(no subject)

Утро началось с учебной тревоги. В 5.55. по всему корпусу заорала сирена и сонные мужчины в трико и немногочисленные женщины в халатиках вывалились на улицу. Тундра вокруг была покрыта легким туманом. Светило яркое солнце.

Вот она какая тундра: вчера было +4, дождь и дикий ветер, а сегодня в тени +25, воздух плавится и солнце обжигает, не зная жалости. Мне в моих шерстяных колготках и термогольфах да в неподъемной куртке еще с утра стало невыносимо. Потихоньку весь день разоблачалась – то подкладку от куртки расстегну, то свитер сниму, то наконец проклятые колготки стащила кое-как, спрятавшись в сортире.

Кстати, про сортиры. Второй день гляжу на сваи и думаю – вот было б здорово, если б у меня был кринолин, тогда можно было спокойно вставать над сваей и ссать прямо в вечную мерзлоту. Но, как вы понимаете, я не могу ходить по стройке в кринолине. Так что ссать в сваи останется только мечтой.

В 8 утра я уже стою на приставной лестнице с шуруповертом в руках и снимаю саморезы с фальшстенки. Башкир Мишка стоит на соседнем ростверке и радуется: «Пришла помочь боевому товарищу». Я насвистываю всякую ерунду. «Не свисти пожалуйста» - просит башкир Мишка – «Лучше спой. На финском можешь?». И вот я верчу шурупы и пою песню на финском, а башкир рядом довольно цокает языком.

И о грустном.

Два раза плакала сегодня. Первый раз прямо на стройплощадке. Спряталась за один из блоков котельной и стою вою. Не помню, чтоб я когда-то плакала из-за работы. Обычно я злюсь, обижаюсь или расстраиваюсь. Но чтоб плакать, чтоб прям рыдать – это уж редкость.

А рыдала все больше от бессилия. От того, что устала спорить с монтажниками, на них ведь и орать бесполезно, и просить по-хорошему, он работать все равно не хотят, сколько их не гоняй. У них один ответ – «нам за это дополнительно на заплатят». У них бегут человеко-часы, а результат их не волнует. Я даже их понимаю в чем-то, но мне-то нужен результат, мне-то надо, чтоб поскорее все смонтировать и уехать домой. Но рычагов давления на них нет никаких, поэтому приходится то уговорами, то криком. Сил нет. И устала от жуткого безразличного и даже пренебрежительного отношения со стороны заказчика. Собственно совсем по-свински себя ведет только один человек, тот самый толстый Дэнни Де Вито, но он наше контактное лицо тут и невозможно уже терпеть этот игнор. В столовой сегодня, когда он ел свои 2 салата, суп, 2 вторых и десерт (у, ненасытная морда!), я сверлила его спину полным ненависти взглядом и слала ему лучи поноса. Видимо подействовало, потому как к вечеру он засуетился и даже пообещал «порешать вопросы». Если завтра не «порешает» наконец, пойду к главному беззастенчиво стучать, сколько уже можно церемониться.

Что-то я увлеклась жалобами. Просто силы на исходе, что моральные, что физические. Да и поговорить тут особо не с кем, поплакаться, надо ж держаться. Но я скоро буду бормотать голосом Птицы-Говоруна «Держаться нету больше сил… Держаться нету больше сил…»

В четверг обещали меня пустить на вертолет до Усинска. А оттуда в пятницу утром улечу в Питер. Тьфу-тьфу-тьфу.

Рабочее фото. Вчера вечером. Справа башкир Мишка. Два молодца в черных очках - Ванёк и Серега, мои туповатые кировские друганы. А я капуста-капуста в ста тыщ одежек. Вот у вас рабочий день в офисах, а у меня на сваях.