![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Отправилась вчера с Пухлей в Гаагу в русское посольство документы на визы подавать. Заранее подготовилась основательно во всех отношениях - и документы собрала в папочку с запасом копий, и еды всякой в сумку с собой напихала, и себе книжку в дорогу.
Проснуться пришлось аж в 6 утра. Для меня это рано. Для Пухли тоже рановато. Мы вяло позавтракали, а потом бодрый (всегда бодрый по утрам, завидую) Тин отвез нас на вокзал. Ехать нам было 2,5 часа с пересадками. Я рассчитала, что в Гааге мы будем почти за час до назначенного времени приема в посольстве. Мне как раз должно было хватить этого времени, чтобы спокойно догулять пешком от вокзала до места назначения и может быть даже выпить чашечку чаю в кафе по дороге.
В поезде мы с ним не ездили с прошлого лета. Да и вообще в общественном транспорте последний раз ездили в районе нового года, когда он еще не умел ходить. Так вот докладываю - путешествие с ребенком в транспорте теперь выглядит совсем иначе.
Во-первых, ему не хочется сидеть на месте. Ему хочется вылезти из коляски, походить, залезть на кресло, слезть с кресла, попрыгать по маме, снова походить.
Во-вторых, ему теперь все интересно. Честное слово, никогда не ожидала, что просто смотреть в окно поезда можно с таким восторгом и энтузиазмом. Ребенок вопил с восхищением "Ооооо!", тыкал пальцем во всех коров и баранов на полях за окнами и почему-то басом орал "auto", каждый раз, как видел машину или велосипед.
В-третьих, он жаждет общения с людьми. Это что-то совсем новое, раньше он так не делал. Он здоровался со всеми пассажирами, которые мимо него проходили. А на каждой остановке поезда он махал пассажирам, которые шли на выход и кричал им "dag" (голландское "пока"). Большинство пассажиров отвечало ему тем же и махало в ответ и улыбалось. А один дедушка, которому Пухля почему-то не помахал, даже обиделся.
В общем, ехать в поезде в этот раз было веселее, чем обычно. Ни о каком "почитать книжку" и речи быть не могло. Я сама была под таким впечатлением от его впечатлений, что при пересадке в Утрехте перепутала платформу и опоздала на поезд. К счастью, в больших городах поезда ходят часто и уже через 10 минут мы мчали в Гаагу на следующем. Правда приехали мы туда позже, чем планировалось изначально, но мне все равно хватило получаса на то, чтобы пешком дойти до посольства и не опоздать.
К посольству в этот раз никаких претензий. Все документы приняли быстро и без вопросов. Народу было немного. Ребенок в коляске никого не бесил. И только в туалете было по-прежнему мрачно и тоскливо.
Зато, когда документы были сданы и никаких официальных планов у нас не осталось, можно было заняться чем-нибудь интересным.
И мы пошли в музей.
Это уже пятый музей в жизни Пухли, поэтому я наивно полагала, что все будет как всегда.
Сначала мы долго шли пешком до музея, который меня интересовал - Муниципального музея. Во-первых, там обещана была коллекция современного искусства, особенно меня, как всегда, интересовало начало XX века. А во-вторых, там сейчас как раз временно расположена коллекция другого важного Гаагского музея, Mauritshuis, в которой собраны всякие голландские классики (хотя "Девушка с жемчужной сережкой" именно сейчас на гастролях). В любом случае, совместить два музея в одном показалось мне отличной идеей.
Мы пришли в музей около полудня. Я планировала быстренько покормить ребенка обедом в кафе, дождать пока он уснет, а потом фланировать томно по залам музея, пока он спит, и рассматривать картины. Но у Пухли явно были совсем другие планы. Сначала он с удовольствием съел обед. Затем, как только мы вошли в первый зал с экспозицией современного искусства, Пухля обнаружил, что в помещении музея замечательная акустика, и решил, что на ближайшие пару часов ему есть, чем заняться.
Следующие часа два ребенок наслаждался.
