Фильм, фильм, фильм - день 2
Apr. 9th, 2017 10:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikПрошла уже неделя со съемок. И мой энтузиазм уже немножко поугас. Много всякого успело случиться за эти дни. Но для истории все равно запишу. Потому что это таки может быть началом чего-то нового.
На съемочной площадке я была в 8 утра. Это означает, что спала я всего каких-то часа три с половиной. Кое-как вытащила себя из постели, позавтракала, оделась потеплее, потому что день обещал быть прохладным, и попросила Тина отвезти меня на место съемок. Ехать на велосипеде туманным утром 5 км по полям совершенно не хотелось.
Приехали и обнаружили, что уже примерно половина съемочной группы топчется возле места съемок, но режиссера, оператора и оборудования пока еще нет. А значит и начинать что-либо делать невозможно. Плохо. Тем более, что начало съемочного дня было запланировано на 7 утра и приступить к самим съемкам мы собирались в 8. К счастью, Сибрен и Йерун вместе с камерами и прочим скоро приехали. Все начали потихоньку разгружать оборудование и раскачиваться. Я немножко поболтала с гримерами, двумя женщинами в возрасте за пятьдесят, самыми старшими из всей группы. Они честно приехали на место съемки в 7 утра со своими внушительными чемоданчиками с гримом и косметикой и уже час сидели без дела.
К моему ужасу съемки начались только в 11 утра. Уйму времени потратили не пойми на что (вчера мы с Сибреном и Йеруном это обсудили и уже решили, что в следующем году процесс будем оптимизировать). В какой-то момент выяснилось, что у нас совершенно нет костюма для новой актрисы. К счастью, оказалось, что у Аньи, гримера, есть уникальная соседка, хранящая на чердаке своего дома коллекцию театральных костюмов. Поскольку мне пока было нечего делать (установка осветительного оборудования и расстановка реквизита в задачи сценариста не входят), то я поехала вместе с ней. По дороге мы болтали о театре, съемках и увлечениях. Оказалось, что у обеих гримеров есть обычная, человеческая работа, а грим они считают своим «отбившемся от рук хобби» и уже много лет гримируют народ для любительских театров и всевозможных театральных и музыкальных фестивалей.
Это был мой первый долгий разговор за тот день. Но он задал тон всему дню. Анья расспрашивала меня о том, где я училась, что я пишу, какие у меня еще есть сценарные проекты. И я вдруг поняла, что впервые за долгое время кто-то из голландцев расспрашивает меня об этом всерьез. Я-то привыкла, что любые мои разговоры про «я училась на сценариста и хочу писать сценарии» встречаются вежливой улыбкой, от которой у меня всегда ощущение мол «да-да, миленькое хобби, но ты б лучше нормальную работу поискала». А тут оказалось, что сначала один человек, а затем и все остальные, независимо друг от друга, расспрашивали меня о моих сценарных планах и амбициях. Расспрашивали всерьез. Потому что видели во мне сценариста. А не просто девочку с миленьким хобби.
За разговорами мы с Аньей доехали до дома ее соседки. Сгорбленная старушка с седыми кудряшками встретила нас в дверях и повела через огромный дом чередой коридоров и сквозных комнат. Она почти ничего не говорила, только пару раз что-то буркнула на диалекте, который я чуть-чуть понимаю, но совсем не говорю. Наконец, она привела нас к странной дверке, расположенной почему-то выше уровня пола. За дверкой оказались ступеньки, ведущие в небольшую комнатку между этажами. А в комнатке – сокровищница. Все пространство в ней было заполнено рейками для одежды в два яруса, а на них висели театральные костюмы и платья разных стилей и эпох. Бархат, кожа, лён, кружева, сукно. Чего там только нет. И еще коробки со шляпками, чепчиками и кепками. Глаза разбегались, если честно. Но мы быстро выбрали подходящий для роли костюм и убежали, потому что пора было возвращаться на площадку.
