(no subject)
Dec. 3rd, 2010 09:51 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikНефтяное месторождение 03.12.2010
Подъем в 5 утра. Хотя начиная с 4 я просыпалась каждые десять минут и смотрела на часы. Ужасно боялась проспать и опоздать на вертолет.
3 часа в дороге до вертолетки. Три часа в автобусе, не пассажирском, а таком раздолбыше с коленкоровыми скамейками. Я уже не переживаю из-за таких поездок, я с интересом констатирую – эти поездки на месторождение (я имею в виду сам момент пути до него) с каждым разом все хуже и хуже. Если мне повезет и оставшийся монтаж придется делать зимой, то в следующий раз я поеду сюда по «зимнику» (зимняя дорога через тундру, которую сделают только к январю). В автобусе я сплю, свернувшись на скамейке и подложив рюкзак под голову. К счастью среди попутчиков знакомый электрик Андрюха, который всю дорогу таскал мою сумку и выбрал для меня в автобусе лучшее место.
На вертолетке мы около 9. Еще полтора часа мы чего-то ждем – то ли пока загрузят вертолет, то ли пока утихнет метель. Метель не сильная, но настойчивая. Пока мы ждем, я успеваю удостовериться, что в вертушку погрузили мое спутниковое оборудование, закупку и доставку которого из Москвы я организовала еще на прошлой неделе. Кроме того, не забываю подбежать проверить блок котельной, который хранится тут в ожидании весеннего монтажа. Успеваю заметить, что условия хранения блока не выполняются, об этом я еще напишу вечером грозное официальное письмо.
Наконец, вертолет загружен грузами и барахлом, около 10.30 в него загружаемся и мы. С нами летит еще человек 10, вроде бы совсем мало, но мы набиваемся в вертушку, как селедки, и всю дорогу сидим, тесно прижимаясь друг к другу.
Зимняя тундра на первый взгляд не впечатляет. Просто все белое. Куда ни глянешь – все бело. И никакого горизонта, ни намека на него, просто сплошная белизна вокруг. Только потом я понимаю, что всему виной метель, именно она стирает границы. Я гляжу за окно всю дорогу, изредка фотографирую холодные спокойные пейзажи. Реки и озера замерзли. Реки я сначала принимаю за овраги, местами похожие на ровные взлетные полосы. А озера отличаются от общей снежной массы цветом и фактурой – сверху хорошо видно, что эти ровные круглые пятна, обильно раскиданные по тундре, это замерзшая вода, по которой снег проносится и собирается в маленькие барханы.
Около полудня мы прилетаем. На земле метель. К счастью я заранее подготовилась – на мне надето все лучшее сразу: и термобелье, и спец.обувь, и лыжные перчатки. При этом в своем длиннющем пальто я все равно умудряюсь чувствовать себя девочкой-девочкой, потому что на периодически его приходится придерживать, словно подол вечернего платья или старинного кринолина, а это невероятно женственный жест, вы не замечали?
Заселяемся в жилой комплекс. Микку селят отдельно, меня сначала подселяют в комнату к двум лаборанткам. Я даже не особо против в этот раз. Через десять минут меня находит зам.начальника объекта и говорит, что сам начальник объекта, строгий и справедливый Иваныч дал команду переселить меня в начальственное крыло, в комнаты с индивидуальным душем и телевизором. В шоке перетаскиваю вещи в соседнее здание и заселяюсь в блок из двух комнат, где есть и свой туалет, и зеркало, и душ, и телевизор, и даже шкаф-купе!!! Горничная сообщает, что моим соседом по блоку будет Константиныч. У меня случает приступ ужаса – Константиныча я помню с прошлого визита. Это огромный пожилой мужик, бывший военный, прокуренный насквозь, с громким низким голосом и постоянным кашлем. Константиныча ненавидят абсолютно все. Мне он вроде симпатизировал, но одно дело пару раз в день слышать его «как поживаете, барышня Даша?» и ласково отвечать, а другое дело спать от него через стенку и ходить с ним в один туалет и, что самое ужасное, в один душ. Так что за обедом я подхожу к зам.начальника объекта, делаю страшные глаза и говорю: «Я готова переселиться куда угодно, можно обратно к девочкам! Лишь бы не с ним!!!». Через десять минут меня переводят в другой блок. Я все еще в начальственном крыле, только теперь я одном блоке с начальниками смены. Это даже к лучшему – начальник ночной смены усач Саша полюбил меня с прошлой поездки так сильно, что даже звонил мне в Питер несколько раз и спрашивал, не хочу ли я приехать к нему в гости в Сыктывкар. Позже я нахожу начальника объекта Иваныча и рассыпаюсь в благодарностях. Он покровительственно улыбается.