Нет, он не орал. И не рыдал. Он вел себя совершенно прилично, то есть выгнать нас или даже просто вежливо попросить удалиться из музея было совершенно не за что. Просто ребенок немножко пел. И немножко бурно реагировал на картины (примерно как на коров и овец) и очень громко и басом сообщал о своих впечатлениях всеми доступными ему немногочисленными словами. Уже примерно в третьем зале, где в рамках инсталляции пол был покрыт свежей землей, по которой были разбросаны огромные глыбы ароматного мыла, над нами начали ржать смотрители. В общем-то, смотрители в музее оказались отличные, потому что почти все они подходили к нам познакомиться и поболтать. И, хотя мне периодически было очень стыдно за своего громкого ребенка, от чего я постоянно извинялась, никто не пытался нас выгнать или попросить замолчать. За что музею отдельное спасибо. Было б ужасно обидно уйти оттуда, не осмотрев все желаемое, особенно когда живешь на другом конце страны.
В одном из залов были огромные окна на улицу, из которых было видно фонтан у входа в музей. Фонтан поразил ребенка до глубины души. Он бегал вдоль окна туда-сюда и восторгался. Но пришлось его отвлечь и вернуть к знакомству с живописью.
Особенное впечатление на Пухлю произвели картины Пита Мондриана. В залах с его экспозицией я отпустила ребенка побегать по полу. Там, в отличие от зала с современными инсталляциями, можно было не бояться, что он заденет какую-нибудь незначительную на вид хрень и тем самым сломает предмет современного искусства за адские миллионы евро (среди инсталляций были, например, черные веревки, натянутые от пола до потолка, не спрашивайте даже, в чем их смысл, я не поняла, но ребенка держала подальше). Так вот он ходил в зале с Мондрианом, задрав голову, перебегал от одной картины к другой, особенно тыкая пальцем в сторону одной из них, и что-то бурно объяснял мне на своем языке. Я сделала вывод, что ранний Мондриан ему понравился.
(Вот эта картина его поразила больше всех, он к ней несколько раз возвращался)
Затем мы сделали перерыв в искусстве, выпили чаю и пошли на второй этаж смотреть больше Мондриана и кубистов. Но кубисты произвели на ребенка расслабляющее впечатление и через пять минут он уснул. Таким образом я все-таки смогла фланировать по музею и рассматривать картины, пока он сопел. Тем более, что в залах с коллекцией из Мауритсхауса было как раз темно и уютно, вполне подходяще для детского сна.
Ребенок дал мне час покою, а затем внезапно пробудился в зале с натюрмортами. К счастью, я уже успела увидеть все, что хотела, и посещение музея приблизилось к завершению. Напоследок мы спустились в подвал, где обнаружили восхитительную интерактивную часть музея, где нужно было взять специальный планшет и выполнять всевозможные творческие и не очень задания. Но на это у нас уже не было времени и сил, так что мы только промчались по кругу, посмотрели мельком и ушли. Я решила, что в этот музей нужно будет вернуться как-нибудь потом, когда через несколько лет ребенку будет самому интересно выполнять задания и искать ответы.
В музее мы провели четыре часа. По-моему вполне достаточно.
Обратно к вокзалу мы шли почти час, не торопясь, разглядывая витрины магазинов и бесчисленных лавочек, особенно зависая перед магазинами старой книги. Я пообещала себе, что обязательно загляну в один из них, когда мы приедем через пару недель забирать паспорта с визами. В этот раз хватило просто прогулки и глазенья по сторонам.
А потом мы прыгнули в поезд. От Гааги до Утрехта поезд был набит битком. Люди стояли даже в тамбуре, в вагоны и вовсе нельзя было пройти. Мы тоже стояли в тамбуре, потому что с коляской в вагон было не проехать. Пухля смотрел на пассажиров снизу вверх и периодически повторял удивленное "о-оу...", на что бородатый парень рядом с ним улыбался и повторял "действительно о-оу!".
Через две пересадки мы оказались в просторной полупустой электричке. И тут у Пухли снова слетели тормоза, и ему захотелось носиться и стоять на ушах. Он заставил меня гулять с ним по электричке взад и вперед. Народу было немного, в среднем в каждом ряду кресел сидело по одному человеку. Так вот этот ребенок останавливался у каждого ряда, смотрел на пассажира и говорил "хай!". Каждому. Мне хотелось спрятаться за огромным фейспалмом. Но пассажиры улыбались, а некоторые начинали с ним говорить. В этом смысле меня все еще поражают голландцы - их дружелюбность по отношению к незнакомым маленьким детям просто феноменальна. В общем, до самого прибытия в нашу деревню Пухля продолжал со всеми здороваться и обязательно махать всем покидающим поезд пассажирам, приговаривая "dag-dag".
