(no subject)

Когда бывает очень тяжело, то спасает обычно ожидание, что черная полоса окончится, что за пиздецом наступит покой и счастье.

Все эти дни я все думаю – в четверг я улечу со стройплощадки, в пятницу я прилечу в Питер. Надо еще немножко потерпеть, и снова можно будет спать в своей кровати, не нужно будет ходить в одной и той же одежде уже почти месяц, не нужно будет делить душ с десятком чужих теток, не нужно будет торчать на стройке по 12 часов, не нужно будет говорить с теми, с кем не хочется, можно будет звонить маме и Марусе и Асе каждый день, можно будет сменить тяжелые ботинки на удобные туфли, можно надеть летнее платье и почувствовать себя девочкой, а не дусей-агрегатом. И не надо, не надо будет тратить столько нервов, не надо будет срывать голос, не надо будет выслушивать километры злобных высказываний. Потерпи, Дашенька, скоро все кончится, скоро ты приедешь домой, и в аэропорту может быть даже будет ждать мужчина с букетом фиолетовых цветов, рядом с которым можно будет уснуть потом только под утро и проснуться счастливой.

Я так думала.

Но сегодня мое дорогое начальство сказало, что я никуда не еду до окончания монтажа. И даже злиться на них бесполезно, потому что использован был самый действенный прием против меня: «Ну ты ведь понимаешь, что там сложная ситуация, что твоя помощь очень нужна Сами…». Призвать к моей сознательности и ответственности – самое верное и при этом подлое. Знают ведь, что не смогу поспорить,  я действительно понимаю, что если я сейчас уеду, то сложностей с монтажом будет только больше. «Мы компенсируем твои расходы за пересдачу экзамена».  Да, мой экзамен по испанскому накрывается медным тазом. Его придется перенести на август и еще и доплатить за него. Что обидно – в августе я планировала надолго уйти в отпуск, значит эти планы тоже придется подвинуть. Блядство. В итоге к вечеру я решила, что еще одним условием при котором я тут останусь до конца, будет если мне дадут сразу по возвращению домой две недели отгулов. Потому что я работаю третью неделю без выходных и по 14 часов в сутки. Я блять уже заслужила эти отгулы.

Но когда днем я закончила говорить с начальством и повесила трубку, у меня началась истерика. Я плакала в автобусе до стройплощадки. Меня пытались утешать все окружающие, но я не могла успокоиться. Один дивный дядечка-буровик утешал меня, обнимал, говорил всякие хорошие слова, но стоило мне от него отойти и поплестись в сторону котельной, как у меня снова навернулись слезы, я села прямо где шла на какую-то шпалу и ревела-ревела. Потом заставила себя утереть слезы, надо же работать, пришла на котельную, а там стоят курят все эти невозможные монтажники, от хамства и лени которых я страшно устала, один спросил «кто тебя обидел?», а я сказала «вы все» и «лучше не трогай меня», отошла в сторону и опять заплакала. И потом так повторялось несколько раз – я успокаивалась ненадолго, но слезы сами начинались заново. Мне уже хотелось перестать плакать, но я никак не могла, натуральная истерика и все. Заставить себя успокоиться и начать работать пришлось только усилием воли. В какой-то момент даже применила крайнее средство: начала уборку стройплощадки, собирала строительный мусор, таскала доски и профлисты и складывала в аккуратные стопки. Умаялась до невозможности, но хоть как-то выпустила пар. Правда вечером пришла в офис, позвонила маме и Маринке и от их голосов снова разревелась, как только повесила трубку. Невозможно.

У меня была дата 25 июня, которой я ждала, которая была светом в конце туннеля. А сейчас у меня нет ничего этого. У меня осталась только бессмысленная надежда, что все эти мерзкие люди вокруг дадут сделать монтаж вовремя, но это все равно не меньше недели еще.

А, кстати, сегодня тут была песчаная буря. Ебаная тундра и ее ебаная погода, извините за мой французский. Просто это все очень тяжело.

Все, кто пытались меня успокаивать (а их слава богу оказалось достаточно) спрашивали, что же меня так расстраивает. Я никак не смогла им объяснить, почему мне так плохо тут. Это могут понять, наверное, только те, кто хорошо меня знает. Просто тут для меня ад. По всем личным, бытовым и рабочим причинам. Именно сейчас, именно в этот момент моей жизни, именно для той меня, какой я стала за последний год – здесь ад.

Я все хожу и повторяю «я не слабак, я не слабак, я все выдержу». Но честное слово, я действительно здесь нахожусь уже совсем на пределе своих физических и психологических возможностей. Сегодняшняя истерика это только подтвердила. Пожалуйста, держите за меня кулаки, пусть я скорее вырвусь отсюда и попаду домой. Пожалуйста, напишите мне что-нибудь хорошее, не обязательно ободряющее, а просто радостное из своей жизни, из своих новостей, планов и мечтаний, просто что-то светлое.