(no subject)

Обещанный пост про вчерашнее вау-вау.

Больше половины магистратуры составляет стажировка. Причем по двум направлениям, потому что специальность моя звучит как «Преподаватель и эксперт». В качестве преподавателя нужно пройти 220 часов стажировки, а в качестве эксперта всего 60. Преподавательская стажировка означает: наблюдение за уроками других, уроки под руководством опытных преподов, самостоятельные уроки. А также участие в педсоветах, подготовку к урокам (она тоже засчитывается в часы по определенной схеме под честное слово), совещания с коллегами и прочее. Поэтому обычно эти 220 часов проходят во втором семестре, на стажировку выделяют пару полных дней в неделю, а остальное время пишут магистерскую диссертацию. Как вы помните, моя стажировка началась с конца – я с августа веду уроки самостоятельно. И видимо только весной найду время сходить понаблюдать уроки коллег.

На прошлой неделе я вдруг поняла, что в поисках стажировки в качестве эксперта у меня еще конь не валялся и пора бы начать что-то планировать.

Для начала я написала в то издательство учебников, для которого недавно давала обратную связь по курсу голландского для украинцев. Прям тому самому моему любимому редактору, которая курирует все мои любимые учебники и авторов. Причем решила, что меня не смущает, как далеко они расположены и от моего дома. Это всего лишь 60 часов. Все равно же круто было б оказаться в закулисье и посмотреть, как придумывают учебники и учебные курсы.

Редактор мне не отказала сразу, но задала вопрос – а что в общем-то подразумевает стажировка «эксперта» и какие ожидания и требования у университета.

На этот вопрос я ответить не смогла, потому что мне самой было не очень понятно. А описание стажировки в документах универа очень расплывчатое. Поэтому я записалась на встречу с куратором нашего курса, а сама продолжила думать, что же я хочу.

Второй вариант, который я придумала – напроситься на стажировку в муниципалитет. Потому что в каждом муниципалитете есть сотрудник, который занимается вопросами интеграции. И все они пишут всякие планы развития и директивы. Посмотреть, как устроена эта кухня тоже полезно. А в нашем муниципалитете меня тоже знают уже очень многие из чиновников, которые занимаются интеграцией, беженцами и социальной помощью.

Записала, в общем, список организацией и типов стажировок, которые мне потенциально были б интересны.
- издательство
- муниципалитет
- центр разработки гос. экзаменов
- Taalhuis/ библиотека (на самый крайний случай, там я и так все знаю)

Прибегаю, значит, домой, врываюсь в зум к Марианне, а она как раз заканчивает разговор с другой студенткой из моего группы. И краем уха слышу, как Марианна говорит, что в самом идеальном случае из стажировки может вырасти тема магистерской работы или наоборот стажировку можно присмотреть с прицелом на тему своей работы. Но так случается очень редко, поэтому можно и не переживать, лишь бы хоть какую-то стажировку найти.

Я прям замерла, потому что вдруг поняла, что надо делать.

Поэтому когда пришел мой черед говорить, то я сначала рассказала про издательство. А потом осторожно сообщила, что вообще-то я уже давно знаю, о чем хочу писать свою магистерскую работу, потому что я с этой целью в эту магистратуру и шла. И если б мне можно было найти на эту тему стажировку эксперта, то было б вообще интересно.

- Хм. Ты уже знаешь свою тему? Ну-ка рассказывай! – прищурилась Марианна.

- Ну вы знаете, что я веду книжные клубы для иностранцев? Я писала про них в своем мотивационном письме для поступления.

Марианна пожала плечами, видимо забыла.