Ну а дальше сплошные радости. КИПовец Макс встречает меня в коридоре, хохочет, подкалывает и спрашивает, не играю ли я в покер. Во время обеда в столовой со мной здороваются десятки людей, некоторые мужчины жмут мне руку, а самые любимые лезут обниматься.
Через час мы уже на объекте. Я нахожу второго своего любимого КИПовца, Димку, тот кидается обниматься сразу же, даже не здороваясь. А потом тоже спрашивает, умею ли я играть в покер. Чувствую, что в ближайшие дни меня научат. Дальше следуют встречи с теми, кто работает на нашей котельной – Ваня, Жена и Эдик встречаются мне в разное время и по отдельности, все они обнимают и чмокают меня в щеки. Маркшейдер Лешка обнимает меня на глазах у всего своего отдела и ведет поить чаем. И все, абсолютно все они расспрашивают меня, как дела и что я делала в Питере, рассказывают про свои новости.
Но надо работать. И вот я уже на складе и разыскиваю свое оборудование, вот я помогаю своему монтажнику выбирать место для спутниковой тарелки, вот я разматываю для него кабель, вот я расспрашиваю операторов о проблемах с качеством газа и впервые в жизни сама начинаю «Отчет о работе на стройплощадке», который я буду вести все ближайшие дни .
И весь день я хожу по объекту абсолютно счастливая. Все-таки я обожаю работать не в унылом офисе, а на объектах in the middle of nowhere.
P.S. Вечером после ужина стоило показаться у себя в комнате, как усач-Александр зашел побеседовать. В общем.. это.. короче *АААА!!!!* он попытался меня поцеловать. Я увернулась. (У него усы, ему лет 50 и он заядлый охотник из Сыктывкара, ну вы понимаете). Подозреваю, что оставшиеся дни буду закрывать комнату изнутри на ночь. И однозначно буду вечерами скрываться в комнате у друганов-КИПовцев , они не тронут, они свои.
Подъем в 5 утра. Хотя начиная с 4 я просыпалась каждые десять минут и смотрела на часы. Ужасно боялась проспать и опоздать на вертолет.
3 часа в дороге до вертолетки. Три часа в автобусе, не пассажирском, а таком раздолбыше с коленкоровыми скамейками. Я уже не переживаю из-за таких поездок, я с интересом констатирую – эти поездки на месторождение (я имею в виду сам момент пути до него) с каждым разом все хуже и хуже. Если мне повезет и оставшийся монтаж придется делать зимой, то в следующий раз я поеду сюда по «зимнику» (зимняя дорога через тундру, которую сделают только к январю). В автобусе я сплю, свернувшись на скамейке и подложив рюкзак под голову. К счастью среди попутчиков знакомый электрик Андрюха, который всю дорогу таскал мою сумку и выбрал для меня в автобусе лучшее место.
На вертолетке мы около 9. Еще полтора часа мы чего-то ждем – то ли пока загрузят вертолет, то ли пока утихнет метель. Метель не сильная, но настойчивая. Пока мы ждем, я успеваю удостовериться, что в вертушку погрузили мое спутниковое оборудование, закупку и доставку которого из Москвы я организовала еще на прошлой неделе. Кроме того, не забываю подбежать проверить блок котельной, который хранится тут в ожидании весеннего монтажа. Успеваю заметить, что условия хранения блока не выполняются, об этом я еще напишу вечером грозное официальное письмо.
Наконец, вертолет загружен грузами и барахлом, около 10.30 в него загружаемся и мы. С нами летит еще человек 10, вроде бы совсем мало, но мы набиваемся в вертушку, как селедки, и всю дорогу сидим, тесно прижимаясь друг к другу.
Зимняя тундра на первый взгляд не впечатляет. Просто все белое. Куда ни глянешь – все бело. И никакого горизонта, ни намека на него, просто сплошная белизна вокруг. Только потом я понимаю, что всему виной метель, именно она стирает границы. Я гляжу за окно всю дорогу, изредка фотографирую холодные спокойные пейзажи. Реки и озера замерзли. Реки я сначала принимаю за овраги, местами похожие на ровные взлетные полосы. А озера отличаются от общей снежной массы цветом и фактурой – сверху хорошо видно, что эти ровные круглые пятна, обильно раскиданные по тундре, это замерзшая вода, по которой снег проносится и собирается в маленькие барханы.
