and all that jazz

Несколько лет назад я случайно наткнулась в сети на голландского джазового музыканта, пианиста Петера Бейтса (Peter Beets) и сразу же пропала с головой. Я тогда несколько дней подряд слушала его на репите. Не могла оторваться. Прочитала о нем все, что смогла найти. Просмотрела все его интервью. Прожужжала про него уши всем вокруг. Обсудила его с Матильдой, тогдашним дирижером моего джаз-хора, которая призналась, что она вообще влюбилась в джаз и пошла учиться на джазовое отделение после того, как побывала на его концерте. Изюминки всему этому добавляло то, что Петер родился и вырос в таком же небольшом городке, что и мой, совсем неподалеку. И имя его в наших краях знают все, кто хоть немножко увлекается музыкой.

Все эти годы я регулярно проверяла его концертный график в надежде, что когда-нибудь он будет выступать где-то поблизости. Да, Голландия маленькая страна, но если ехать на вечерний концерт куда-то два часа на поезде, то после концерта домой уже не вернуться. А мне с моим ритмом жизни и детьми вырваться куда-то с ночевкой одной довольно сложно.

И вот в марте 2020 он приехал со своим трио – фортепиано, контрабас и ударные – в еще один крошечный городок неподалеку. Я сразу же купила билеты. И еще и пару подружек из хора подбила ехать вместе.
Концерт был обалденный. От импровизаций захватывало дух. Я вообще не понимаю, как это можно делать. Ну правда, не понимаю. Как будто у него восемь рук и играет они ими всеми одновременно. Энергия со сцены при этом прет бешеная. Кажется, что сейчас все взорвется к чертям и рояль на куски разлетится. Такой вот джаз нужно, конечно, слушать живьем. Записи не передают и десятой доли драйва.
Отдельно доставляло то, что я была в первом триместре беременности, меня жутко тошнило и я все время жевала сушеный имбирь, но при этом никому про беременность еще не говорила и на концерте старалась держаться молодцом. Но время концерта я забыла о том, как себя чувствую, и просто плыла с музыкой вместе. И все это было за считанные дни до начала первого локдауна. Так что этот его живой концерт оказался для меня на долгое время последним живым концертом и публичным мероприятием.

И вот прошло три года. Жизнь поменялась до неузнаваемости. У меня уже тут ползает годовалый малыш. Мир почти пережил пандемию. Культурный сектор начал понемногу вставать на ноги после. Матильда за это время ушла из нашего хора, но сейчас временно вернулась на замену до того, как выйдет новый дирижер.

Две недели назад она вдруг рассказала между делом, что теперь работает с Петером Бейтсом и что он готовит интересный проект – большой тур по России с биг-бэндом, будут играть Чайковского, Рахманинова и Шостаковича в джазовой обработке.
На этих словах я остановилась (мы шли вместе по улице после репетиции в сторону любимого кафе), повернулась к ней и сказала: «Матильда… Тур по России? Русские композиторы? Ты понимаешь вообще, с кем ты сейчас говоришь, да?»
«Ой…» - сказала Матильда – «Я забыла, что ты из России».
«Если вдруг надо будет помочь с русским языком…» - намекнула я.
«Ой…» - сказала Матильда – «Я забыла, что ты переводчик! Это же то, что надо! Нам надо много всякого переводить будет!»
И она тут же взяла телефон и написала Петеру, что нашла переводчика на русский, который не только любит джаз, но и фанатеет от творчества Петера в частности.
Потом мы сидели в кафе и долго болтали про музыку, языки и творчество. И остаток дня я мысленно прыгала от счастья от одной мысли, что мне можно будет попереводить для любимого музыканта.
А вечером дома я зашла на страницу Петера в ФБ и вдруг обнаружила там ссылку на девушку по имени Даша. Которая – та-дам! – оказалась джазовой певицей и… его женой!
В общем, я добавила ее в друзья. А потом мы незаметно начали переписываться. Про детей, про музыку, про творчество. И продолжаем делать это до сих пор.

