(no subject)

[dashakasik]

Позавчера меня переселили в другую комнату в общежитии. Без предупреждения. Прихожу значит в 9 вечера с рюкзаком и каской, а на моей кровати сидит какая-то клуша в халате, а мои болтливые соседки фальшиво улыбаются «А тебя, Даша, переселили». Матерясь и ненавидя весь мир вокруг, я покидала в сумку вещи и стащилась на первый этаж, там меня подселили к двум новым тетенькам. Едва увидев одну из них, я поняла, что предыдущие соседки с их рецептами и молитвенником были просто милашками.

Вселенная еще не видела такого перекошенного ебла, с каким смотрит на мир Татьяна (извините, но по-другому это не назовешь). Фронтальная часть головы этой женщины могло бы послужить скульптору отличной моделью для работы над аллегорической статуей «Презрение» или «Неудовлетворение». Перекошенное ебло Татьяны не устает перекашиваться даже ночью. Серьезно, я слышала сквозь сон, как эта женщина встает и что-то бухтит недовольным голосов в 4 утра. Сначала я подумала, что может быть Татьяна устала с дороги, ведь она только прилетела на вахту, а потом отоспится и станет нормальной живой теткой. Я ошиблась. Татьяна не здоровается вечером и не говорит «доброе утро» по утрам, причем я-то здороваюсь регулярно, я даже говорила ей «будьте здоровы», когда та чихнула, но эта приветливая женщина даже не кивнула в мою сторону.

Я не пытаюсь сознательно ее избегать, просто так получается, что второй вечер подряд я прихожу в комнату около полуночи, минуя ужин и душ, прямо со стройплощадки, раздеваюсь в темноте, пихаю на ощупь одежду под кровать и падаю в постель. В это время перекошенная Татьяна не спит. Она лежит на своей кровати, сопит и кряхтит. Периодически она пьет что-то из термоса, позвякивая ложечкой о железные бортики кружки. А потом выходит в туалет, что находится за почти картонной дверью, и ссыт, как лошадь. Затем снова ложится в кровать и снова сопит и пыхтит и вздыхает, на этот раз уже как старая кляча. Есть в ней в целом что-то лошадиное.

Я все думаю, зачем она устраивает себе этот замкнутый круг? Она не может уснуть, потому что все время ходит писать, а ходит она потому, что все время пьет какую-то херню из термоса. С этим термосом она не расстается и днем. Я уже мечтаю узнать, что там за загадочный напиток. Может быть это волшебный эликсир, от которого Татьяна непременно превратится в Остерикса или Мишку Гамми?

По утрам она долго сидит на кровати. Затем медленно и печально собирается. Уж на что я копуша из копуш, у меня утром на сборы могут уходить часы, но только дома, не на стройке, не в командировке – тут я вскакиваю с кровати в одну секунду и успеваю принять душ и собраться за 15 минут. Мне кажется, что без такой собранности в тундре долго не протянуть, тут постоянно надо тянуть саму себя за хвост из болота.

Не знаю, почему меня так сильно злит эта женщина. Может быть потому, что я в принципе не люблю неприветливых людей. Я понимаю, что у всех бывают дни без настроения, когда ничего хочется, и всех ненавидишь. Но я не понимаю, когда это состояние перманентно. И я считаю, что таким людям нельзя ездить в Заполярье на вахту, потому что тут и без того тяжело, тут и без того все работают в повышенном стрессе. И (сейчас пойдут сексистские штучки) на самом деле я считаю, что женщины в тундре должны помимо прямых должностных обязанностей еще служить украшением и радостью коллектива. Мне совершенно очевидно, что улыбкой и приветливостью тут можно покорить почти любого, завоевать доверие и расположение. Но улыбка и приветливость не только оружие, но и некая обязанность. Всем этим мужикам, пашущим по 12-15, а то и 18 часов в сутки, некоторые из которых успевают за день находить пару десятков километров по колено в грязи, всем им кроме сна и еды еще очень нужно элементарное женское внимание. Мужчины здесь жадны до общения с женщинами, но не в плане сексуальном, нет, домогательств и приставаний я не заметила ни разу. Им тут нужно просто ласковое слово, смех и ощущение дома и уюта, которого без женщины, мне кажется, не бывает.