(no subject)
Feb. 12th, 2006 12:56 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikКот таки принес мне Розенбаума. И колонки.
Слушаю. Накрывает.
С Розенбаумом у меня только одна ассоциация.
Первый курс.
В январе на дне рождения одноклассника Мишки оказался мальчик по имени Гриша.
Этого мальчика я знала тысячу лет.
Мы учились в одной музыкальной школе. У одной замечаетльной учительницы. И он и я были любимцами. А двое любимцев обычно оказываются врагами.
Мальчик Гриша феноменально играл на пианино.
Слезы на глаза наворачивались. Честное слово.
Что не мешало мне его недолюбливать. Мне, маленькой, десятилетней девочке с русой косой и в мамином ангоровом свитере он казалася заносчивым противным типом.
У него была великолепная техника игры. У меня - сочинение готичных пьес с названиями "Колдун" или "Дом с приведениями". Мне казалось, что он тайком меня презирает.
Потом начался переходный возраст. А наша учительница, красивая и немножко безумная еврейка с голубыми глазами эмигрировала в Голландию.
Я начала хипповать и забила на музыку и школу. А Гриша играл все лучше и лучше, он играл даже на сцене Малого зала филармонии, летая над черно-белыми клавишами. Так серферы скользят по высоким волнам - виртуозно, самозабвенно.
Я появлялась в музыкальной школе увешанная фенечками по локоть и бисерными бусами с плюшевым медведем в одном кармане и потрепаной книгой Толкина в другом.
Я ненавидела новую учительницу и отказывалась нормально заниматься.
А Гриша легко нашел с ней общий язык, выступал на разных сценах и носил строгий пиджак.
А потом пронеслось и не осталось в памяти - экзамены, последний концерт, на котором я в нелепом черном с золотом платье пела под гитару свои песни, вызывая недоумение окружающих.
А потом этот январский вечер и день рождения в доме на "Звездной".
И водка.
И Гриша с гитарой.
Неожиданная встреча.
Он играл весь вечер. А я слушала. Играл песни Розенбаума и очень похожие на них свои собственные.
А я слушала и слушала.
Честно говоря я совсем не помню как это все потом случилось и сложилось.
Помню что был во всем этом замешан какой-то не слишком приятный спор. Обо мне спорили. На ящик пива.
Но помню, что были ночные телефонные разговоры.
И письмо его красивым вычурным почерком, написанное как-то в метро.
И песня, подаренная вроде как только мне.
И стихи подаренные точно ему.
Помню, как ходили на каток в Парке победы с моими подругами и он им не нравился.
Помню, как были вдвоем в какой-то квартире и лежали несколько часов на диване обнимались и все время выясняли несуществующие отношения. Запах и свитер его помню. И как смахивала челку с его лба.
И как в какую-то субботу почему-то ехала на электричке в Павловск, где он был с друзьями в санатории. А он встречал на вокзале и мы ехали молча в старом автобусе, грея замерзшие руки друг друга. И гуляли где-то в развалинах недостроенного дома. И снова что-то выясняли.
А потом в пустом здании санатория, где по коридорам бродили только старая горничная и эхо, мы нашли актовый зал с расстроенным старым пианино.
И я сидела на последнем ряду. А он на сцене играл мне кажется Рахманинова. Только мне.
А больше ничего и не помню.
Потому что было там что-то глупое, детское и немного противно-обидное.
Я не люблю такое помнить. Я запомнила только детско-невинно-романтичное.
Я его не видела много лет. Мне нет до него никакого дела.
Говорят он живет с моей одноклассницей и они завели собаку.
И сегодня вечером я слушаю Розенбаума и вспоминаю его.
Слушаю. Накрывает.
С Розенбаумом у меня только одна ассоциация.
Первый курс.
В январе на дне рождения одноклассника Мишки оказался мальчик по имени Гриша.
Этого мальчика я знала тысячу лет.
Мы учились в одной музыкальной школе. У одной замечаетльной учительницы. И он и я были любимцами. А двое любимцев обычно оказываются врагами.
Мальчик Гриша феноменально играл на пианино.
Слезы на глаза наворачивались. Честное слово.
Что не мешало мне его недолюбливать. Мне, маленькой, десятилетней девочке с русой косой и в мамином ангоровом свитере он казалася заносчивым противным типом.
У него была великолепная техника игры. У меня - сочинение готичных пьес с названиями "Колдун" или "Дом с приведениями". Мне казалось, что он тайком меня презирает.
Потом начался переходный возраст. А наша учительница, красивая и немножко безумная еврейка с голубыми глазами эмигрировала в Голландию.
Я начала хипповать и забила на музыку и школу. А Гриша играл все лучше и лучше, он играл даже на сцене Малого зала филармонии, летая над черно-белыми клавишами. Так серферы скользят по высоким волнам - виртуозно, самозабвенно.
