(no subject)

Проснулась сегодня от сообщения, от которого стало очень грустно.

«Мои» украинки остались в Киеве.

Я знала, что они уехали несколько недель назад. Но каждый раз, когда я спрашивала, вернутся ли они вообще и когда, они отвечали, что еще решают всякие дела и пока не знают. А сегодня вдруг написали, что не вернутся…

Это те две киевлянки, с которыми я практически ежедневно общалась с марта по сентябрь прошлого года. У нас дети одного возраста – у одной дочка на полгода старше Малыша, у другой двое парней примерно возраста Пухли и тоже дочка на полгода старше Малыша. В первые их недели в Нидерландах мы проводили очень много времени вместе. Может быть вы помните, я писала тут в жж, как сначала собирала для них по друзьям горы детской одежды. Как потом помогла найти работу мужу одной из них, физруку. Как мальчишки регулярно приходили к нам играть. Как мы праздновали вместе дни рождения. Как я пыталась помочь самим барышням найти работу, но ничего не получалось – они обе врачи, причем хороших востребованных специальностей, и идти работать на фабрики было б глупо, а пробиться в медицинскую индустрию без голландского языка никак не получалось, хотя мы и пытались найти варианты.

Когда я пошла учиться, мы стали видеться реже. Они все еще старались приходить на мои занятия голландским для украинцев, но не всегда могли, из-за детей. А у меня совсем не оставалось времени встречаться днем.

Но мы продолжали встречаться в свободное время, хотя и не так часто. Несколько раз ходили вместе в кино или посидеть в кафе.
Последний раз встречались в начале этого лета – ходили вместе с детьми в бассейн на полдня.
А потом я уехала в отпуск, а когда вернулась, то оказалось, что они уехали в Киев. Причем все вокруг сплетничали, что они уехали насовсем, со всеми вещами, но сами девочки и родители одной из них (которые остались тут) говорили мне, что еще не точно.

Сегодня утром я прочитала это сообщение, что они не вернутся, что благодарны мне за всю помощь, что всегда ждут меня в гости в Киев после их победы и когда все устаканится, что будут присылать мне из Украины всякие гостинцы, что будут скучать.

И так мне стало… даже не знаю, что это за эмоция была. Грустно? Тоскливо? Нет, не то.

Мне жаль, что я не смогла с ними попрощаться и обнять их всех перед отъездом. Мне жаль, что им не удалось найти своего места тут в Го, хотя я и понимаю, что вынужденная эмиграция именно высококвалифицированным мигрантам дается очень тяжело. Мне страшно, что они вернулись туда, со всеми детьми, потому что там все равно воздушные тревоги и прилеты и черт знает что. Мне страшно за них, как страшно за всех своих друзей и знакомых, кто все еще в Украине.

Сердце болит сегодня. Всегда болит, уже полтора года болит. Но сегодня особенно.
Скучаю за ними.

(no subject)

Я, конечно, совсем перестала писать про всех остальных моих украинцев, потому что нет времени. Но тем не менее постоянно ведь что-то происходит.
Поэтому садитесь поудобнее, щас будет дайджест за несколько месяцев.

Мальчик, с которым в июле я ездила на операцию, бодр и прекрасен. Все прошло, все зажило. В конце августа прямо за день до моей поездки в Дублин мы снова съездили в Наймеген на последнюю проверку (его мать, отчаянная женщина, отправила его туда со мной и со своей подругой в качестве водителя, потому что сама работала, я слегка охренела от доверия и ответственности, но справилась). Больше операций не требуется. Все прооперированное функционирует отлично! Мальчика вижу регулярно, всегда бежит обниматься и иногда дарит мне рисунки.

С бабушкой мальчика я за это лет примерно 6-7 раз сходила к зубному врачу, последний раз был на этой неделе и теперь до декабря, дай бог, больше ходить не придется. Ей делали два зубных протеза обеих челюстей, поэтому мы ходили с ней делать слепки, примерки, снова слепки, выдирать несколько зубов разом, снова примеры, обточить протез и снова померить. Долгая история, но сейчас вроде все хорошо и протезы подошли.

Женщина, с которой я весной ходила к врачам, чтобы получить протез груди после онкологии, уехала обратно в Украину и я ничего про нее, к сожалению, больше не знаю. Дай ей бог здоровья.

Для родителей с четырьмя детьми, которых лишили пособия на жизнь, когда они остались без работы, мне еще весной удалось восстановить выплаты. А потом они сами нашли работу и выплаты им больше стали не нужны, очень довольны. Ходят ко мне на уроки исправно каждую среду, прилежно делают домашки и учатся вовсю. Молодцы невероятные!

Старикан, который был в апреле прошлого года моим первым подопечным, со срочной операцией, бодр и весел, похудел, похорошел и ходит каждый день с женой на променад по городу.

Одна из моих учениц, дама в возрасте, оказалась художницей. Нарисовала для Пухли офигенной красоты панно на дереве - пуму с голубыми глазами, по его собственной просьбе. Панно теперь висит в его комнате и радует.

