(no subject)

[dashakasik]

Я расплачиваюсь с ним. «Слушай, тот бокал вина не считается, это ведь я тебя угостил». «Меня не волнуют твои «не считается», я плачу за то, что считаю нужным» - нет, я не злюсь, нет, я не показываю злобы, я улыбаюсь и кладу на барную стойку пару банкнот. «Что я с этим должен сделать? Купить себе кофе?». «Да». Он кидает довольно серьезный взгляд и забирает обе, хотя до этого пытался всучить мне одну из них обратно. Мы тепло прощаемся. «До завтра, милая». «До завтра, дорогой. Пока, Мелисса!» Вежливая улыбка на прощанье.

Я выхожу из бара, прохожу один квартал, поднимаюсь на ступеньку, спрятавшись за стеной аптеки, и повторяю вслух «ты проиграла, ты проиграла, ты проиграла, ты проиграла, ты проиграла». Мне ужасно хочется заплакать. Ужасно. Но ничего не выходит.

Я дохожу до своего отеля. И только когда я начинаю в комнате говорить со своим отражением. Только когда я говорю себе: «Ей 20, а тебе 28. У нее нет растяжек и целлюлита, она не проводит уйму времени в борьбе за собственное совершенство, она просто красивая и все. Ей 20 блять. ДВАДЦАТЬ, которых тебе никогда больше уже не будет».  Так вот только когда я произношу все это вслух, я начинаю плакать. Я забираюсь в кровать и тихонько плачу. Не то чтобы всерьез, но все равно взаправду.

И ведь я все это видела. Всё – когда она заигрывала с ним, когда она ужинала с ним. Могу поспорить, что они переспали в ту ночь, когда я обнаружила их в кафе «Ла Риоха». Да что тут спорить, наверняка так и было.

Сначала я злюсь. Как он вообще так может? Какое на хрен разбитое сердце? Какая на хрен жена-изменщица, бросившая тебя неделю назад, если ты уже трахаешься с девочкой в два раза младше тебя? В два блять раза.

Потом я злюсь еще немного. И обещаю себе, что завтра я сниму какого-нибудь испанца, немца, британца. И буду там в баре с ним, буду смотреть на него страстным взглядом и шептать ему в ухо неприличности. Да я даже сегодня могла это сделать, просто до последнего не ожидала такого поворота событий.

И, наконец, я перестаю злиться. Наконец до меня доходит – да пусть что есть, то и есть. Пусть эта двадцатилетняя девочка. Пусть это его «утопить горе в пиве и малолетках». Пусть. Я погрущу пару дней, погрущу основательно, так что вы вряд ли найдете девочку печальнее на всем побережье Пальмы-де-Майорка. Он нажмет на кнопку «Подтвердить запрос» на фейсбуке, и отныне мы будем читать статусы друг друга и писать на праздники «веселого рождества» или там «хэппи ханука». У меня останутся удивительной яркости воспоминания об это февральском отпуске на Майорке. А у него? У него останется книга Ника Хорнби. Вот пожалуй и всё.