А дома нас ждал Тин и вкусный ужин. И я так устала, что уснула в десять вечера, что совсем на меня не похоже.
Замечательный получился день!
Проснуться пришлось аж в 6 утра. Для меня это рано. Для Пухли тоже рановато. Мы вяло позавтракали, а потом бодрый (всегда бодрый по утрам, завидую) Тин отвез нас на вокзал. Ехать нам было 2,5 часа с пересадками. Я рассчитала, что в Гааге мы будем почти за час до назначенного времени приема в посольстве. Мне как раз должно было хватить этого времени, чтобы спокойно догулять пешком от вокзала до места назначения и может быть даже выпить чашечку чаю в кафе по дороге.
В поезде мы с ним не ездили с прошлого лета. Да и вообще в общественном транспорте последний раз ездили в районе нового года, когда он еще не умел ходить. Так вот докладываю - путешествие с ребенком в транспорте теперь выглядит совсем иначе.
Во-первых, ему не хочется сидеть на месте. Ему хочется вылезти из коляски, походить, залезть на кресло, слезть с кресла, попрыгать по маме, снова походить.
Во-вторых, ему теперь все интересно. Честное слово, никогда не ожидала, что просто смотреть в окно поезда можно с таким восторгом и энтузиазмом. Ребенок вопил с восхищением "Ооооо!", тыкал пальцем во всех коров и баранов на полях за окнами и почему-то басом орал "auto", каждый раз, как видел машину или велосипед.
В-третьих, он жаждет общения с людьми. Это что-то совсем новое, раньше он так не делал. Он здоровался со всеми пассажирами, которые мимо него проходили. А на каждой остановке поезда он махал пассажирам, которые шли на выход и кричал им "dag" (голландское "пока"). Большинство пассажиров отвечало ему тем же и махало в ответ и улыбалось. А один дедушка, которому Пухля почему-то не помахал, даже обиделся.
В общем, ехать в поезде в этот раз было веселее, чем обычно. Ни о каком "почитать книжку" и речи быть не могло. Я сама была под таким впечатлением от его впечатлений, что при пересадке в Утрехте перепутала платформу и опоздала на поезд. К счастью, в больших городах поезда ходят часто и уже через 10 минут мы мчали в Гаагу на следующем. Правда приехали мы туда позже, чем планировалось изначально, но мне все равно хватило получаса на то, чтобы пешком дойти до посольства и не опоздать.
К посольству в этот раз никаких претензий. Все документы приняли быстро и без вопросов. Народу было немного. Ребенок в коляске никого не бесил. И только в туалете было по-прежнему мрачно и тоскливо.
Зато, когда документы были сданы и никаких официальных планов у нас не осталось, можно было заняться чем-нибудь интересным.
И мы пошли в музей.
Это уже пятый музей в жизни Пухли, поэтому я наивно полагала, что все будет как всегда.
Сначала мы долго шли пешком до музея, который меня интересовал - Муниципального музея. Во-первых, там обещана была коллекция современного искусства, особенно меня, как всегда, интересовало начало XX века. А во-вторых, там сейчас как раз временно расположена коллекция другого важного Гаагского музея, Mauritshuis, в которой собраны всякие голландские классики (хотя "Девушка с жемчужной сережкой" именно сейчас на гастролях). В любом случае, совместить два музея в одном показалось мне отличной идеей.
Мы пришли в музей около полудня. Я планировала быстренько покормить ребенка обедом в кафе, дождать пока он уснет, а потом фланировать томно по залам музея, пока он спит, и рассматривать картины. Но у Пухли явно были совсем другие планы. Сначала он с удовольствием съел обед. Затем, как только мы вошли в первый зал с экспозицией современного искусства, Пухля обнаружил, что в помещении музея замечательная акустика, и решил, что на ближайшие пару часов ему есть, чем заняться.
Следующие часа два ребенок наслаждался.
Нет, он не орал. И не рыдал. Он вел себя совершенно прилично, то есть выгнать нас или даже просто вежливо попросить удалиться из музея было совершенно не за что. Просто ребенок немножко пел. И немножко бурно реагировал на картины (примерно как на коров и овец) и очень громко и басом сообщал о своих впечатлениях всеми доступными ему немногочисленными словами. Уже примерно в третьем зале, где в рамках инсталляции пол был покрыт свежей землей, по которой были разбросаны огромные глыбы ароматного мыла, над нами начали ржать смотрители. В общем-то, смотрители в музее оказались отличные, потому что почти все они подходили к нам познакомиться и поболтать. И, хотя мне периодически было очень стыдно за своего громкого ребенка, от чего я постоянно извинялась, никто не пытался нас выгнать или попросить замолчать. За что музею отдельное спасибо. Было б ужасно обидно уйти оттуда, не осмотрев все желаемое, особенно когда живешь на другом конце страны.