Когда мы вернулись, оказалось, что все уже успели организоваться и переместились в место съемки первой сцены – в небольшой лесок неподалеку. Так что мне пришлось ждать у основного места съемок вместе с гримерами, мамой самой маленькой актрисы, сет-дизайнером и пожилым актером, незадействованном в сцене. Момент оказался вполне подходящим для знакомства. И тут же начались те самые расспросы о моих сценариях, прошлых и будущих. Оказалось ужасно интересно все это обсуждать с людьми, которые также, как и я, мечтают всерьез работать в киноиндустрии, но пока что работают только на короткометражных студенческих и независимых проектах.
Отдельно про сет-дизайнера. Он совсем не киношный человек, живет в нашей деревне, а на съемки его позвали, потому что он уже 25 лет строит гигантские скульптуры из цветов для фестиваля, который проходит у нас каждое лето. Его зовут Петер и в предыдущий вечер он поразил меня лакированными ботинками мандаринового цвета. В остальном он был одет вполне обычно – джинсы, футболка, толстовка. Но остроносые лаковые оранжевые ботинки? Поэтому я с большим интересом ждала, в чем же он явится на съемку, куда обычно стоит одеваться максимально тепло и удобно. И Петер не разочаровал. «Я сегодня надел старые ботинки, которые не жалко» - объявил он, доставая из багажника реквизит: картины, подсвечники, старинные книги и распятья. Я посмотрела на его ноги – белые остроносые ботинки. В розово-оранжевые розочки! Наш человек, в общем. Мы с ним в тот день много трепались, вчера я забегала к нему на работу (он владеет небольшой студией печати) распечатать ноты для репетиции, мы протрещали еще полчаса и теперь я надеюсь периодически общаться с ним снова.
К моменту, когда вся съемочная группа вернулась к нашему историческому амбару для съемок основных сцен, пошел дождь. Все снова забегали, как муравьи, перетаскивали часть оборудования под тенты, накрывали задействованное брезентом, приматывали к штативам зонтики. Можно было б поменять порядок съемки и начать со сцен внутри домика, но не было никаких гарантий, что дождь не затянется на весь день. Так что попрятали все, что могли, и начали снимать.
Я пока еще не очень понимала, что мне, сценаристу, вообще делать в данный момент. Поэтому просто наблюдала за всеми остальными. И за тем, как дубль за дублем снимается сцена. Актеры произносили раз за разом одни и те же слова, написанные мной всего несколько часов назад.
И вдруг я поняла.
Дважды я участвовала в съемках короткого метра по чужим сценариям. И дважды по моим сценариям снимались короткометражки, но без меня. А тут я впервые вижу собственными глазами, как по моему сценарию снимают фильм. Это какая-то магия.
И эта магия не отпускала меня целый день. Перед следующими, эмоциональными сценами актеры подходили ко мне и спрашивали про мотивацию персонажей, порой предлагали свою интерпретацию или спрашивали разрешения добавить или изменить что-то в диалогах. Режиссер много раз спрашивал мое мнение про решения мизансцен. Да и я сама не стеснялась говорить, если мне что-то в сцене не нравилось.
Были, разумеется, моменты абсолютного тупежа и безделья (пока переставляли оборудование между сценами). Иногда хотелось треснуть кого-нибудь (режиссера) чем-то тяжелым по голове, потому что было непонятно, как он не видит, что дубль за дублем в кадре делают совсем не то. Но моя задача все-таки была в том, чтобы создать историю, не воплощать ее.
Вообще, было очень интересно наблюдать именно за технической стороной съемок. Потому что я в этом всем полный ноль. Ребята могли подолгу обсуждать фокус, угол съемки и прочее. А для меня это все просто набор слов. Что неудивительно. Я отношусь к тем людям, которые могут совершенно спокойно посмотреть кино в плохом качестве и совершенно не переживать на этот счет, лишь бы кино было хорошее. Собственно говоря, все съемки мою такую позицию только подтвердили, но об этом позже.
К вечеру осталось снять всего две сцены. Все уже были порядком измотаны. К счастью, ребята заранее организовали кейтеринг прямо на площадке и к 7 вечера нам привезли горячую еду. Правда накрыть стол на 20 человек было негде – внутри домика-амбара не хватало места, на улице под тентом тоже было тесновато. Решение нашлось очень оригинальное.
