(no subject)
Sep. 16th, 2016 10:21 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikПонедельник 12.09
На этот день у нас были запланированыи Сиена и Сан Джиминьяно. Мы поехали сначала в Сан Джиминьяно и так там загулялись, что ни на что больше времени не хватило. Но это не страшно. В Сиену мы еще успеем через пару дней, мы от нее, к счастью, всего в пятнадцати километрах живем.
В Сан Джиминьяно мы приехали по нашим меркам довольно поздно, около десяти утра. Но по туристическим меркам это оказалось вполне себе: народу было еще не слишком много и мы смогли спокойно погулять по городу.
Воспользовались советом из здешних комментариев и съели мороженое в Gelateria Dondoli, которая несколько лет выигрывала чемпионат мира по мороженому. Выбирать было очень сложно, глаза разбегались, я быстро цапнула малиновое с розмарином и тирамису. У Пухли были простые клубничное и банановое, но вкус у них был реально очень фруктовый и настоящий. Тин попробовал аж три вкуса, но я не запомнила каких, все они были для меня слишком сладкие. На будущее решила, что сорта мороженого надо изучать заранее. Впрочем, надо сказать, что домашнее мороженое, которое делают на ферме недалеко от нашей голландской деревни, ничуть не хуже.
Затем сходили в церковь Коллегиата. Она меня, надо сказать, поразила. Там на стенах фрески четырнадцатого, кажется, века. Мы их с Пухлей рассматривали, как до этого в Равенне рассматривали мозаики. Он меня периодически просил рассказать, про что они. Я по возможности, если узнавала сюжеты, рассказывала. Но потом он показал на одну стену и попросил рассказать про нее. Я обернулась. А там... Ну вообще черт, пронзающий мечом женщину между ног, и черт, сидящий на спине на обнаженной женщине, были самыми безобидными из всех. Я как-то стушевалась и отвлекла Пухлю на фреску про Святого Себастиана. А потом внимательно посмотрела по сторонам и обнаружила еще несколько неожиданных сюжетов. Например, на одной из фресок какие-то люди обступили мужчину с распахнутыми полами длинного кафтана, под которыми раскрывался подробный вид его гениталий. Теперь мне интересно, насколько это вообще распространенные сюжеты? Потому что я никогда еще не видела в церквях изображений голых взрослых людей в подробностях. Не то чтобы я вообще много ходила по церквям, но все же.
Затем мы решила подняться на одну из башен. Собственно ради башен в этот городок мы и ехали. Уж очень было любопытно посмотреть. Пухля мужественно прошел сам все двести с лишним ступенек наверх. Вид оттуда, конечно, совершенно потрясающий. И вроде и ожидаешь, видела уже в путеводителе, в интернете, в чужом фотоальбоме. А своими глазами все равно иначе.
Но самое неожиданное впечатление дня ждало меня внизу. На нижних этажах в основании башни расположен небольшой музей с картинами и фресками на религиозные темы. Пухля с любопытством прошел по всем залам вместе со мной. Припомнил, что горячо любимый им поросенок Джордж тоже был в музее вместе с Пеппой, но картин там не было. Пару раз поспрашивал про сюжеты картин, запомнил слово «мадонна» и обозвал деревянную расписную скульптуру святой Фины «красивой принцессой».
А потом он увидел распятье. И остолбенел.
Большое деревянное распятье с деревянной фигурой Христа стояло в углу на фоне белой стены. Вероятно, оно сильно бросалось в глаза. Я, честно говоря, давно ожидала, что в какой-нибудь из церквей ребенок спросит, что это за человек на кресте. Но в церквях, похоже, распятия тонули на фоне других деталей. А здесь оно стояло обособленно и на контрастном фоне.
- Мама, кто это?
- Это Иисус. Помнишь я тебе в церкви рассказывала, что был такой человек, очень добрый и хороший, который учил всех людей, что нужно быть добрыми и уметь прощать?
- Помню. Он еще был маленький сначала и у него красивая мама.
- Да. Ну вот. А потом он вырос и стал большим и стал учить людей.
- Но почему он тут? Почему ему больно?
Уфф. Малыш, ну и вопросы. Понятное дело, что будучи атеистом я вообще все религиозные истории рассказываю просто как истории и мифы и пока совершенно не упоминаю идеологической составляющей. Но иногда все равно бывает очень сложно.
- Ну понимаешь, не всем людям он нравился, были злые люди, которые не хотели его слушать. И еще там был один злой царь, который приказал его поймать. А в те времена преступников наказывали тем, что вешали на такой крест. И его поймали и заставили висеть на кресте, хотя он и не был преступник.
- Мама, они его убили? Иисус умер??? - он спрашивает с такой грустью, что аж сердце кровью обливается.
И что тут ответишь? Если сказать, что люди верили, что он потом снова ожил, то концепт «люди верили» он не запомнит, но прекрасно запомнит «снова стал живой». А это не то, чему бы мне хотелось его учить. Не то чтобы я прямо сейчас хотела начать разговор о смертности и конечности всего сущего. Но и учить своего ребенка тому, во что не верю сама, я не готова.
