(no subject)

Добро пожаловать в реальность, детка.
У меня постоянно ломаются молнии на одежде. Ломаются, отрываются, разваливаются. Я постоянно наступаю в лужи и у меня промокают ноги. Я ненавижу ходить в мокрой обуви – холодно и противно. Я ударяюсь обо все углы. Если где-то намечается угол – я не наго наткнусь. Фирменный удар – напороться на угол ногой, поймать удар между мизинцем и безымянным пальцем ноги между прочим ужасно больно. Со мной постоянно что-то случается. В 60% случаев я опаздываю, потому что случается какая-нибудь херня.
Гуффи-33 несчастья по сравнению со мной просто Lucky Bastard.
Гуффи-33 несчастья наверняка не влюбляется в идиотов.

Добро пожаловать в реальность, детка…

(no subject)

Я не люблю слабых мужчин. Я не люблю трусов.
Когда я вернулась из отпуска, когда я приехала к нему на следующий же день. И он знал, что каждую ночь я ему изменяла, что влюбилась в другого. Когда он увидел, что секс с ним в тот момент мне не в радость. Он не выгнал меня из своей квартиры. Он просто спросил, что случилось. Он сидел полуголый на кухне и курил. И когда я сказала, что наверно нам лучше ничего не продолжать, он согласился. «Но ведь я был честен с тобой?» Да. Тысячи раз да. И поэтому мое уважение к нему безгранично. Поэтому он сильный. Поэтому он настоящий.

А ты предпочел просто пропасть. Не отвечать на сообщения и письма. Ты не сдержал свое слово. Ты дал обещание, которое не выполнил. Ты просто исчез.
Я презираю это. Ни капли злости или обиды – только презрение. Потому что так делают только слабые, трусливые люди. И мне стыдно за тебя.

Моя вина лишь в откровенности.
Твоя – в слабости.
Что хуже?

(no subject)

Я поймала себя на мысли…
Я так часто говорю и пишу эту фразу. Я вдруг поняла, что мои мысли живут как бы отдельно от меня. Что мыслительный процесс идет бессознательно. И лишь иногда я вылавливаю из океана мыслей что-то одно, что успеваю схватить за хвост. Я живу за счет пойманных мыслей. Интересно, когда-нибудь я смогу переловить их все? Может нужно сеть купить? Или запруду поставить?...

(no subject)

Лавандовое масло для массажа…
К папе ходит массажистка, делает ему лечебный массаж. Когда мама нашла в моем ящике с косметикой лавандовое массажное масло, меня никто не спросил, можно ли его брать. Я обнаружила лишь пустой стеклянный фиолетовый флакон. Это было мое любимое масло. Мне до ярости обидно, что больше половины его ушло на старческое тело нелюбимого отца.
Я берегла это масло. Иногда просто доставала флакон и нюхала, головокружительный запах лаванды сбивал с ног. Запах этого масла – это воспоминание о двух великолепных ночах моей жизни.
Две зимние ночи.

Два дня в деревне с Иринкой. Она умеет делать великолепный массаж. За окном шел снег, а она налила в ладонь массажного масла, и запах лаванды пополз по комнате. В этом запахе – ее шепот и те слова, которые говорила мне только она одна. В этом запахе прикосновение ее рук и полумрак, и дрожание свечей и тел. В этом запахе страсть и нежность…. Я хранила этот запах и те темно-изумрудные растаявшие свечи.

Лавандовое массажное масло. У него своя история.
Как-то вечером в маленькой квартире у горы Тоомас сказал «Хочешь массаж?» Я радостно согласилась. Мы смотрели кино про последнего китайского императора. Зимнее спокойное настроение. И тогда Тоомас достал из комода темно-фиолетовый флакон. Он делала мне массаж очень долго. Он разминал и растирал каждый сантиметр тела. Начав с пальцев на ногах и закончив мочками ушей. Я вся пахла лавандой. Тело словно парило над кроватью. Расслабленность и нега. И наивысшим наслаждением стали потом его поцелуи по умасленной сладкой коже. И губы его прикасались везде, где до этого побывали руки. Он целовал каждый пальчик моих ног, и я смеялась от щекотки. Он перецеловал каждый позвонок. Он спеленал меня в тугой кокон поцелуев. Мы не спали всю ночь…
Утром он ушел на пробежку, а я вдруг поняла, что либо я очень плохо его знаю: он не мог сам купить массажное масло? Если купил, то зачем? Зачем с таким возбуждающим запахом? Чтобы удивлять всех своих случайных любовниц? Он такой сердцеед? – мучительные вопросы вгрызались в меня тонкими острыми зубами. Либо – это осталось от моей предшественницы… Пока он был на пробежке, я методично и осторожно перерыла все шкафы и ящички в его квартиры. Я искала следы других женщин. Насколько сейчас я могу вспомнить – нашлись только вещи его сестры. Я тогда подумала, что если ты любишь человека и не хочешь его ранить – убери из своего дома все напоминания о ком-то другом, а если оставляешь – то признайся и объясни почему. Иначе ревность и обида и недоверие проползут в щель под дверью одно за другим плоскими червями.
В то утро я впервые познала такую дикую ревность… И горечь ревности и сладость наслаждения навсегда смешались для меня в запахе лаванды…

