(no subject)

Вот видишь себе после обеда, ничего не делаешь, как вдруг за окном у воротец в сад появляется блондинистая голова с косичками. Нет, жить вот так с окнами прямо в сад совершенно замечательно, но скрыться при этом невозможно.

Сначала пришла Пухлина старшая кузина Ириска.
- Я хочу у вас поиграть. Можно?
Я вздохнула, попросила ее сбегать сначала к папе спросить разрешения, а потом пустила к нам в гости. Мы поиграли в настольную игру с приведениями. Построили башенки из конструктора. Пособирали пазлы. А потом она захотела рисовать. Она вообще часто просит у нас порисовать. Я принесла бумагу и акварель. Мы стали рисовать вместе лягушек. А потом радугу. А потом бабочек. Пухля сидел рядом и тоже самозабвенно водил кисточкой по бумаге.

Затем пришел Ирискин папа, чтобы забрать ее и поехать в магазин за продуктами. На руках он нес младшую Пухлину кузину. Которая, увидев нас за рисованием, тут же заверещала "и я, и я" и потребовала краски.
- Ириска, поехали в магазин! - сказал ей папа.
- Не хочу, хочу остаться у Даши.
- А ты? - спросил он у младшей.
- Я тоже рисовать! - пискнула та.
Он вопросительно посмотрел на меня. Я рассмеялась и сказала, что они могут остаться, а он без них уж точно быстрее справится с покупками.

И вот так мы сидели вчетвером и рисовали. Снова бабочек и радугу. И солнце с дождем, ведь без них не бывает радуги. И деревья и цветы и листочки, потому что весна.

А потом за окном появилась еще одна блондинистая голова, 6-летняя соседка и подружка, имя которой почему-то всегда напоминает мне о звездах. Ириска ее увидела и стала умолять разрешить и ей поиграть с нами. Я еще раз вздохнула, отправила ее маме сообщение, что она рисует у нас.

Таким образом у меня на кухне оказалось четверо блондинистых голов, занятых рисованием и уже измазавшихся в акварели с ног до головы.

Вдруг за окном послышался громкий звон колокольчика. Я тут же поняла, что мне грозит, но предпринимать что-либо было уже поздно. Прямо перед нашим окном, как будто зная, где именно лучше затормозить, остановился фургончик с мороженым, не переставая трезвонить. Примерно таким же звоном отозвался востороженный визг детворы.
 - Ну пожалуйста, пожалуйста, можно нам мороженого? Даааша, ну пожааааалуйста...

Отказать одному ребенку еще как-то можно. Но когда на тебя снизу вверх смотрят котячьими глазами сразу четверо и повторяет завороженно "мороооооженка", а за окном жаркий и душный день и тебе самой вобщем-то очень хочется мороженого, то исход битвы решен.

В две детские ладошки шлепнулись две монетки. С криком "клубничное!" две мои старшие гостьи бросились к фургончику. А я взяла за руки младших и пошла за ними вслед. Еще два мороженых перекочевали в маленькие ручки. Причем одно-то из них я купила для себя, но Пухля не согласился с моим решением и после непроодолжительной, хотя и ожесточенной борьбы, мороженное было отдано ему на растерзание. Следующие минут пятнадцать четверо блондинстых голов поглощали мороженое, попискивая от удовольствия. А затем дружно решили играть в песочнице, а я сидела на пороге и с умилением за ними наблюдала.

Через некоторое время подтянулись родители. Сначала Звездочка увидела, что ее мама приехала и убежала а затем за кузинами пришел довольный и нагруженный покупками папа. 

Мы с Пухлей, наконец, вздохнули спокойно и сели в песочницу немножко поиграть перед ужином. Но нет, через пару минут над двором полетело звучное "Дааааашаааааа".

Я встала и выглянула за забор. По тротуару шагал большими шагами Тим, неся что-то торжественно на вытянутых руках. Тим - это пятилетний брат Звездочки, который в моем спектакле будет играть конечно же Гензеля. Тим - это копна ослепительно рыжих волос и приплюснутый нос и круглые щечки, густо усыпанные еще более ослепительными веснушками.  - Даааашаааа! У меня для тебя есть что-то очень красивое!
Он вдруг передумал и спрятал за спину то, что нес на вытянутых руках. Я сделала вид, что не заметила.
- Что правда? Что же это может быть? - удивилась я.
За Тимом шла его мама Марианна и улыбалась. Тим подбежал ко мне и прокричал "Это тебе!!!" Из-а спины он вытащил букет тюльпанов и, не переставая сиять, вручил мне.

А потом подошла Марианна и сказала: "Ты знаешь, мы вообще-то все очень ценим, что ты так мнгого делаешь с детьми. Вот сегодня утром, когда ты пошла на соревнования по бегу в школу. Я знаю, что ты пошла поболеть за Ириску, но ты же и моих детей сфотографировала и сняла на видео и прислала мне. А для меня это важно, потому что я была на работе и не могла сама уивдеть, как они бегают. И дети пришли домой и первым делом рассказали, что была Даша и Пухля, которые кричали "молодцы" и поддерживали. Они вон все к тебе тянутся. Это так здорово, что вы все время вместе играете и разговариваете. Так что поэтому тебе цветы. Чтоб ты знала, что нам всем это важно."

Блин, как круто мне было это услышать. Как я переживала всю последнюю неделю, что вдруг соседи считают меня странной чудачкой из-а всейэтой затеи со спектаклем. А они оказывается рады.

Мы с ней еще долго стояли и болтали о детях и о том, как с ними бывает интересно и весело. И у меня было на душе хорошо-хорошо. А теперь на столе у меня стоят тюльпаны, а я смотрю на них и улыбаюсь.