- Да, малыш. Злые люди его убили. Так, к сожалению, бывает. Люди умирают. Даже очень хорошие люди.
Пухля переводит взгляд с меня на папу и начинает взахлеб рассказывать на голландском: «Пап, смотри, он был очень хороший, но его убили. Как его зовут по-голландски, мам? Это Иисус, папа, ты знал?».
- И почему это только мне достаются вечно такие разговоры — шепчу я и толкаю Тина локтем в бок.
- Потому что я рассказываю ему про вещи из области точных наук. А ты про все остальное — ухмыляется Тин.
А Пухля бежит дальше по залу музея и останавливается у каждого изображения Христа, оборачивается на нас и восторженно повторяет «Это опять он!»
Вот меньше всего на свете я ожидала, что именно история про Христа произведет такое сильное впечатление на моего ребенка.
Мы вышли из музея обратно на площадь. Уже давно прошло время нашего обычного обеда, так что мы отправились на поиски местечка, где бы перекусить. Бродили-плутали по маленьким улочкам и нашли очень маленький и уютный ресторан, где кормили удивительно вкусной тосканской едой. Равиоли с рикоттой, грушей и кедровыми орехами в каком-то желтом соусе я запомню надолго.
Еще пару часов мы просто бесцельно бродили по Сан Джиминьяно. Гуляли по городской стене. Нашли детскую площадку возле двухсотлетнего дерева и играли там. Заглянули в кондитерскую и попробовали разных кантуччи и прочих печенюшек. Глазели на витрины с сувенирами и всякой ерундой. Шутили про сыр, который вот-вот сам убежит из магазина, когда видели сморщенные, страшненькие головы пекорино.
Уехали мы оттуда часа в четыре. Пухля так утомился от всех впечатлений и прогулок, что до машины мне пришлось его нести на руках, а в машине он тут же уснул и проспал всю дорогу до дома.
Вечером в домике мы достали гриль и устроили себе настоящий пир. Я взяла все в свои руки и нажарила разного мяса. Тин стоял и наблюдал, обещал научиться управляться с огнем и грилем.
Перед сном мы с Тином опять сидели в темноте на улице и болтали. Самое замечательное вечернее времяпрепровождение — сидеть вдвоем в тишине и говорить. Дома ведь не всегда получается, то сил нет, то времени, то возможности. А тут есть всё. И именно поэтому это такой прекрасный отпуск.
На этот день у нас были запланированыи Сиена и Сан Джиминьяно. Мы поехали сначала в Сан Джиминьяно и так там загулялись, что ни на что больше времени не хватило. Но это не страшно. В Сиену мы еще успеем через пару дней, мы от нее, к счастью, всего в пятнадцати километрах живем.
В Сан Джиминьяно мы приехали по нашим меркам довольно поздно, около десяти утра. Но по туристическим меркам это оказалось вполне себе: народу было еще не слишком много и мы смогли спокойно погулять по городу.
Воспользовались советом из здешних комментариев и съели мороженое в Gelateria Dondoli, которая несколько лет выигрывала чемпионат мира по мороженому. Выбирать было очень сложно, глаза разбегались, я быстро цапнула малиновое с розмарином и тирамису. У Пухли были простые клубничное и банановое, но вкус у них был реально очень фруктовый и настоящий. Тин попробовал аж три вкуса, но я не запомнила каких, все они были для меня слишком сладкие. На будущее решила, что сорта мороженого надо изучать заранее. Впрочем, надо сказать, что домашнее мороженое, которое делают на ферме недалеко от нашей голландской деревни, ничуть не хуже.
Затем сходили в церковь Коллегиата. Она меня, надо сказать, поразила. Там на стенах фрески четырнадцатого, кажется, века. Мы их с Пухлей рассматривали, как до этого в Равенне рассматривали мозаики. Он меня периодически просил рассказать, про что они. Я по возможности, если узнавала сюжеты, рассказывала. Но потом он показал на одну стену и попросил рассказать про нее. Я обернулась. А там... Ну вообще черт, пронзающий мечом женщину между ног, и черт, сидящий на спине на обнаженной женщине, были самыми безобидными из всех. Я как-то стушевалась и отвлекла Пухлю на фреску про Святого Себастиана. А потом внимательно посмотрела по сторонам и обнаружила еще несколько неожиданных сюжетов. Например, на одной из фресок какие-то люди обступили мужчину с распахнутыми полами длинного кафтана, под которыми раскрывался подробный вид его гениталий. Теперь мне интересно, насколько это вообще распространенные сюжеты? Потому что я никогда еще не видела в церквях изображений голых взрослых людей в подробностях. Не то чтобы я вообще много ходила по церквям, но все же.