Тогда я набрала воздуха побольше для смелости и выдала ей всю историю – про то, как я начала почти 9 лет назад книжный клуб в библиотеке, как в 2020 он перешел в онлайн и стало понятно, что это тоже эффективно. Как в 2021 я решила собрать одну группу для пробы, а собралось внезапно три, а потом и 5. Как люди приходят в книжный клуб и остаются. Как начинают разговаривать без страха те, кто до этого годами не говорил (девочки, я знаю, что вы это читаете, знайте, пожалуйста, что я безумно вами горжусь и что для меня огромная честь быть к этому вашему прогрессу причастной). Что обсуждение книг дает такой потрясающий контекст для развития языка и запоминания. Что это одно сплошное имплицитное научение. Что я вплетаю в свои вопросы во время обсуждений грамматику и синтаксис. Что придумываю периодически дополнительные задания, а вообще хотела бы написать целый сборник заданий разного типа к десятку книг. Что книжный клуб создает поддерживающую среду, что это идеальный пример того, как работают все те теории и методики, которые мы сейчас проходим – ABCD-model, scaffolding, translanguaging. И что самое главное – это обучение языку через любовь к книжкам, героям и историям.

Марианна внимательно слушала.

- То есть, говоришь, уже ходила с этой идеей в другие библиотеки и пыталась продвигать этот проект?
- Ходила.
- Но почему они тебя не послушали?
- Потому что я была никто, тетя с улицы, волонтер. Да еще и сама мигрант. А теперь я учусь в магистратуре. И я напишу про этот свой проект работу, защищу ее, напишу по ней методический учебник, потому что вся методика у меня в голове у меня уже есть, мне не хватало только теоретических подкреплений, а теперь у меня их уже даже после месяца учебы просто дофига. И когда в следующий раз приду в библиотеку или в муниципалитет с этим проектом, то я смогу потрясти своим дипломом и сказать «смотрите, я официальный эксперт по обучению голландскому как иностранному, моя методика работает». И тогда меня воспримут всерьез.

- Ага. Ага. И твои ученики читают прям романы? Прям неадаптированные?
- Да – и я называю ее книгу за книгой, писателя за писателем и наблюдаю, как у нее глаза ползут на лоб.
- Это они у тебя читают на уровне B1? А на уровне С1 что?
Я называю прочитанных в прошлом году Рейневелд, Грюнберга, Вирингу.
Марианна приподнимает брови.

- И что ты хочешь делать с этим проектом?
- Я хочу, чтобы в каждой библиотеке страны был книжный клуб для иностранцев. Я хочу написать настоящую методику и проводить тренинги и обучать ей других преподавателей и волонтеров. Я хочу учить иностранцев читать на голландском и не бояться.

Марианна потирает виски. Молчит. Затем складывает ладони лодочкой, поднимает их перед камерой и говорит:

«Дарья, ты должна эту идею и этот проект вот так вот держать. Очень-очень лелеять и оберегать.

Потому что это потрясающе.

Я не знаю никого, кто делал бы что-то подобное. Никто из моих коллег. Никто из других студентов. Ни один студент не приходил ко мне с такой оригинальной и настолько проработанной идеей.
Удивительно, что в нашей сфере никто до тебя не додумался этого делать. Удивительно, что тебя с этим проектом на отхватили с руками и ногами.

Забудь про издательство. Я завтра же напишу профессору N. и доценту X. Ты будешь проходить стажировку прямо у нас в университете. Я найду тебе студентов-бакалавров в помощь. Я дам тебе нужные контакты для того, чтобы выйти на все региональные библиотеки. Я знаю, кому это может быть интересно».

Она продолжает говорить, а у меня от счастья так бьется сердце, что я почти не слышу ее голос. Хочется реветь и улыбаться. И я улыбаюсь во весь экран.

Вечером, когда я никак не могла заткнуться и все время говорила, подпрыгивая как мячик, Тин вдруг сказал: «Да что ты так удивляешься-то?»
«Ну как же! Вот же подтверждение, что это рабочая идея, что из этого может получиться что-то масштабное».

Тин покачал головой и сказал: «Honey… Ты делаешь это уже почти десять лет. Тебе не нужен диплом эксперта и одобрение преподавателей. Ты и есть эксперт».

В общем вот так.
У меня будет стажировка эксперта.

И, кажется, есть все шансы осуществить мечту.