В одном из залов были огромные окна на улицу, из которых было видно фонтан у входа в музей. Фонтан поразил ребенка до глубины души. Он бегал вдоль окна туда-сюда и восторгался. Но пришлось его отвлечь и вернуть к знакомству с живописью.
Особенное впечатление на Пухлю произвели картины Пита Мондриана. В залах с его экспозицией я отпустила ребенка побегать по полу. Там, в отличие от зала с современными инсталляциями, можно было не бояться, что он заденет какую-нибудь незначительную на вид хрень и тем самым сломает предмет современного искусства за адские миллионы евро (среди инсталляций были, например, черные веревки, натянутые от пола до потолка, не спрашивайте даже, в чем их смысл, я не поняла, но ребенка держала подальше). Так вот он ходил в зале с Мондрианом, задрав голову, перебегал от одной картины к другой, особенно тыкая пальцем в сторону одной из них, и что-то бурно объяснял мне на своем языке. Я сделала вывод, что ранний Мондриан ему понравился.
(Вот эта картина его поразила больше всех, он к ней несколько раз возвращался)
Затем мы сделали перерыв в искусстве, выпили чаю и пошли на второй этаж смотреть больше Мондриана и кубистов. Но кубисты произвели на ребенка расслабляющее впечатление и через пять минут он уснул. Таким образом я все-таки смогла фланировать по музею и рассматривать картины, пока он сопел. Тем более, что в залах с коллекцией из Мауритсхауса было как раз темно и уютно, вполне подходяще для детского сна.
Ребенок дал мне час покою, а затем внезапно пробудился в зале с натюрмортами. К счастью, я уже успела увидеть все, что хотела, и посещение музея приблизилось к завершению. Напоследок мы спустились в подвал, где обнаружили восхитительную интерактивную часть музея, где нужно было взять специальный планшет и выполнять всевозможные творческие и не очень задания. Но на это у нас уже не было времени и сил, так что мы только промчались по кругу, посмотрели мельком и ушли. Я решила, что в этот музей нужно будет вернуться как-нибудь потом, когда через несколько лет ребенку будет самому интересно выполнять задания и искать ответы.
В музее мы провели четыре часа. По-моему вполне достаточно.
Обратно к вокзалу мы шли почти час, не торопясь, разглядывая витрины магазинов и бесчисленных лавочек, особенно зависая перед магазинами старой книги. Я пообещала себе, что обязательно загляну в один из них, когда мы приедем через пару недель забирать паспорта с визами. В этот раз хватило просто прогулки и глазенья по сторонам.
А потом мы прыгнули в поезд. От Гааги до Утрехта поезд был набит битком. Люди стояли даже в тамбуре, в вагоны и вовсе нельзя было пройти. Мы тоже стояли в тамбуре, потому что с коляской в вагон было не проехать. Пухля смотрел на пассажиров снизу вверх и периодически повторял удивленное "о-оу...", на что бородатый парень рядом с ним улыбался и повторял "действительно о-оу!".
Через две пересадки мы оказались в просторной полупустой электричке. И тут у Пухли снова слетели тормоза, и ему захотелось носиться и стоять на ушах. Он заставил меня гулять с ним по электричке взад и вперед. Народу было немного, в среднем в каждом ряду кресел сидело по одному человеку. Так вот этот ребенок останавливался у каждого ряда, смотрел на пассажира и говорил "хай!". Каждому. Мне хотелось спрятаться за огромным фейспалмом. Но пассажиры улыбались, а некоторые начинали с ним говорить. В этом смысле меня все еще поражают голландцы - их дружелюбность по отношению к незнакомым маленьким детям просто феноменальна. В общем, до самого прибытия в нашу деревню Пухля продолжал со всеми здороваться и обязательно махать всем покидающим поезд пассажирам, приговаривая "dag-dag".
А дома нас ждал Тин и вкусный ужин. И я так устала, что уснула в десять вечера, что совсем на меня не похоже.
Замечательный получился день!
