(no subject)

[dashakasik]

- Прости. Я не люблю танцевать – качает он головой.

- Ну, давай же!

- Прости – он берет меня за руку, сжимает мою ладонь и отпускает.

«Не отпускай меня. Никогда не отпускай меня, слышишь?» - хочется шептать мне. Но, любому очевидно, что я молчу.

- Знаешь, что я лучше сделаю? – с хитрой улыбкой вдруг говорит он.

- Что?

- Я – он вдруг идет в конец барной стойки – Попробую… - он обходит ее и возвращается ко мне, только теперь мы разделены – Попробую побыть с другой стороны. Ты хотела увидеть мой бар в новой перспективе и оказалась на моем месте, теперь я хочу оказаться на твоем.

Он садится на высокий стул напротив меня. Я стою за баром. В левой руке у меня бокал с вином. Йен давно достал для меня бутылку Rioja Reserva 2005 года. В него не нужно никакой минералки и льда, оно тоньше и более терпкое, чем все, что я пробовала тут до этого. Терпкости, впрочем, сейчас итак хватает во всем этом. Терпкости и горечи.

- Не могла бы мисс налить еще немного пива мне и моему старому немецкому другу? – спрашивает Йен.

- Всё, что пожелаете, сэр! – наливаю ему бокал. И еще один отношу Райнеру.

- Слушай, а с этой стороны тоже неплохо! И бар мой кажется намного больше, чем оттуда. И все не такое старое и жуткое. Побудь еще немножко моим барменом – просит Йен.

- Я всегда мечтала попробовать. Есть в этой профессии какая-то магия. Знаешь, что – вдруг приходит мне в голову – Если когда-нибудь я решусь на дауншифтинг, брошу к чертям свою приличную работу и приеду на Майорку, а, надо сказать, такие мысли приходили мне в голову, ты дашь мне работу?

- Без единого сомнения! Cheers! – он протягивает свой бокал – Договорились!

- Обещаю, что все русские и финские туристы побережья будут тогда твоими.

- Не сомневаюсь – смеется – Ты соберешь здесь толпу!

Мы какое-то время говорим о баре, работе, выпивке и прибыли.  Он рассказывает о том, как тут бывает летом, о сумасшедших вечеринках и отвязных британских туристах. Вообще-то все звучит неплохо, наверняка июль не чета февралю с его меланхолией и одинокими алкоголиками.

- Ты будешь завтра красить бар?

- Даже не знаю. Пожалуй, надо. У нас тут был потоп осенью. Когда на Майорке идут дожди, улица превращается в реку.

- И часто такое бывает?

- Пару раз в год. К счастью, я получил достаточную страховку.

- Так что, думаешь, ты продашь бар?

- Я на 75 процентов уверен, что этим летом я еще буду работать.

А я на 100 процентов уверена, что в этом случае я приеду на Майорку в следующий отпуск – думаю я. Йен молчит какое-то время.

- Я сам сделал эти деревянные полки – задумчиво говорит он – Те, что сзади тебя. Я стоял тут и красил их, когда вошла моя будущая жена. И тогда я вдруг сказал: «Ты выйдешь за меня замуж?» Представляешь? Все нормальные люди как-то готовятся, а я просто сказал это, в этом пахнущем краской подвале… Когда она ответила «Да», я подумал: «Офигеть! Что происходит?» - он закрывает глаза – Нет, это невыносимо. Просто невыносимо.

- Йен… Когда-нибудь все это кончится…

- Как? Как это может кончиться? Если я все еще люблю ее.

О, боги. Все боги вселенной. Где еще вино? Или водки мне? Все неправильно, блин, все совсем не так!!!

- Я думал, что когда даешь кому-то клятву быть вместе в горе и радости и все такое, то не начинаешь потом спать с кем-то другим, понимаешь? Никогда, никогда не пойму ее. Никогда не прощу. Но разлюбить не могу. И она, наверняка, любит меня. И это так больно, видеть ее каждый день, видеть ее с нашим сыном, но знать при этом, что она спит с другим мужчиной, хотя все еще остается моей женой…

- ЧТО??? Вы не разведены?

- Нет, конечно. Она никогда не просила развод. И, наверное, не попросит.

- А ты??? Неужели ты сам не хотел развестись???

Он удивленно поднимает на меня глаза.