Я уже говорила, что мы снимали в здании старинного амбара? Но я не упоминала, что старинный амбар находится рядом со зданием не менее старинной фермы. Вот только ферма, в отличие от амбара, вполне действующая. В отреставрированном доме постройки середины 19-го века живет фермер со своей семьей, а в паре десятков метров от его дома – два огромных коровника, цистерны с молоком, навесы с тракторами и комбайнами и бесконечные поля вокруг. Коровы весь съемочный день обеспечивали нам прекрасное звуковое сопровождение и протяжно мычали.
И именно под навесом рядом с коровниками нам и был накрыт ужин. Вы когда-нибудь пробовали есть под взглядами десятка любопытных телят, столпившихся у изгороди и разглядывающих вас? Незабываемые ощущения.
После ужина досняли последние сцены. И около 11 вечера разъехались по домам. Меня отвез домой сет-дизайнер, Петер. Вместе с нами ехали звуковики, Энтони и Мартин. Они были совершенно никакие и их было ужасно жалко, потому что мне-то можно было пойти спать, а вот им предстояло работать всю ночь: монтировать звук и сочинять музыку. Причем мы договорились, что наутро я к ним присоединюсь, потому что они услышали, что я пою в хоре, и решили, что смогу им пригодиться. А еще они были единственными, кто говорил со мной в тот день не на голландском, а на английском, потому что Мартин оказался немцем и голландский у него не очень уверенный.
Я попросила высадить меня у поворота и оставшиеся до дома пару сотен метров шла пешком. Спать совершенно не хотелось, хотя физическая усталость была просто невероятная после такого насыщенного дня. Шла домой и анализировала все увиденное за день. Причем сейчас, спустя неделю, выводы у меня совсем другие, чем были в тот, первый день. В тот день мне казалось, что отснят в целом неплохой материал и что огрехи можно будет исправить при монтаже. Как оказалось, я ошиблась.
На съемочной площадке я была в 8 утра. Это означает, что спала я всего каких-то часа три с половиной. Кое-как вытащила себя из постели, позавтракала, оделась потеплее, потому что день обещал быть прохладным, и попросила Тина отвезти меня на место съемок. Ехать на велосипеде туманным утром 5 км по полям совершенно не хотелось.
Приехали и обнаружили, что уже примерно половина съемочной группы топчется возле места съемок, но режиссера, оператора и оборудования пока еще нет. А значит и начинать что-либо делать невозможно. Плохо. Тем более, что начало съемочного дня было запланировано на 7 утра и приступить к самим съемкам мы собирались в 8. К счастью, Сибрен и Йерун вместе с камерами и прочим скоро приехали. Все начали потихоньку разгружать оборудование и раскачиваться. Я немножко поболтала с гримерами, двумя женщинами в возрасте за пятьдесят, самыми старшими из всей группы. Они честно приехали на место съемки в 7 утра со своими внушительными чемоданчиками с гримом и косметикой и уже час сидели без дела.
К моему ужасу съемки начались только в 11 утра. Уйму времени потратили не пойми на что (вчера мы с Сибреном и Йеруном это обсудили и уже решили, что в следующем году процесс будем оптимизировать). В какой-то момент выяснилось, что у нас совершенно нет костюма для новой актрисы. К счастью, оказалось, что у Аньи, гримера, есть уникальная соседка, хранящая на чердаке своего дома коллекцию театральных костюмов. Поскольку мне пока было нечего делать (установка осветительного оборудования и расстановка реквизита в задачи сценариста не входят), то я поехала вместе с ней. По дороге мы болтали о театре, съемках и увлечениях. Оказалось, что у обеих гримеров есть обычная, человеческая работа, а грим они считают своим «отбившемся от рук хобби» и уже много лет гримируют народ для любительских театров и всевозможных театральных и музыкальных фестивалей.
