а потом попросила у него айфон. Почему-то утыкаться в телефон тут считается вполне приличным.
Вот так мы и оказались вместе. Я и «Бесы» Федора Михайловича на английском. И мне сразу стало хорошо. Потому что вот я больше не занимаюсь бессмысленной хуйней, а занята какой-то мозговой деятельностью. И пусть эти смешные голландцы сидят вокруг и часами бесполезно пиздят. Зато я чем-то занята. Так что теперь, я решила, на все голландские вечеринки я буду брать с собой книги и читать. Потому что иначе невозможно простить столько потери времени.
Затем мы должны были поехать в другие гости. Снова шел дождь. Снова вся компания села на велосипеды и покатилась к очередному адресу. Но оказалось, что за окном уже стемнело, а лесная дорогая не освещается. И когда мне пришлось ехать в темноте и под дождем, у меня не выдержали нервы. Я начала плакать прямо на велосипеде. Тогда Тин сказал «fuck them, я не хочу, чтоб ты так расстраивалась, хочешь домой, моя маленькая?». «Хочу!» - сопливо промычала я. И мы поехали домой. По дороге я злобно шутила, что это он придумал мне какой-то злобный квест, и что если я пройду все эти уровни с нелепыми вечеринками и дождливыми велосипедами, меня должен явно ждать приз. Тин хохотал и обещал вместо приза исполнение желаний. А дома мы сидели на диване, смотрели кино и целовались. И это было очень осмысленно!