Затем мы решила подняться на одну из башен. Собственно ради башен в этот городок мы и ехали. Уж очень было любопытно посмотреть. Пухля мужественно прошел сам все двести с лишним ступенек наверх. Вид оттуда, конечно, совершенно потрясающий. И вроде и ожидаешь, видела уже в путеводителе, в интернете, в чужом фотоальбоме. А своими глазами все равно иначе.
Но самое неожиданное впечатление дня ждало меня внизу. На нижних этажах в основании башни расположен небольшой музей с картинами и фресками на религиозные темы. Пухля с любопытством прошел по всем залам вместе со мной. Припомнил, что горячо любимый им поросенок Джордж тоже был в музее вместе с Пеппой, но картин там не было. Пару раз поспрашивал про сюжеты картин, запомнил слово «мадонна» и обозвал деревянную расписную скульптуру святой Фины «красивой принцессой».
А потом он увидел распятье. И остолбенел.
Большое деревянное распятье с деревянной фигурой Христа стояло в углу на фоне белой стены. Вероятно, оно сильно бросалось в глаза. Я, честно говоря, давно ожидала, что в какой-нибудь из церквей ребенок спросит, что это за человек на кресте. Но в церквях, похоже, распятия тонули на фоне других деталей. А здесь оно стояло обособленно и на контрастном фоне.
- Мама, кто это?
- Это Иисус. Помнишь я тебе в церкви рассказывала, что был такой человек, очень добрый и хороший, который учил всех людей, что нужно быть добрыми и уметь прощать?
- Помню. Он еще был маленький сначала и у него красивая мама.
- Да. Ну вот. А потом он вырос и стал большим и стал учить людей.
- Но почему он тут? Почему ему больно?
Уфф. Малыш, ну и вопросы. Понятное дело, что будучи атеистом я вообще все религиозные истории рассказываю просто как истории и мифы и пока совершенно не упоминаю идеологической составляющей. Но иногда все равно бывает очень сложно.
- Ну понимаешь, не всем людям он нравился, были злые люди, которые не хотели его слушать. И еще там был один злой царь, который приказал его поймать. А в те времена преступников наказывали тем, что вешали на такой крест. И его поймали и заставили висеть на кресте, хотя он и не был преступник.
- Мама, они его убили? Иисус умер??? - он спрашивает с такой грустью, что аж сердце кровью обливается.
И что тут ответишь? Если сказать, что люди верили, что он потом снова ожил, то концепт «люди верили» он не запомнит, но прекрасно запомнит «снова стал живой». А это не то, чему бы мне хотелось его учить. Не то чтобы я прямо сейчас хотела начать разговор о смертности и конечности всего сущего. Но и учить своего ребенка тому, во что не верю сама, я не готова.
- Да, малыш. Злые люди его убили. Так, к сожалению, бывает. Люди умирают. Даже очень хорошие люди.
Пухля переводит взгляд с меня на папу и начинает взахлеб рассказывать на голландском: «Пап, смотри, он был очень хороший, но его убили. Как его зовут по-голландски, мам? Это Иисус, папа, ты знал?».
- И почему это только мне достаются вечно такие разговоры — шепчу я и толкаю Тина локтем в бок.
- Потому что я рассказываю ему про вещи из области точных наук. А ты про все остальное — ухмыляется Тин.
А Пухля бежит дальше по залу музея и останавливается у каждого изображения Христа, оборачивается на нас и восторженно повторяет «Это опять он!»
Вот меньше всего на свете я ожидала, что именно история про Христа произведет такое сильное впечатление на моего ребенка.
Мы вышли из музея обратно на площадь. Уже давно прошло время нашего обычного обеда, так что мы отправились на поиски местечка, где бы перекусить. Бродили-плутали по маленьким улочкам и нашли очень маленький и уютный ресторан, где кормили удивительно вкусной тосканской едой. Равиоли с рикоттой, грушей и кедровыми орехами в каком-то желтом соусе я запомню надолго.
Еще пару часов мы просто бесцельно бродили по Сан Джиминьяно. Гуляли по городской стене. Нашли детскую площадку возле двухсотлетнего дерева и играли там. Заглянули в кондитерскую и попробовали разных кантуччи и прочих печенюшек. Глазели на витрины с сувенирами и всякой ерундой. Шутили про сыр, который вот-вот сам убежит из магазина, когда видели сморщенные, страшненькие головы пекорино.
Уехали мы оттуда часа в четыре. Пухля так утомился от всех впечатлений и прогулок, что до машины мне пришлось его нести на руках, а в машине он тут же уснул и проспал всю дорогу до дома.
Вечером в домике мы достали гриль и устроили себе настоящий пир. Я взяла все в свои руки и нажарила разного мяса. Тин стоял и наблюдал, обещал научиться управляться с огнем и грилем.
Перед сном мы с Тином опять сидели в темноте на улице и болтали. Самое замечательное вечернее времяпрепровождение — сидеть вдвоем в тишине и говорить. Дома ведь не всегда получается, то сил нет, то времени, то возможности. А тут есть всё. И именно поэтому это такой прекрасный отпуск.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-09-18 01:23 pm (UTC)