Это был мой первый долгий разговор за тот день. Но он задал тон всему дню. Анья расспрашивала меня о том, где я училась, что я пишу, какие у меня еще есть сценарные проекты. И я вдруг поняла, что впервые за долгое время кто-то из голландцев расспрашивает меня об этом всерьез. Я-то привыкла, что любые мои разговоры про «я училась на сценариста и хочу писать сценарии» встречаются вежливой улыбкой, от которой у меня всегда ощущение мол «да-да, миленькое хобби, но ты б лучше нормальную работу поискала». А тут оказалось, что сначала один человек, а затем и все остальные, независимо друг от друга, расспрашивали меня о моих сценарных планах и амбициях. Расспрашивали всерьез. Потому что видели во мне сценариста. А не просто девочку с миленьким хобби.
За разговорами мы с Аньей доехали до дома ее соседки. Сгорбленная старушка с седыми кудряшками встретила нас в дверях и повела через огромный дом чередой коридоров и сквозных комнат. Она почти ничего не говорила, только пару раз что-то буркнула на диалекте, который я чуть-чуть понимаю, но совсем не говорю. Наконец, она привела нас к странной дверке, расположенной почему-то выше уровня пола. За дверкой оказались ступеньки, ведущие в небольшую комнатку между этажами. А в комнатке – сокровищница. Все пространство в ней было заполнено рейками для одежды в два яруса, а на них висели театральные костюмы и платья разных стилей и эпох. Бархат, кожа, лён, кружева, сукно. Чего там только нет. И еще коробки со шляпками, чепчиками и кепками. Глаза разбегались, если честно. Но мы быстро выбрали подходящий для роли костюм и убежали, потому что пора было возвращаться на площадку.
Когда мы вернулись, оказалось, что все уже успели организоваться и переместились в место съемки первой сцены – в небольшой лесок неподалеку. Так что мне пришлось ждать у основного места съемок вместе с гримерами, мамой самой маленькой актрисы, сет-дизайнером и пожилым актером, незадействованном в сцене. Момент оказался вполне подходящим для знакомства. И тут же начались те самые расспросы о моих сценариях, прошлых и будущих. Оказалось ужасно интересно все это обсуждать с людьми, которые также, как и я, мечтают всерьез работать в киноиндустрии, но пока что работают только на короткометражных студенческих и независимых проектах.
Отдельно про сет-дизайнера. Он совсем не киношный человек, живет в нашей деревне, а на съемки его позвали, потому что он уже 25 лет строит гигантские скульптуры из цветов для фестиваля, который проходит у нас каждое лето. Его зовут Петер и в предыдущий вечер он поразил меня лакированными ботинками мандаринового цвета. В остальном он был одет вполне обычно – джинсы, футболка, толстовка. Но остроносые лаковые оранжевые ботинки? Поэтому я с большим интересом ждала, в чем же он явится на съемку, куда обычно стоит одеваться максимально тепло и удобно. И Петер не разочаровал. «Я сегодня надел старые ботинки, которые не жалко» - объявил он, доставая из багажника реквизит: картины, подсвечники, старинные книги и распятья. Я посмотрела на его ноги – белые остроносые ботинки. В розово-оранжевые розочки! Наш человек, в общем. Мы с ним в тот день много трепались, вчера я забегала к нему на работу (он владеет небольшой студией печати) распечатать ноты для репетиции, мы протрещали еще полчаса и теперь я надеюсь периодически общаться с ним снова.
К моменту, когда вся съемочная группа вернулась к нашему историческому амбару для съемок основных сцен, пошел дождь. Все снова забегали, как муравьи, перетаскивали часть оборудования под тенты, накрывали задействованное брезентом, приматывали к штативам зонтики. Можно было б поменять порядок съемки и начать со сцен внутри домика, но не было никаких гарантий, что дождь не затянется на весь день. Так что попрятали все, что могли, и начали снимать.
Я пока еще не очень понимала, что мне, сценаристу, вообще делать в данный момент. Поэтому просто наблюдала за всеми остальными. И за тем, как дубль за дублем снимается сцена. Актеры произносили раз за разом одни и те же слова, написанные мной всего несколько часов назад.
И вдруг я поняла.
Дважды я участвовала в съемках короткого метра по чужим сценариям. И дважды по моим сценариям снимались короткометражки, но без меня. А тут я впервые вижу собственными глазами, как по моему сценарию снимают фильм. Это какая-то магия.
