(no subject)
Jun. 25th, 2011 10:55 amПочему-то я совсем ничего не писала про Эмму, когда вернулась от нее в феврале. Хотя написать было много чего. Но то ли дел было слишком много, то делиться не очень и хотелось. Все впечатления что от прошлогодней майской поездки, что от этой февральской остались при мне.
А сейчас я снова еду к ней. Хоть и всего на полтора дня. И вполне возможно, что и в этот раз не особо что расскажу после.
Зато немножко расскажу перед.
Скучаю по ней. Мы стали ближе за последний год. С тех пор, как съездила к ней год назад, наши отношения изменились. Раньше мы были учительница и ученица, которые хранили свою удивительную дружбу 15 лет на расстоянии. А теперь вроде и остались прежними, но при этом и оказалось, что дружба теперь немного другая. Теперь мы больше на равных. Обе такие немножко сумасшедшие девочки. И она в свои 68 и я в свои 29. Что за дружба может быть с разницей в сорок лет? А вот может.
Я приеду сейчас. Меня встретит в аэропорту ее дочка Инна. Инку я из детства совсем не помнила. Но вот тут в феврале оказалось вдруг, что мы какие-то астральные сестры. Мы проговорили с ней тогда трое суток без остановки. Никак не могли расстаться. Эмма была в шоке, что ее сдержанная на эмоции и дружбу взрослая дочь вдруг настолько откровенна со мной, малознакомой-то по сути девочкой. А мы просто оказались свои в доску. С первой секунды.
Вот сейчас я прилечу, а она будет стоять в аэропорту. Большая, красивая Инна, с низким голосом, с голландским акцентом. Обнимет и повезет к Эмме.
Эмма будет ждать меня дома. Но ни за что не станет сидеть на месте, выйдет к лифту и будет маячить там, пока двери не откроются.
Она пахнет табаком и детским мылом. У нее фиолетовые волосы последние лет тридцать, и я снова везу ей еще немного адской русской краски для волос, чтоб подфиолетовить еще немножко.
Могу поспорить, что она уже сварила для меня какой-нибудь суп. Ей все время кажется, что меня надо кормить.
Могу поспорить, что в холодильнике уже стоит упаковка самых вкусных пирожных на свете, томпусов (tompouce). В прошлом мае я попробовала у нее эти пирожные, и они оказались так божественно прекрасны, что мы съедали по пирожному каждый вечер и утро, а иногда даже и ночью. В феврале Эмма ставила блюдце с пирожным возле моей кровати и следила, чтоб я обязательно его съела, чтобы были сладкие сны.
Она ходит с маленькой черной сумочкой через плечо. Эту сумочку я купила себе на Майорке, но Эмме она пришлась так по сердцу, что я не могла не отдать. Она звонит теперь и хвастает: «Дашка, сумка просто атас! Я даже дома ее не снимаю!»
У нее в квартире всегда жутко холодно. Вечно открыты окна и балкон. Она много курит, закутавшись в сто свитеров. А я буду мерзнуть, но терпеть. Подумаешь, ерунда!
Она будет жутко много рассказывать. Про жизнь. Про любовь. Мне будет хотеться записывать каждое ее слово. Я буду запоминать, но потом окажется, что в памяти не столько слова, сколько ощущения. Запомню бледный свет торшера. Запомню ее хриплый голос.
Я ее очень люблю. Я за нее очень волнуюсь. Господи, храни ее пожалуйста.
no subject
Date: 2011-06-26 03:50 pm (UTC)no subject
Date: 2011-06-26 04:15 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-15 03:22 pm (UTC)no subject
Date: 2011-07-17 08:09 pm (UTC)