(no subject)

Вчера приехала из Москвы моя подруга Дашка. Мы зовем ее Зосей.
Зося – столичная штучка. Флёрная барышня.
Она в закатанных джинсах и темных сапогах. У нее белоснежная куртка и на правом запястье звенят восточные браслеты.
Я, Маринка. Зося и Оля.
Четыре неразлучные подруги.
Героини «Секса в большом городе» северного питерского розлива.
Мы встретились в «Тусовке» на Садовой. Я как всегда опоздала.
Фруктовые коктейли, мартини и чилийское вино. Тирамису и фруктовый десерт для девочек, французский луковый суп для меня.
Я в ударе – весь вечер на арене клоун Дашка.
Официантка дважды приносит и уносит от меня меню. Потому что увлеченная беседой я оба раза забываю заказать. Подзываю ее еще раз «Девушка, я опять стормозила, принесите меню еще раз»
Поворачиваюсь к подругам ми недоуменно-обиженно:
«Слушайте, она на меня так странно посмотрела.. Как-будто я идиотка..»
Зося сквозь смех: «Касик, не хотелось бы тебя обижать.. Но так и есть…» Насмеявшись, она просит рассказать нас о новостях. Мы с Маринкой жалуемся на Сбербанк и то, как сложно добиться у них перевыпуска банковской карты. Я возмущаюсь, что на работе предлагают на время открыть сберкнижку, а попытки ее сделать провалились: «Потому что в центральном отделении на Думской всегда дикие очереди, и невозможно дышать. Там пахнет мертвыми бабушками. Такое ощущение, что когда я неделю назад приходила – там уже парочка сдохла, и теперь до сих пор лежат там, зажатые в очереди, и разлагаются»
Зося: Касик, прекрати! Лучше расскажи про свою личную жизнь. Мне туту сказали у тебя новая любвоь.
Маринка: Ага… Очередная… Ежемесячная обязательная.
Я: Не, это была внеочередная. Это я просто хочу план за пятилетку перевыполнить.
Зося: Ну, так и кто таков?
Я откидываюсь назад, кладу обе руки на спинку кожаного белого дивана, прищуриваю глаза и затягиваюсь сигаретой. Зося смотрит на меня во все глаза, а я многозначительно говорю «Киви…»
Зося: Кто????
Маринка: Господи, ну что ты фрукт такой не знаешь что ли?
Зося: Какой фрукт?!
Я: Экзотический. Вкусный.
Маринка: Ну представь себе очень волосатые яйца – вот это фрукт киви.
Зося: Ничего не понимаю… Причем тут фрукт? Где ты его взяла?
Маринка: В овощных рядах Некрасовского рынка.
Я: Дура, Кузнечного!
Маринка: А, ну да, Кузнечного…
Зося: Ни хуя не понимаю…
Я: Зося, ну это такой ник, понимаешь, прозвище такое.
Зося: А-а…. Понятно.. А где вы познакомились?
Я: Оу… Это такая романтичная история…
Маринка: Ага, идет она как-то поовощным рядам Кузнечного рынка..
Я: Смотрю – лежит. На прилавке. Непользованый совсем, новенький.
Маринка: Ага, а наша-то она же баба не гордая, она и с пола поднимет, обдует и в карман положит.
Я: Ага, и така любовь, така любовь…
Зося: Все понятно. Ёбнулись вы обе.

В общем, душевно мы с девочками посидели. Они мне припомнили луковый суп прошлой зимы. Когда в Москве, в гей-клубе «Три обезьяны» в 4 утра я ела луковый суп. Обжигающий, вулканически-кипяточный. А надо мной стоит транссексуалка Ленка и орет «Даша!!! Пошли!!! Нас выгоняют из клуба, Андрей с директором подрался!» А я ем. Обжигаюсь и давлюсь. Я очень люблю луковый суп. А Ленка кричит. И вдруг я поднимаю на нее глаза и грустно говорю «Лен, а ты меня дома покормишь?...» «ДААА!» - Ленка проорала это во всю мощь своего когда-то мужского голоса. Этот суп она припоминала мне еще неделю.
Мы много смешного вчера вспоминали. И гуляли по Невскому, медленно и красиво. Представляли, что это Манхэттан, а мы успешные им красивые, хотя этого представлять в принципе не надо – соответствует истине.
Я обожаю своих подруг. Их здоровый цинизм вылечит любую хандру.