В четверг вечером мы с Маринкой, другом П. и маринкиным финским коллегой вместе со всей страной смотрели футбол. Как дуры распечатали днем испанские ругательства и даже заучили их наизусть, чтобы ругать противника. Как дуры оделись в цвета флага – Маринка в красное, я в синее, а друг П. в белое. Даже столик в какой-то рыгаловке забронировали, потому что в приличных местах столиков не было еще за неделю. Ну в общем поболели. Расстроились. Мрачно пошли домой. Легли спать. Проснулись через 2,5 часа и уехали в Финляндию. По дороге злобно спали.
А Хельсинки встретил нас солнцем. И надписями «ALE» во всех витринах, что на понятном нам языке означает «скидки». Мы закинули вещи в гостиницу к маринкиной блондинистой коллеге, которая ехала с нами, и отправились на шоппинг. Сами же мы планировали ночевать у моего давнего друга Димки, который как раз недавно переехал в Хельсинки. В общем-то наше гуляние ограничилось походом по всем традиционным шоппинг-маршрутам, приобретением смешных шмоток (например лимонно-желтых капри для меня, и очаровательных шортиков с пряжками для Маринки). По магазинам мы бродили долго-долго. Почти до самого их закрытия. Присматривались, прикидывали, планировали.
В магазинах было очень много русских. Мы, как всегда, сразу начинали переговаривать между собой по-фински. Все-таки соотечественники заграницей всегда производят очень удручающее впечатление. Настолько удручающее, что мы решили, что объявлятельной тетеньке в торговом центре надо обязательно внести в свой репертуар фразу, которую я потом несколько раз повторяла: «Dear russian guests! Please proceed to the nearest wall and KILL YOURSELF!!! Enjoy your staying in Helsinki».
Под самый конец шоппинг-прогулки я влюбилась. В обувном магазине я встретила коричневые туфли на танкетке из какого-то каучука. Примерила и влюбилась. Потому что в жизни не встречала более удобной обуви. Но мои финансы не были готовы к такой покупке, пришлось отложить решение до завтра. Хотя почти сразу стало ясно, без этих туфель я из Финляндии не уеду.
Под вечер мы встретились с Димкой у центрального вокзала.
Надо сказать, что с Димкой
![[profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
dmvo мы знакомы, страшно сказать, ровно восемь лет. Познакомились мы в северном финском городе Оулу, куда я приехала на летние курсы, а Димка там в это время жил. Через пару лет после того знакомства я приехала в Оулу уже на несколько месяцев практики, и тогда мы подружились еще больше. Хотя пожалуй лучше всего мы друг друга узнали в последние пару лет, когда стали пересекаться в сети и жж. За годы нашего знакомства я успела пожить в Че, а Димка вернуться из Оулу в Москву и внезапно с месяц назад переехать в Хельсинки. Чем мы и поспешили воспользоваться. Причем до нашей поездки он пытался меня запугивать тем, что живет в ужасной квартире с невыносимым сортиром. Закаленная просмотром квартир для аренды на окраинах Питера я была готова ко всему.
И что бы вы думали?
Красочно очерненная живопырка, оказалась райским уголком в доме 1892 года постройки в десяти минутах ходьбы от Сенатской площади в самом центре Хельсинки в дивном районе Круунунхаака. Это бесполезно описывать словами, это надо видеть. Но так как у глупых нас не было с собой фотоаппарата, то я все же не удержусь от описания.
Если от вокзала пойти вверх по булыжной мостовой и дойти до памятника «Лошадь жеребнок сосет», свернуть вверх, пройти еще пару поворотов между старинных домов, то выйдешь к желто-черному дому, пройдешь вдоль него и увидишь с одной стороны улицы фигуристые скалы, скамейки и детские качельки, а с другой стороны красный дом с аркой. Через арку с решеткой на замке попадаешь в двор, признанный в 1999 году лучшим двором округи, о чем сообщает чеканная табличка на стене. И двор и правда чудесный – цветы, кустарники, фонари и уют, совсем непредсказумый в типичном казалось бы дворе-колодце. Двери в доме похоже не менялись с того самого 1892 года, они покрыты потрескавшимся лаком, потерты и внушительны. В квартиру ведет винтовая лестница. Можно подняться на лифте, которому 50 с лишним лет, он с грохотом закрывается на две двери: сетчатую, как в старых советских лифтах, и еще одну раскладную. Стены лифта тоже покрыты потрескавшимся лаком – гладкая поверхность, насквозь изрезанная прозрачными мелкими трещинками.