Я появлялась в музыкальной школе увешанная фенечками по локоть и бисерными бусами с плюшевым медведем в одном кармане и потрепаной книгой Толкина в другом.
Я ненавидела новую учительницу и отказывалась нормально заниматься.
А Гриша легко нашел с ней общий язык, выступал на разных сценах и носил строгий пиджак.
А потом пронеслось и не осталось в памяти - экзамены, последний концерт, на котором я в нелепом черном с золотом платье пела под гитару свои песни, вызывая недоумение окружающих.
А потом этот январский вечер и день рождения в доме на "Звездной".
И водка.
И Гриша с гитарой.
Неожиданная встреча.
Он играл весь вечер. А я слушала. Играл песни Розенбаума и очень похожие на них свои собственные.
А я слушала и слушала.
Честно говоря я совсем не помню как это все потом случилось и сложилось.
Помню что был во всем этом замешан какой-то не слишком приятный спор. Обо мне спорили. На ящик пива.
Но помню, что были ночные телефонные разговоры.
И письмо его красивым вычурным почерком, написанное как-то в метро.
И песня, подаренная вроде как только мне.
И стихи подаренные точно ему.
Помню, как ходили на каток в Парке победы с моими подругами и он им не нравился.
Помню, как были вдвоем в какой-то квартире и лежали несколько часов на диване обнимались и все время выясняли несуществующие отношения. Запах и свитер его помню. И как смахивала челку с его лба.
И как в какую-то субботу почему-то ехала на электричке в Павловск, где он был с друзьями в санатории. А он встречал на вокзале и мы ехали молча в старом автобусе, грея замерзшие руки друг друга. И гуляли где-то в развалинах недостроенного дома. И снова что-то выясняли.
А потом в пустом здании санатория, где по коридорам бродили только старая горничная и эхо, мы нашли актовый зал с расстроенным старым пианино.
И я сидела на последнем ряду. А он на сцене играл мне кажется Рахманинова. Только мне.
А больше ничего и не помню.
Потому что было там что-то глупое, детское и немного противно-обидное.
Я не люблю такое помнить. Я запомнила только детско-невинно-романтичное.
Я его не видела много лет. Мне нет до него никакого дела.
Говорят он живет с моей одноклассницей и они завели собаку.
И сегодня вечером я слушаю Розенбаума и вспоминаю его.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-02-11 06:36 pm (UTC)а что охуенно!!! что такое было!!!... было у тебя!!... и даже с Рахманиновым... а что было что не-было это пустое.... Рахманинов вечен...
прям вечер откровений в моей френд ленте... честно могу сказать в легком шоке от творчества афтаров...))))))
у Розембаума, врезалась в память в 16 лет песня "я по совести указу записался в камикадзе, с полной бомбовой загрузкой лечу"... был отправлен родителями для поступления в военное политическое училище в город Симферополь... в Хабаровске нужно было ждать восемь часов до регистрации на самолет... гуляя по парку аэропорта, наткнулся на плачущую девушку... от сигареты, из купленной мной первой сигаретной пачки, она отказалась но рассказала житейскую историю о том что прилетела в Хабаровск из Магадана, поступать в Хабаровский медицинский. В полете ее развлекал рассказами какой то взрослый мужик с ее слов сорока - пятидесяти лет. Даже помог вынести из аэропорта к стоянке такси ее чемодан, затем распрощался. Когда она полезла в карман сумки, где лежали бумаги на поступление, паспорт, фотографии и деньги то долго не могла прийти от осознания того что их там нет. Плакала она, потому что даже что сказать отцу по этому поводу.
Ну а дальше все банально. Поехали в город, у меня была какая то сумма выделенная родителями. Завезли и оставили чемодан в приемной комиссии. Поехали в милицию. Протокол в отделении милиции. Выдача справки и составление показаний. Звонок родителю, оказавшимся не последним человеком в их среде. Звонок в приемную комиссию. Потом тот начальник поехал с нами в институт, где после часа хождения по кабинетам ей выдали бумагу как условно зачисленной для сдачи вступительных экзаменов. А еще через час, получив ключ от еще пустой комнаты, заниматься розными детскими глупостями, на шедевре советской индустрии с металлической сеткой.... а еще через два часа я уже сдавал билет в аэропорту, за пол цены... что б на завтра, абсолютно не спавшим всю ночь, подавать заявление в медицинский...
no subject
Date: 2006-02-11 06:38 pm (UTC)no subject
Date: 2006-02-11 11:30 pm (UTC)вот уж романтика так романтика! а чем все закончилось? поступил?
no subject
Date: 2006-02-12 05:15 am (UTC)no subject
Date: 2006-02-12 05:25 am (UTC)no subject
Date: 2006-02-12 05:26 am (UTC)