Около полудня мы прилетаем. На земле метель. К счастью я заранее подготовилась – на мне надето все лучшее сразу: и термобелье, и спец.обувь, и лыжные перчатки. При этом в своем длиннющем пальто я все равно умудряюсь чувствовать себя девочкой-девочкой, потому что на периодически его приходится придерживать, словно подол вечернего платья или старинного кринолина, а это невероятно женственный жест, вы не замечали?
Заселяемся в жилой комплекс. Микку селят отдельно, меня сначала подселяют в комнату к двум лаборанткам. Я даже не особо против в этот раз. Через десять минут меня находит зам.начальника объекта и говорит, что сам начальник объекта, строгий и справедливый Иваныч дал команду переселить меня в начальственное крыло, в комнаты с индивидуальным душем и телевизором. В шоке перетаскиваю вещи в соседнее здание и заселяюсь в блок из двух комнат, где есть и свой туалет, и зеркало, и душ, и телевизор, и даже шкаф-купе!!! Горничная сообщает, что моим соседом по блоку будет Константиныч. У меня случает приступ ужаса – Константиныча я помню с прошлого визита. Это огромный пожилой мужик, бывший военный, прокуренный насквозь, с громким низким голосом и постоянным кашлем. Константиныча ненавидят абсолютно все. Мне он вроде симпатизировал, но одно дело пару раз в день слышать его «как поживаете, барышня Даша?» и ласково отвечать, а другое дело спать от него через стенку и ходить с ним в один туалет и, что самое ужасное, в один душ. Так что за обедом я подхожу к зам.начальника объекта, делаю страшные глаза и говорю: «Я готова переселиться куда угодно, можно обратно к девочкам! Лишь бы не с ним!!!». Через десять минут меня переводят в другой блок. Я все еще в начальственном крыле, только теперь я одном блоке с начальниками смены. Это даже к лучшему – начальник ночной смены усач Саша полюбил меня с прошлой поездки так сильно, что даже звонил мне в Питер несколько раз и спрашивал, не хочу ли я приехать к нему в гости в Сыктывкар. Позже я нахожу начальника объекта Иваныча и рассыпаюсь в благодарностях. Он покровительственно улыбается.
Ну а дальше сплошные радости. КИПовец Макс встречает меня в коридоре, хохочет, подкалывает и спрашивает, не играю ли я в покер. Во время обеда в столовой со мной здороваются десятки людей, некоторые мужчины жмут мне руку, а самые любимые лезут обниматься.
Через час мы уже на объекте. Я нахожу второго своего любимого КИПовца, Димку, тот кидается обниматься сразу же, даже не здороваясь. А потом тоже спрашивает, умею ли я играть в покер. Чувствую, что в ближайшие дни меня научат. Дальше следуют встречи с теми, кто работает на нашей котельной – Ваня, Жена и Эдик встречаются мне в разное время и по отдельности, все они обнимают и чмокают меня в щеки. Маркшейдер Лешка обнимает меня на глазах у всего своего отдела и ведет поить чаем. И все, абсолютно все они расспрашивают меня, как дела и что я делала в Питере, рассказывают про свои новости.
Но надо работать. И вот я уже на складе и разыскиваю свое оборудование, вот я помогаю своему монтажнику выбирать место для спутниковой тарелки, вот я разматываю для него кабель, вот я расспрашиваю операторов о проблемах с качеством газа и впервые в жизни сама начинаю «Отчет о работе на стройплощадке», который я буду вести все ближайшие дни .
И весь день я хожу по объекту абсолютно счастливая. Все-таки я обожаю работать не в унылом офисе, а на объектах in the middle of nowhere.
P.S. Вечером после ужина стоило показаться у себя в комнате, как усач-Александр зашел побеседовать. В общем.. это.. короче *АААА!!!!* он попытался меня поцеловать. Я увернулась. (У него усы, ему лет 50 и он заядлый охотник из Сыктывкара, ну вы понимаете). Подозреваю, что оставшиеся дни буду закрывать комнату изнутри на ночь. И однозначно буду вечерами скрываться в комнате у друганов-КИПовцев , они не тронут, они свои.
