(no subject)
Jul. 4th, 2005 04:54 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikКогда после 3 коктейлей сидишь в баре ночного клуба и не понимаешь, что проиходит - это уже клиника...
Или нет?
Я чувствую себя самой старой кошелкой на свете, престарелой ковырялкой, как говорит моя московская бабушка.
Я ни понимаю и не хочу понимать того, что происходит вокруг.
Я просто пью свои крепкие коктейли.
На сцене пляшет трансвестит из Грешников кажется, на танцполе - малолетки, снимающиеся девочки.
А я - абсолютно чужеродное, чужестранное, чужое существо.
Вот я сижу на высоком стуле и пишу на салфетках и кокетничаю с барменом, осознавая, что нет никаких шансов затащить егов постели, но все равно пью, все равно кокетничаю, просто потому что во всем этом все равно что-то есть.
Что-то остраненное и неловимо гламурное, что неподвластное моему понимаию, что-то настолько нелепое, что я нюхаю местный затхлый воздух и задыхаюсь от удивления. Вот уж странно - задохнуться от удивления и умереть с выражением искреннего недоумения на лице.
Я пью Лонг Айленд. Гремучую смесь из водки, текилы, рома и чего-то еще. Лимоны может. Я незаметно для себя пьянею.
Завтра я не разберу этого пьяного почерка на рельефных шершавых салфетках. Завтра я снова удивлюсь. Завтра я продолжу житькак сейчас - неуемно, неумно и нелепо. Глупо и бездумно. Потом что я просто устала думать, потому что больше не хочу.
Я пьяна сейчас. Я пьяна как 100 тысяч пьяных чертиков под подушкой у дьявола. Я роняю пепел на рельефные салфетки.
Я икаю, черт возьми!
Я сижу и пью. Я самая чужая, самая посторонняя девочка во всем гребаном клубе. Да во всей вселенной, что уж там..
Но самое страшное во всем этом - я написала уже 8 салфеток, но при этом мне совершенно нечего сказать. Это чистый экзистенциализм.
Мне нечего сказать, но я говорю. Просто потому что мне очень надо говорить.
Просто потому, что если я не буду говорить, я умру.
И я говорю. Я пишу. Пишу, что писать. Говорю, чтоб ыписать. Пишу, что быть. Жить.
03.07.05. 03:24
П.С. Я тешу себя мыслью, что когда-то Сартр и Рембо тоже сидели вот так в парижских кафе и тоже писали на салфетках свои гениалные мысли. Вот только мои мысли совсем не гениальны.
Я - если не посредственность, то уж точно обычноть.
И с этой мыслью можно умирать.
И вытереть этой салфеткой собственые посредственные слюни и заткнуться.
Или нет?
Я чувствую себя самой старой кошелкой на свете, престарелой ковырялкой, как говорит моя московская бабушка.
Я ни понимаю и не хочу понимать того, что происходит вокруг.
Я просто пью свои крепкие коктейли.
На сцене пляшет трансвестит из Грешников кажется, на танцполе - малолетки, снимающиеся девочки.
А я - абсолютно чужеродное, чужестранное, чужое существо.
Вот я сижу на высоком стуле и пишу на салфетках и кокетничаю с барменом, осознавая, что нет никаких шансов затащить егов постели, но все равно пью, все равно кокетничаю, просто потому что во всем этом все равно что-то есть.
Что-то остраненное и неловимо гламурное, что неподвластное моему понимаию, что-то настолько нелепое, что я нюхаю местный затхлый воздух и задыхаюсь от удивления. Вот уж странно - задохнуться от удивления и умереть с выражением искреннего недоумения на лице.
Я пью Лонг Айленд. Гремучую смесь из водки, текилы, рома и чего-то еще. Лимоны может. Я незаметно для себя пьянею.
Завтра я не разберу этого пьяного почерка на рельефных шершавых салфетках. Завтра я снова удивлюсь. Завтра я продолжу житькак сейчас - неуемно, неумно и нелепо. Глупо и бездумно. Потом что я просто устала думать, потому что больше не хочу.
Я пьяна сейчас. Я пьяна как 100 тысяч пьяных чертиков под подушкой у дьявола. Я роняю пепел на рельефные салфетки.
Я икаю, черт возьми!
Я сижу и пью. Я самая чужая, самая посторонняя девочка во всем гребаном клубе. Да во всей вселенной, что уж там..
Но самое страшное во всем этом - я написала уже 8 салфеток, но при этом мне совершенно нечего сказать. Это чистый экзистенциализм.
Мне нечего сказать, но я говорю. Просто потому что мне очень надо говорить.
Просто потому, что если я не буду говорить, я умру.
И я говорю. Я пишу. Пишу, что писать. Говорю, чтоб ыписать. Пишу, что быть. Жить.
03.07.05. 03:24
П.С. Я тешу себя мыслью, что когда-то Сартр и Рембо тоже сидели вот так в парижских кафе и тоже писали на салфетках свои гениалные мысли. Вот только мои мысли совсем не гениальны.
Я - если не посредственность, то уж точно обычноть.
И с этой мыслью можно умирать.
И вытереть этой салфеткой собственые посредственные слюни и заткнуться.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
бармены-игруны
Date: 2005-07-03 11:25 pm (UTC)приятно думать, что часть его работы - развлекать тебя.
приятно скрещивать ноги на высоком стуле.
игра.
противники разделены барной стойкой.
к барьеру, коктейль в руку, ваш ход первый %)
и не пытайся удивить бармена последним анекдотом - он их все уже знает.
приятно.
Re: бармены-игруны
Date: 2005-07-04 03:35 am (UTC)no subject
Date: 2005-07-04 12:08 am (UTC)гениальность мыслей зависит от салфеток, это точно. на цветных гениальнее гораздо, потому что их прочитать с утра просто невозможно ни при каких обстоятельствах =)
no subject
Date: 2005-07-04 03:34 am (UTC)no subject
Date: 2005-07-04 03:41 am (UTC)