И наконец в квартиру ведет двустворчатая узкая дверь с медным звонком и прорезью для почты. Квартира крошечная, всего 23,5 метра вся – малюсенький туалет с душем, в котором не развернуться, небольшая кухня и небольшая комната, в которую помещаются только кровать и шкаф. Но зато за окном скала, а если высунуться подальше, то справа видно реку. И весь дом дышит какими-то историями и сказками. И белье можно сушить на чердаке. Факт, что Димка ходит сушить выстиранные штаны на чердаке, просто потряс меня. Не знаю почему, но это очень трогательно. Хотя на следующее утро я убедилась, что есть нечто еще более трогательное.
Тем временем я немножко отошла от восхищения этим домом, мы сходили в душ (о, горячая вода!) и определились с планами. Мы решили поехать на кораблике смотреть крепость Суоменлинна на островах. Раньше никто из нас троих эту крепость не видел, хотя мы с Маринкой обе в разное время жили в этом городе.
Тут пожалуй будет небольшое лирическое отступление. Дело в том, что почти восемь лет назад я жила в Хельсинки. Жила кусочек зимы и всю весну, целых пять месяцев. И вот почему-то именно в эту вчерашнюю поездку я подумала о том, а что же я делала в этом дивном городе все эти пять месяцев? Почему я не повидала все эти удивительные места? Может все дело в том, что мне было восемнадцать и меня гораздо больше интересовали симпатичные итальянцы и финны, пробуждение собственной сексуальности и в первую очередь самостоятельная, независимая жизнь, впервые сама по себе вдали от родителей, что гораздо важнее, чем город и его тайны. Может это и хорошо. О тех месяцах жизни в Хельсинки остались самые сладкие воспоминания, а узнавать город и любоваться им я смогу еще долго, никуда он от меня не убежит.
На набережной у Торговой площади мы посмотрели расписание. До отхода кораблика было еще полчаса. «Пойдемте прогуляемся к посольству» - предложил Дима. «И плюнем на него?» - обрадовалась Маринка. Идея пришлась всем по вкусу. Плюнуть в посольство не успели – пришлось бежать обратно к кораблику. На кораблике было холодно. И деревянные желтые скамейки. И на самом острове почти не оказалось людей – было уже около 10 часов вечера. Вообще-то это был не один остров, а несколько, соединенных мостиками, но это не так важно. Рассказывать об истории Суоменлинна я не стану, потому что не знаю и потому что итак в сети можно найти. К концу прогулки мы поняли - как здорово, что мы приехали сюда так поздно и гуляли при полном отсутствии людей.
Мы дошли до парадной площади, где я немножечко спела «Прощание Славянки». Потом свернули куда-то к морю. Встретили зайца. Маринка решила, что он носится по острову из стороны в сторону, с каждой стороны встречает море, хватается лапами за голову и причитает «Блять, где же выход с этого ебаного острова??!!??». Еще мы встретили немножко улиток. И закрытый музей игрушек и закрытую пристань. А потом наткнулись на симпатичные домики с заборчиком, на котором было написано «Открытая тюрьма». Стало немножко не по себе и мы убежали в другую сторону. (оказывается силами заключенных этой тюрьмы уже более 30 лет проводятся почти все строительно-реставрационные работы в крепости, правда в английской версии сайта о Суоменлинне этого не сообщается).
Чем больше домов мы видели, тем яснее становилось, что большая часть из них вполне обитаема, хотя очевидно и представляет собой части крепости и имеет историческую ценность. В окнах горел свет, на подоконниках стояли цветы, можно было рассмотреть комнаты. На большой зеленой поляне мы нашли качели из автомобильных покрышек и цепей и долго качались. «Ну надо ж было приехать в Хельсинки и в Суоменлинну, чтоб качаться на качелях..» - возмутилась несуразности я. «А что плохого? Вам же хорошо!» - возразил Дима. И был абсолютно прав. Нам было невероятно хорошо. Была отличная погода, мы гуляли по красивому острову, читали таблички, разглядывали здания, разговаривали ни о чем и обо всем, и нам было хорошо. Я думаю мы обязательно еще вернемся на этот остров. Под конец прогулки мы вышли к домам, которые когда-то принадлежали русским купцам. Сейчас это снова жилые дома, в них живут обычные финны, а раньше (если верить карте), там жили Синебрюхофф, Путанкин и Галочкин. Правда последнего мы сначала прочитали как "Галошкин", и решили, что Путанкину и Галошкину в компанию не хватало только Залупкина.
Кораблик вернулся на площадь уже почти в темноте. И мы оказались чудовищно голодны для такого времени суток. Дома еды не ожидалось, магазины в Финляндии в такое время не работают, оставалось надеяться на кебабные, которых ночью тоже работает совсем немного. Небольшая прогулка по центру Хельсинки через толпы уже начинающих напиваться нарядных финских граждан и мы на месте. Слопали по кебабной дряни, напились молока и воды и отправились домой спать.
За весь день я ни разу не вспоминала о работе или каких-то жизненных сложностях. Впрочем как и в последующие дни. Что и делает этот мини-отдых удивительным.
