(no subject)

[dashakasik]

Еще немножко про Москву.

Вся поездка прошла под знаком Майкла-нашей куколки. Воскресным вечером телевизор показал нам его концерт, но этого нам было мало, поэтому мы с Маринкой до утра просидели за бутылкой белого вина перед ютьюбом, слушали, подпевали и роняли слезы. Пользуясь случаем, спешу заявить - я лично считаю, что Майкл не фига не умер, просто ему все надоело и он уехал к Элвису на Гавайи и будет жить там в уютном бунгало. Но Маринка со мной не согласна, она вот считает, что Майкл просто вернулся домой. На Марс.

На Павелецкой у меня был свой бомж. В первый день он танцевал у метро, а на второй день он опять танцевал у метро. В кожаном пальто, но не в том же самом. Представляете себе бомжа, у которого два кожаных пальто? Прекрасный бомж. И танцевал она под Леонарда Коена Dance me to the end of love. И танцевал так, как будто прям точно знал, про что старик Лео поет.

А на Ленинградском вокзале мы видели огромного-огромного негра с библией в руках. Причем библия была на русском. Увесистый такой томик с золотыми буквами.

А еще мы обедали с подругой Дашкой, нашей второй мамой С.П. и шикарной умной блондинкой. Шикарная умная блондинка пыталась нас с Маринкой убедить, что нам надо на передачу "Давай поженимся" в телевизор и еще на какой-то австрийской курорт, потому что там одни мужики. То ли мы производим впечатление таких невыносимых холостячек, то ли шикарной умной даме хотелось как-то поучаствовать в нашей несчастной судьбе.

Потом мы встретились с нашим старинным другом Женькой и гуляли целый день. Мы дошли от Киевской до Арбата, а потом на Патриаршие и куда-то на Садовую и потом на Тверскую. Я по-прежнему не ориентируюсь в Москве, запоминаю названия, но совершенно не понимаю где все это находится. Арбат оказался так себе, я-то себе представляла всегда что-то невероятное. Это вообще большая проблема с городами - вечно напридумываешь себе по книгам и фильмам что-то невероятное. Хорошо хоть Патриаршие не сильно разочаровали. А еще мы ели фантастически вкусные десерты в садике возле театра Моссовета, я таких вкусных десертов сто лет нигде не ела.

Старинный друг Женька - чудо. Мы провели с ним целый день, а под конец я думала только об одном - какое счастье, что мы опять дружим, ведь был период, когда он не хотел с нами общаться, за дело не хотел, скажем честно, заслуженно. Какое счастье, что он передумал. Удивительный человек - не знаю никого смешнее и мало кого знаю добрее. Спасибо тебе, родное сердце.

А вечером понедельника я пошла гулять с одним странным мужчиной. Как-то я ему сказала, что курортный роман прекрасен. А он спросил "это ты про меня?" Это не у нас роман, это его зовут Роман, и оказалось, что он действительно прекрасен. Мужчина, с которым можно незаметно провести полтора часа в разговорах о мужчинах и женщинах и античной литературе, просто не может быть не прекрасным.

А ночью понедельника я спала в квартире моей драгоценной Ленки ungit, история нашей дружбы с которой уходит корнями далеко в Челябинск. У Ленки дома много интересного: войлочные игрушки и картинки и лысый кот. Она делает мне из войлока зеленые сережки в виде (о, я щас опять чуть не умру от умиления) футурамовских мозговых слизней. И вообще она, она.. Ух, в общем мало мы провели времени, вот на что я жалуюсь.

Вообще времени я со всеми провела мало, слишком мало. Так всегда в этих коротких поездках.

Самая конечно удивительная встреча ждала меня во вторник. На ступенях кинотеатра "Космос" я пританцовывала под Майкла, когда вдруг появилась в полосатых штанах и в желтых очках хрупкая и воздушная boolkina, моя сладкая булочка, и сказала "Даша! Я хочу шабли!" И мы пошли за шабли. А потом пили его под деревьями в каких-то дворах и в парке ВДНХ, заедали черешней и болтали.
К: Когда делаешь операцию и начинаешь видеть, то мир просто меняется.
Д: Могу представить.. С очками ж сложнее, бывает проснешься с утра, наденешь очки, посмотришь на то, что спит рядом, и думаешь уйебтваюмать..
К: Ого, а у меня такого не было...
Д:Это просто ты не ведешь такой разнузданный образ жизни...
Катя совершенно прекрасная и сумасшедшая. Она разговаривает стихами в прозе, сама того не замечая. И танцует прямо на улице и фотографирует кошек и мальчиков.
С ней мы тоже слишком мало погуляли, слишком мало. Она посадила меня на колесо обозрения и упорхала, пританцовывая.

Так вот потом-то я каталась на колесе обозрения. Вы понимаете? КОЛЕСЕ ОБОЗРЕНИЯ. Я мечтала о колесе обозрения несколько лет, в нем воплотилось детство и ностальжи. И тут я прокатилась. Представляете? Одна, как взрослая, сама. Смотрела на город, болтала ногами, фотографировала телебашню. А как спустилась - ушла кататься дальше, только теперь уже на монорельсе. Прям сразу Симпсонов вспомнила - monorail!!!

А потом я еще немножко гуляла по центру, ела блинчик, на меня нападали воробьи и голуби, я отбивалась и материлась. Потом мы еще немножко погуляли с Ленкой. И под конец, когда уже пора было мчать за вещами и спешить на поезд, за мной приехал мужчина с букетиком васильков. Но тсссс, это секрет!

Ну и все. На этом Москва кончилась. Но мне что-то хочется туда опять. И вроде я не люблю Москву, мне в ней шумно и головокружительно, но каждый раз кажется, что я чего-то не успела, не разглядела, не прочувствовала.