И эта магия не отпускала меня целый день. Перед следующими, эмоциональными сценами актеры подходили ко мне и спрашивали про мотивацию персонажей, порой предлагали свою интерпретацию или спрашивали разрешения добавить или изменить что-то в диалогах. Режиссер много раз спрашивал мое мнение про решения мизансцен. Да и я сама не стеснялась говорить, если мне что-то в сцене не нравилось.
Были, разумеется, моменты абсолютного тупежа и безделья (пока переставляли оборудование между сценами). Иногда хотелось треснуть кого-нибудь (режиссера) чем-то тяжелым по голове, потому что было непонятно, как он не видит, что дубль за дублем в кадре делают совсем не то. Но моя задача все-таки была в том, чтобы создать историю, не воплощать ее.
Вообще, было очень интересно наблюдать именно за технической стороной съемок. Потому что я в этом всем полный ноль. Ребята могли подолгу обсуждать фокус, угол съемки и прочее. А для меня это все просто набор слов. Что неудивительно. Я отношусь к тем людям, которые могут совершенно спокойно посмотреть кино в плохом качестве и совершенно не переживать на этот счет, лишь бы кино было хорошее. Собственно говоря, все съемки мою такую позицию только подтвердили, но об этом позже.
К вечеру осталось снять всего две сцены. Все уже были порядком измотаны. К счастью, ребята заранее организовали кейтеринг прямо на площадке и к 7 вечера нам привезли горячую еду. Правда накрыть стол на 20 человек было негде – внутри домика-амбара не хватало места, на улице под тентом тоже было тесновато. Решение нашлось очень оригинальное.
Я уже говорила, что мы снимали в здании старинного амбара? Но я не упоминала, что старинный амбар находится рядом со зданием не менее старинной фермы. Вот только ферма, в отличие от амбара, вполне действующая. В отреставрированном доме постройки середины 19-го века живет фермер со своей семьей, а в паре десятков метров от его дома – два огромных коровника, цистерны с молоком, навесы с тракторами и комбайнами и бесконечные поля вокруг. Коровы весь съемочный день обеспечивали нам прекрасное звуковое сопровождение и протяжно мычали.
И именно под навесом рядом с коровниками нам и был накрыт ужин. Вы когда-нибудь пробовали есть под взглядами десятка любопытных телят, столпившихся у изгороди и разглядывающих вас? Незабываемые ощущения.
После ужина досняли последние сцены. И около 11 вечера разъехались по домам. Меня отвез домой сет-дизайнер, Петер. Вместе с нами ехали звуковики, Энтони и Мартин. Они были совершенно никакие и их было ужасно жалко, потому что мне-то можно было пойти спать, а вот им предстояло работать всю ночь: монтировать звук и сочинять музыку. Причем мы договорились, что наутро я к ним присоединюсь, потому что они услышали, что я пою в хоре, и решили, что смогу им пригодиться. А еще они были единственными, кто говорил со мной в тот день не на голландском, а на английском, потому что Мартин оказался немцем и голландский у него не очень уверенный.
Я попросила высадить меня у поворота и оставшиеся до дома пару сотен метров шла пешком. Спать совершенно не хотелось, хотя физическая усталость была просто невероятная после такого насыщенного дня. Шла домой и анализировала все увиденное за день. Причем сейчас, спустя неделю, выводы у меня совсем другие, чем были в тот, первый день. В тот день мне казалось, что отснят в целом неплохой материал и что огрехи можно будет исправить при монтаже. Как оказалось, я ошиблась.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2017-04-09 08:52 pm (UTC)А что до телят... Ха. Жить в Техасе и быть свободным от техасских коров никому нельзя. Но когда однажды утром я обнаружила у себя на лужайке девятнадцать коров ювелиров ДеБирсов, жрущих мою траву с вороватыми мордами...
no subject
Date: 2017-04-10 07:32 am (UTC)коровы жгут!
no subject
Date: 2017-04-09 11:15 pm (UTC)Невероятный опыт.
То, о чем ты пишешь, для меня какая-то параллельная вселенная, Даша. Так интересно!
no subject
Date: 2017-04-10 07:24 am (UTC)no subject
Date: 2017-04-10 02:04 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-10 04:52 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-12 09:39 am (UTC)магия - это завораживает!