dashakasik | (no subject)

Удивительно, как одна маленькая жизнь, или даже одна неделя одной маленькой жизни может вмещать столько всего...
Казалось бы вся неделя состояла из книг и алкоголя. Но выходит еще много из чего.

Вот скажем четверг состоял из обратной перистальтики. Исключительно. И давайте оставим это без комментариев. Слава богу хоть к вечеру удалось наконец поесть. Правда это дивное состояние показало, что в метро очень много заботливых людей – стоило немножко постоять у стенки, тяжело дыша и держась за живот и горло попеременно, как обязательно кто-нибудь подходил и спрашивал не помочь ли мне.

Зато пятница состояла из сплошного праздника. Дело в том, что в пятницу состоялось торжественное открытие 4-х-звездочного отеля влиятельной финской сети, на которую изволит работать Маринка. Разумеется нам надлежало присутствовать в платьицах и вообще. Поэтому с работы я уехала пораньше, приехала к Маринке, подождала у отеля, посмотрела как из него выходит сама госпожа губернатор, а затем мы поехали вместе на квартиру к кошке, за которой я прошлую неделю опять присматривала, чтобы переодеться, нацепить платьишка и бегом обратно на тусу. Платьишки у нас были в порядке – у меня шелковое оранжево-коричневое, у Маринки серо-черное в полоску. Красивые в общем, все как надо. Маринке к тому же еще днем стилист причесон навертел и макияж нарисовал. А я в шелковом платье и обычных пляжных шлепках. «Ну и что, это как будто так и задумано» - уговаривала себя.
Приехали в гостишку, а там... Повсюду розы шикарные охапками в вазах, в холле в ванне с лепестками роз сидит голый мулат и вообще много полуголых мужчин бродит. Ну и гости, разумеется. Голодные люди, которые набросились на фуршет, как на манну небесную. Мы посмотрели на это и набросились на алкоголь. А потом было фееричное выступление театра абсурда AXE – они рисовали прямо на сцене гигантские шедевры, стреляли из пистолета и рогатки, размахивали горящими лампочками и делали много всякого странного, однако наблюдать за этим было очень интересно. В какой-то момент обнаружилось присутствие на открытии достаточно большого количества знакомых – Маринкины подруги замечательные сестрички, с которыми мы праздновали Новый год, эффектная барышня, которая училась с нами на одной кафедре и конечно же Маринкины многочисленные коллеги. С ними-то всеми мы попеременно и выпивали.

В промежутке успели сходить на экскурсию по номерам отеля. Для начала гидом был мужчина в белом костюме с густом подведенными глазами и обдолбанный в хлам. Впрочем, таковых там было немало. Ну а в номерах творилось интересное. Организаторы захотели оживить презентацию скучных гостиничных номеров и им это удалось. В одном на входивши ползла по полу девочка, обмотанная видеомагнитофонной пленкой. В другой на полу лежал «труп» мужчины в крови, а к спинке кровати была прикована наручниками голая женщина, которая довольно правдоподобно изображала испуг, шокируя гостей обнаженной грудью. В третьей две развратно одетые девушки соблазняли мужчину в цилиндре и ссорились между собой. В четвертой же.. На полу валялась свежая форель, на креслах сидели обдолбанные панковатые ребята, причем было неясно участвуют ли они в перфомансе или просто забрели и остались. А в ванне резвились две татуированные голые барышни, которые целовались, плескались и изображали страсть. Разумеется последняя комната производила на людей самое большое впечатление.

А потом Маринкиными заслугами мы оказались за одним столом с редактором журнала «Собака», владельцами джаз-клуба и модельного агенства и меланхоличным немцем, которые издает русских музыкантов на Западе. Пили вино, закусывали колбасой прямо с огромного подноса, стащенного где-то модельно-агентским владельцем и зачем-то постоянно пели мелодию из «Джентельменов удачи». В общем весело и безумно. А потом Маринкина совсем заводная коллега и моя тезка потащила нас в клуб «Песок» где-то на Крестовском. С этого момента я начинаю немножко плохо все помнить, о чем очень сожалею, ибо случалось со мной крайне странное.
В клубе мне совершенно не захотелось ни пить, ни танцевать. Я бросила девчонок у бара и ушла на пляж побродить у моря. Бродила я неуверенно и шатко. И со мной случилась вдруг истерика. Я зачем-то заплакала. Просто так. Что-то там сама себе побормотала и вернулась к Маринке. И тут со мной случилась совсем белая горячка, потому что я начала ей объяснять, что мне тут не нравится. «Тут плохие люди. Очень. Очень плохие люди. Мне не нравится. Совсем плохие люди». Маринка недоумевала. А я продолжала объяснять, что плохие люди огородили море железной сеткой. «А с морем так нельзя. Понимаешь? Море нельзя сеткой!» - доказывала я. И еще говорила что-то о том, как грустно, когда хочешь куда-то попасть, мечтаешь о всей этой тусовке и гламурной жизни, а потом понимаешь, что тут сплошные плохие люди. На следующий день Маринка пыталась добиться от меня, почему люди были настолько плохими и главное зачем я мечтала попасть в клуб «Песок». Вразумительного ответа я дать не смогла, ведь о этом клубе я в тот самый вечер только и услышала. А уж про плохих людей вообще не понятно. Подозреваю, что у меня-таки белая горячка.

Ну потом Маринка танцевала, а я спала в уголочке танцпола. Пока наконец не пришло такси и не увезло нас домой. Было еще довольно рано, но учитывая насколько я не бибикала, оставаться на дольше было бы жестоко.

Утро наступило нескоро. Примерно после 3 часов дня. Встали с трудом. Нацепив вчерашние платья и темные очки отправились в магазин через улицу за пельменями и молоком. «Главное – всегда оставаться в шелке!» - уверяла я. Кое-как ожили только часам к 7 вечера, по крайней мере смогли вертикально передвигаться. И это при том, что на 9 у нас была назначена встреча с одногруппницами в честь 5 лет выпуска из Универа, о чем я расскажу отдельно.