Все младенцы, родившиеся в моем присутствии, растут на глазах! Всех четверых вижу почти каждую неделю. Самым старшеньким уже по 8 месяцев. Они учатся сидеть и вовсю ползают. Глазастенькие, щекастенькие, сладкие малыши! Средненькому полгода и он тоже маленький сладкий пирожочек. Ему правда возможно предстоит операция на веке, поэтому держим фиги за малыша. Ну а самому маленькому котику исполнилось недавно 2 месяца. К нему я захожу чаще всех, с его мамой у меня как-то сложилась самая близкая связь. Он пока еще инопланетный, на днях открыл для себя небо – таращился на улице вверх, запрокинув голову, и удивленно раскрывал рот.

Ой, я ж вам про девочку-подростка так и не рассказала! Короче, прошлым летом приехала с мамой в наш шелтер девочка-подросток, отличница, с прекрасным английским. Сначала я ее несколько недель подряд отбивала у муниципалитета, чтоб человека в выпускном классе не заставляли ходить в голландскую школу, потому что она ей нафиг не сдалась, потому что она выпустится и будет поступать в универ сразу. Потом каждые пару месяцев мне опять звонили из муниципалитета и опять спрашивали, почему она не ходит в школу. Затем мы мучительно записывали ее на экзамен по английскому, потому что на сайте Британского совета был какой-то глитч и никак не получалось. Потратили вдвоем целый день, но таки записали. Экзамен ей назначали на 14 января, субботу, в Амстердаме. Но получалось, что если даже она выедет из наших ебеней самых ранним поездом, то все равно не успеет на экзамен. Тогда я начала думать, куда бы ее пристроить переночевать в Амстердаме. Придумала – вызвонила свою старую знакомую, сценаристку и драматурга Марианну, потому что знаю, что она как раз в достаточной степени по-хорошему ненормальная, чтобы приютить чужих людей по моей просьбе. Договорились, что девочка и ее мама приедут в пятницу утром, погуляют по Амстердаму и потом у нее переночуют.

Но 13 января утром сижу я в библиотеке, как вдруг звонок. Девочка моя звонит и говорит: «Даша, мы пришли на вокзал, а тут ни одного поезда, в приложении железнодорожном тоже ни одного поезда не показывает, что делать?». Я открываю сайт железных дорог и обнаруживаю, что именно в этот день и только в нашем регионе забастовка ВСЕГО общественного транспорта, поэтому уехать из нашего городка просто невозможно. Никак. Пятница тринадцатое, получите-распишитесь.

И надо же именно в этот момент в библиотеку входит моя знакомая, коллега-переводчица, которая работает обычно в Утрехте, но по пятницам волонтерит в библиотеке в качестве taal coach, как и я. Мы с ней начинаем болтать и я рассказываю, что вот такая хрень, ребенку надо в Амстердам, на экзамен завтра, а транспорта нет, поэтому я в панике и срочно пытаюсь придумать, как довезти девочку и ее маму хоть до какой-то цивилизации, где нет забастовки и откуда уже дальше можно ехать поездом. Моя знакомая молчит-молчит, а потом сообщает: «Вообще-то я сегодня после обеда еду на собеседование в Наймеген и могу довезти их дотуда или высадить в Арнеме, если оттуда ходят поезда». Мы быстро гуглим, насколько далеко распространяется забастовка и выясняем, что в Арнеме поезда ходят.

Вот так благодаря случаю и моей неуемной общительности и знакомствам мне удалось организовать ребенку транспорт и ночевку, так что на свой экзамен в субботу утром она пришла вовремя. И сдала его с очень высокими баллами!

А потом она поступила в университет в Словакии. И уехала туда учиться. Мы постоянно переписываемся и шлем друг другу фоточки. На прошлой неделе она приезжала повидать маму с бабушкой и мы ходили гулять. Милота и красота!

С ее мамой, кстати, я тоже успела походить по врачам пару раз, потому что у нее было сильное воспаление зубных каналов и пришлось ходить в больницу к челюстному хирургу несколько раз. Но сейчас тьфу-тьфу-тьфу все прошло.

Так, кто там еще у меня из подопечных остался. Вроде пока все.

С весны до октября у меня сейчас идет новая группа украинских учеников, которым я раз в неделю преподаю голландский язык.

Буквально позавчера мне дали добро от школы и от муниципалитета провести еще 20 недель для этой группы и добавить еще одну группу из тех, кто ходил ко мне и к моим коллегам на курсы в прошлом году. Так что с октября по март я буду вести две группы украинцев по 15 человек. Надеюсь, что мы добьем с ними уровень A1. Все мои прошлогодние ученики страшно обрадованы и всю неделю шлют мне восторженные сообщения и благодарности, хотя в этот раз я сама ничего не организовывала, это школа уболтала чиновников выделить еще бюджета на вторую часть курса.

Уфф. Кажется все. В общем, хорошего больше, чем плохого.