(no subject)
Apr. 5th, 2014 03:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikНа прошлой неделе во время репетиции вдруг выяснилось, что концерт, к которому наш хор готовился последние недели, внезапно отменился. Настроение у всех тут же упало. Мы вяло попели понемножку всего подряд. Дирижер пытался всех бодрить и обещал, что теперь мы начнем готовиться к летнему концерту.
Как вдруг, минут за 15 до конца репетиции к дирижеру подскочила одна из вторых сопран, Анья. Она что-то прошептала ему на ухо. Он улыбнулся и кивнул. Тогда она выпрямилась и сказала: "Я тут подумала... Раз уж концерт отменился. В следующую пятницу у моего сына свадьба. Регистрация в 14.00 в здании Старой Ратуши. А вы не хотите устроить ему сюрприз и спеть пару песен о любви?".
Хор загалдел и зашумел. Решение было принято в секунды. Еще пару минут спорили о том, можно ли приходить в обычной одежде, но большинство настояло на том, чтобы нарядиться в наш традиционный концертный красный цвет.
Вчера в 14.00 мы приехали в Старую Ратушу.
25 женщин в красном.
Старая Ратуша - это здание из темного кирпича с высокой башней. Я никогда в нем не была. Где-то наверху там зал для торжественных регистраций, а из него ведет лестница в небольшой холл с витражами и к парадному выходу на большой балкон с лестницами.
Мы собрались в холле с витражами.
25 женщин в красном.
Стояли долго. Ждали. Болтали шепотом. Фотографировались. Смеялись.
Наконец где-то наверху открылись двери и послышались голоса. По лестнице стали спускаться нарядные люди. Мы все немножко растерялись, потому что ожидали сначала молодоженов. Гости же, увидев нас, останавливались и тоже растерянно замирали на лестнице.
Тогда дирижер, наконец, заиграл вступление. И мы запели "To make you feel my love".
Еще когда мы ехали на велосипедах к зданию ратуши, одна из сопран сказала мне, что такой сюрприз на свадьбу хор делал уже два раза, когда женились и выходили замуж дети других хористок. И что всегда это было очень трогательно. Но главное - не смотреть на жениха и невесту. Потому что они точно будут плакать, а тогда плакать захочется и тебе и ты не сможешь петь.
Я, дура, почему-то не послушалась. Я во все глаза смотрела на самый верх лестницы.
Наконец, появились жених и невеста.
Он был в элегантном сером фраке, а миниатюрная невеста в кружевном платье цвета слоновой кости с аккуратным шлейфом.
Они стояли в самом верху лестницы. И у невесты уже катились по щекам слезы.
Мы пели и улыбались. И я чувствовала, как дрожит голос, и старалась отводить глаза и смотреть куда-нибудь в окно или на гостей, но взгляд сам возвращался к молодоженам, к этим совсем незнакомым мне людям, таким счастливым и трогательным.
А когда после маленькой паузы и бурных аплодисментов мы начали петь вторую песню о любви, из толпы гостей выступила мать жениха, Анья.
На ней было умопомрачительное платье с кружевными руками, платье ярко-синего, "королевского" цвета. У нее были умопомрачительная прическа и макияж. Она сияла. И совсем не походила на ту скромную немолодую женщину, которую я привыкла видеть каждую пятницу. Совсем не походила на строгую учительницу младших классов, совсем не походила на мать четверых детей, совсем не походила на женщину, пережившую измену мужа и тяжелый развод.
Это была красивая, молодая женщина, которая светилась от радости.
И Анья, в своем ярко-синем платье, встала на свое обычное место вместе со вторыми сопранами.
25 женщин в красном и счастливая мать в королевском синем.
Когда она начала петь вместе с нами песню о любви и о семье, ее сын не выдержал и заплакал.
Мы пели все вместе и улыбались.
А жених и невеста, обнявшись, танцевали на самом верху лестницы.
Когда мы закончили петь, слезы были в глазах у нас всех. И у некоторых гостей. И у невесты. И у жениха.
А уж когда невеста бросилась обнимать свою свекровь, весь хор, не сговариваясь, произнес "оооооууу". И огромная, неуклюжая и громкая Карла тихо выругалась и заплакала.
Спустя десять минут мы всей красной толпой сидели в кафе, куда обычно ходим пить чай после пятничных репетиций, и шумно обсуждали все то, что только что произошло.