- Мне никогда не приходило это в голову. Пока ты сейчас не сказала это, я ни разу даже не думал о такой возможности? Может ты права??? Может это поможет пережить…

- Знаешь, если б со мной случилось такое, я бы в первую очередь захотела развода. Это так логично.

- Ты права… - он молчит и потом опять смотрит на меня с удивлением – Странно, почему я все тебе рассказываю? Про полосатые рубашки, про моего сына, про подарки моей мамы, про свой проклятый брак.

- Потому что тебе надо об этом говорить? Потому что я тебя слушаю?

- Да, наверное..

- Слушай, я должна тебе сказать… Я, конечно, сидела тут все вечера и записывала, что ты говоришь, но ты не думай, что я какая-то бессердечная сука. Я не стану писать и рассказывать всем подряд о самых личных, грустных вещах, которые ты мне рассказал. Я хорошо понимаю, где нужно остановиться. Просто хотела, чтоб ты знал.

- Спасибо, милая. Я знаю, что ты хорошая, и уж точно никогда не употребил бы слова «сука». Просто если честно, мне все равно, даже если ты обо всем напишешь. Потому что мне перестало быть интересным хоть что-либо. Все, что я хочу делать – выплатить свой кредит за дом и растить своего сына. Вот и все. Все остальное не важно. Жизнь так ужасна, что все не имеет значения.

- Да перестань ты! Жизнь не так ужасна. И, поверь, бывают жизни гораздо хуже твоей.

- Как будто от этого легче – злобно роняет он.

Дорогой, дорогой мой Йен! Прости меня, что я пишу все это. Я хочу, чтобы ты знал, что я пишу свою повесть о тебе не просто так, что я не использую тебя, твою историю, твои чувства как рабочий материал. Это не только твоя история, но и моя, вот в чем дело. Здесь есть и мои чувства, и мое сердце. Даже не потому, что я увлеклась тобой. А потому, что я приехала сюда, чтобы убежать от своих бед и горестей. Мои беды ведь совсем другие, совсем не похожи на твои и, возможно, показались бы тебе глупыми. Но я встретила тебя, и что-то изменилось. Как будто я попала на другую планету. Как будто я вылезла из-за железного занавеса и тут – вау, есть какая-то иная жизнь. И она настоящая, живая, искренняя. Я сама не заметила, как стала такой же – я ожила рядом с тобой. Мне захотелось дышать, меняться, расти. Куда уж еще, вроде бы. Да, ты не знаешь, какой я была и как изменилась уже очень сильно внутри и снаружи. Дело и не в этом. Я не знала, чего я хочу. И может быть еще какое-то время не буду знать. Но зато теперь я точно знаю, чего я не хочу.

Я не хочу терять время. Я не хочу страдать. Я не хочу напрасно ждать подарков от судьбы. Я не хочу жить на пробу. Я не хочу сожалеть. Я не хочу жертвовать собой. Я не хочу бояться своих желаний. Я не хочу разрушать себя. Потому что я учусь на чужих ошибках и примерах: Терри, Мелисса, Марсель, Райнер, Лео, Аня и, прости, милый друг, ты сам, вы плохие и хорошие примеры одновременно. В вас всех есть понемножку того, чему хочется научиться и чего хочется избежать. И я слушаю, запоминаю, впитываю. Я учусь у вас. Я учусь у тебя.

И знаешь что. Мне хочется думать, что однажды ты получишь маленькую посылку, в которой будет книга на незнакомом тебе языке с надписью «Дорогому Йену из России с любовью». И перевод, может довольно корявый, но от души. Ты прочтешь эту историю и не рассердишься. Наоборот, я хочу, чтобы ты улыбался, чтоб смеялся надо мной, крошкой Мелиссой и собственной злостью на весь мир. Я верю, что ты научишься смеяться, по-доброму, без сожаления. Я верю, что все наладится. И хотя в это не веришь ты, но позволь мне взять это бремя на себя и верить с удвоенной силой за нас обоих.

Скрипит дверь. Это та его подруга, что ушла пару часов назад, она приходит одна. «Пойдем» - встает Йен – «Мы уходим». Он гасит свет, Райнер задувает свечки на столах, я ставлю в раковину пару пустых стаканов. Мы закрываем двери и поднимаемся наружу – несчастливый канадец, растерянная русская, старый немец, женщина из страны басков и афганская борзая.