(no subject)

[dashakasik]

На прошлой неделе Маринка написала мне, что в четверг мы идем на какую-то премию, потому что там будет выступать Марина Капуро и какая-то Даха-браха и мы будем дурами, если пропустим. Два дня мы неприлично хихикали при упоминании Марины Капуро и поминали всуе ее вязаные шапочки. В четверг после работы мы поехали смотреть вручение премии в области современного искусства имени Сергея Курехина.

Сразу перейду к делу и скажу, что хихикать мы перестали почти сразу. Потому что там было очень круто. И если до начала мы планировали, что сбежим после первых минут тридцати, то через десять минут поняли, что останемся до конца и действительно сидели почти до победного, не осилив только самую последнюю номинацию. На самом деле круто было всё. И Артемий Троицкий в красных штанах вместо конферансье. И победители, в большинство которых невозможно было не влюбиться. Uniquetunes - фантастические пацаны, а женщина с непроизносимым именем Саинхо Намчылак и ее тувинское горловое пение это отвал башки.

С современным искусством такая вещь. Я его боюсь. В большинстве случаев мне кажется, что под заголовком "современное искусство" чаще всего прячется издевка, такое "а давайте я назову какашку искусством и посмотрю схаваете вы или нет". В большинстве случаев современное искусство кажется мне сумасшествием или наебкой. Но иногда бывает, что от него замирает внутри. Буквально замирает, я не вру.

В данном случае речь об Олеге Каравайчуке. Как все обыватели и пользователи уютных жежешечек я имела весьма смутное представление о нем, мол какой-то эксцентричный чувак, который играет с мешком на голове. Когда ему вручали премию он вышел на сцену - тонкий, хрупкий старичок с длинными волосами, в берете и черных очках. С невыносимым скрипучим голосом. Он долго говорил что-то несусветное о том, что акт искусства это то же самое, что воробей пьющий из лужи, что творческий человек это всего лишь транслятор, что у мужчин телосложение,а у женщин никакого сложения, а только гармония. Зал хохотал. Скорее по-доброму, но все равно ведь хохотал. И мы тоже хихикали, потому что это было ужасно нелепо - что за странный тип, что он такое несет. А потом во всю сцену включили видео, где он лежит за роялем и играет. И все замолчали. И не знаю, как у остальных, но у меня замерло внутри. Конечно потом дома я почитала его интервью и посмотрела видео с ним. Он совершенно сумасшедший. Такой классический гений. Но дело не в этом сейчас.

Я просто ходила потом и думала и вот что пришло мне вдруг в голову.

Я не религиозный человек совершенно. Церкви я почти игнорирую и даже не люблю. Разговоров о религии и вере избегаю. Слово "Бог" употребляю совершенно не там, где положено.
Но вот пожалуй я нашла, где в моем мире есть место слову и понятию и самому факту.

Настоящее искусство, от которого на глазах слезы, от которого замирает сердце - это Бог. То есть сортировать искусство на настоящее и ненастоящее сложно и бессмысленно, хотя иногда отчетливо видишь, когда рвущееся из души и искренне постепенно превращается в ремесло, в пусть хорошую, качественную, но все-таки работу. И на самом деле еще и знаешь, что искусство это всегда работа, это почти всегда тяжелый, изнуряющий труд, который не всегда виден, но есть. Но бывает все-таки искусство в чистом его виде, когда не ради денег и не ради эпатажа и не ради плевка в историю. Так вот такое по-моему и есть Бог. Когда ты действительно не творец, а всего лишь посредник, транслятор, проводник. Бог не в церкви, не в законах, не в правилах, не в обрядах, не в постах, не в заповедях. Бог приходит через голоса и тела и музыку и глаза и руки. Бог приходит и остается в сердце. Бог, может не тот что в книгах и мыслях и образах, Бог в смысле силы, созидания, вселенной. Ну вы поняли.

И вот когда я вижу таких людей, в которых есть Бог (а последнее время я вижу их так часто, что даже не могу понять за что мне такая честь), я понимаю, что существование человечества оправдано.