Все были взволнованные, немножко помолодевшие и очень счастливые.
По-моему это было самое крутое, что мы когда-либо делали вместе с хором.
Как вдруг, минут за 15 до конца репетиции к дирижеру подскочила одна из вторых сопран, Анья. Она что-то прошептала ему на ухо. Он улыбнулся и кивнул. Тогда она выпрямилась и сказала: "Я тут подумала... Раз уж концерт отменился. В следующую пятницу у моего сына свадьба. Регистрация в 14.00 в здании Старой Ратуши. А вы не хотите устроить ему сюрприз и спеть пару песен о любви?".
Хор загалдел и зашумел. Решение было принято в секунды. Еще пару минут спорили о том, можно ли приходить в обычной одежде, но большинство настояло на том, чтобы нарядиться в наш традиционный концертный красный цвет.
Вчера в 14.00 мы приехали в Старую Ратушу.
25 женщин в красном.
Старая Ратуша - это здание из темного кирпича с высокой башней. Я никогда в нем не была. Где-то наверху там зал для торжественных регистраций, а из него ведет лестница в небольшой холл с витражами и к парадному выходу на большой балкон с лестницами.
Мы собрались в холле с витражами.
25 женщин в красном.
Стояли долго. Ждали. Болтали шепотом. Фотографировались. Смеялись.
Наконец где-то наверху открылись двери и послышались голоса. По лестнице стали спускаться нарядные люди. Мы все немножко растерялись, потому что ожидали сначала молодоженов. Гости же, увидев нас, останавливались и тоже растерянно замирали на лестнице.
Тогда дирижер, наконец, заиграл вступление. И мы запели "To make you feel my love".
Еще когда мы ехали на велосипедах к зданию ратуши, одна из сопран сказала мне, что такой сюрприз на свадьбу хор делал уже два раза, когда женились и выходили замуж дети других хористок. И что всегда это было очень трогательно. Но главное - не смотреть на жениха и невесту. Потому что они точно будут плакать, а тогда плакать захочется и тебе и ты не сможешь петь.
Я, дура, почему-то не послушалась. Я во все глаза смотрела на самый верх лестницы.
Наконец, появились жених и невеста.
Он был в элегантном сером фраке, а миниатюрная невеста в кружевном платье цвета слоновой кости с аккуратным шлейфом.
Они стояли в самом верху лестницы. И у невесты уже катились по щекам слезы.
Мы пели и улыбались. И я чувствовала, как дрожит голос, и старалась отводить глаза и смотреть куда-нибудь в окно или на гостей, но взгляд сам возвращался к молодоженам, к этим совсем незнакомым мне людям, таким счастливым и трогательным.
А когда после маленькой паузы и бурных аплодисментов мы начали петь вторую песню о любви, из толпы гостей выступила мать жениха, Анья.
На ней было умопомрачительное платье с кружевными руками, платье ярко-синего, "королевского" цвета. У нее были умопомрачительная прическа и макияж. Она сияла. И совсем не походила на ту скромную немолодую женщину, которую я привыкла видеть каждую пятницу. Совсем не походила на строгую учительницу младших классов, совсем не походила на мать четверых детей, совсем не походила на женщину, пережившую измену мужа и тяжелый развод.
Это была красивая, молодая женщина, которая светилась от радости.
И Анья, в своем ярко-синем платье, встала на свое обычное место вместе со вторыми сопранами.
25 женщин в красном и счастливая мать в королевском синем.
Когда она начала петь вместе с нами песню о любви и о семье, ее сын не выдержал и заплакал.
Мы пели все вместе и улыбались.
А жених и невеста, обнявшись, танцевали на самом верху лестницы.
Когда мы закончили петь, слезы были в глазах у нас всех. И у некоторых гостей. И у невесты. И у жениха.
А уж когда невеста бросилась обнимать свою свекровь, весь хор, не сговариваясь, произнес "оооооууу". И огромная, неуклюжая и громкая Карла тихо выругалась и заплакала.
Спустя десять минут мы всей красной толпой сидели в кафе, куда обычно ходим пить чай после пятничных репетиций, и шумно обсуждали все то, что только что произошло.
Все были взволнованные, немножко помолодевшие и очень счастливые.
По-моему это было самое крутое, что мы когда-либо делали вместе с хором.