Еще через неделю Матильда рассказала, что Петер теперь раз в месяц выступает в театре в Энсхеде, каждый раз с разной программой. А Энсхеде – это все-таки чуть меньше часа езды по хорошей дороге и вполне по силам.
Поэтому я опять позвала подружек по хору. А Матильда ко всему прочему еще выдала нам контрамарки на концерт.
Вчера вечером за мной должны были заехать Аннелис и Марья с мужьями. Но когда машина подъехала, оказалось, что Марьи в ней нет, потому что она заболела. А значит у нас остается один лишний билет. Я даже не успела хорошенько подумать головой, просто выпалила вслух: «А можно я возьму с собой Пухлю?» Все слегка офигели, но не протестовали. Так что я рванула домой, схватила офигевшего от восторга ребенка, который уже почти собирался идти спать и умчалась с ним вместе на концерт.

Концерт был просто… Ох. Слов нет на самом деле.
Состав:
- трио Петера (все те же контрабасист и ударник, причем Аннелис, несмотря на свой неюный возраст, совершенно влюблена в молоденького ударника, он и правда офигенный)
- биг-бэнд из молодых и очень талантливых музыкантов
- дирижер и аранжировщик Henk Meutgeert
- певица Izaline Calister
И все вместе это просто бомба. Как же они играют и как же она поет. Мурашки по коже почти все 2,5 часа. Даже мой восьмилетний мальчик сидел все время спокойно и слушал (хотя и очень устал под конец).

А я ведь при всем при этом вообще не знаток джаза. Играли Гершвина. Но я знаю далеко не все у Гершвина и понимаю тоже далеко не всё. Но тут просто слушаешь и улетаешь вместе с музыкой. Местами офигеваешь от сложности ритма и аранжировки и таки соображаешь, как невероятно сложно такое играть, понимать, чувствовать и импровизировать. Местами просто слушаешь как под гипнозом.

А после концерта Матильда схватила меня за рукав и сказала «Пошли, я вас познакомлю!»
У меня аж коленки задрожали. Как вообще можно знакомиться с человеком, который на сцене вот это вот вытворяет?!

Она представила меня Петеру, а он вдруг сказал «Привет, как дела? Это твой сын? Приятно познакомиться!» На русском. Я от удивления ответила на голландском, что мол мне тоже, а ребенок просто очень хотела побывать на его концерте, потому что я ему все уши прожужжала про лучшего пианиста Голландии. На это Петер приподнял бровь и сказал: «Сколько-сколько времени ты уже живешь в Голландии???» Тут Матильда наклонилась поближе и сказала: «А я же говорила, что нам нужен хороший переводчик. Вот видишь сам. Даша, между прочим, участвовала в Национальном диктанте!» Он улыбнулся и пожал мне руку. Мне показалось, что я краснею до кончиков ушей.

А потом мы немножко поболтали. Он оказался неожиданно простым, разговорчивым и обаятельным. Мы стояли в фойе театра и периодически перескакивали на русский, пока все стоявшие вокруг недоуменно моргали и не понимали, что происходит. А когда я сказала, что у нас еще и дети одного возраста, он вдруг сказал «Нам надо как-нибудь встретиться всем вместе с детьми! Приезжайте к нам в гости или можем где-нибудь посередине страны встретиться». Я так удивилась, что только буркнула что-то вроде «конечно, обязательно».

Домой мы вернулись ужасно поздно. Наши спутники (с которыми я вообще-то тоже беседовала в течение вечера, просто в этом посте пишется как-то о самом впечатляющем, хотя компания у меня была тоже очень душевная) высадили нас на большой дороге, чтобы не заезжать во дворы. И мы шли с Пухлей вдвоем в полночь по неосвещаемой аллее, покрытой листвой, и болтали в полной темноте о музыке и красоте и немножко о страхах. "Знаешь - сказала я - Так круто, что мы с тобой поехали на концерт вдвоем, к тому же так неожиданно. Я так люблю ездить куда-то вдвоем с тобой". "И я" - ответил Пухля и еще крепче сжал мою руку.

Наутро ни в какую школу никто, конечно, не пошел. За что папа нас сегодня немножечко проклял и очень порицает.
Но зато у меня был волшебный вечер, который я никогда не забуду. Потому что я видела волшебство на сцене. Потому что я могла разделить это волшебство с сыном, который слушал музыку и сжимал мою ладонь. Потому что я поговорила с человеком, творчеством (или правильнее сказать работой?) которого я восхищаюсь.

(Видео с другого концерта, но тем же составом. И, как водится, не передает и десятой доли той энергии, которая там льется со сцены живьем)