(no subject)
Jul. 6th, 2007 10:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikМой сегодняшний герой – Никита Валерьевич, человек, оформляющий регистрацию по месту жительства для иностранных граждан, сотрудник Федерального Управления Миграционной Службы Советского район г. Челябинска.
Никита Валерьевич молод и чрезвычайно хорош собой.
Никита Валерьевич ходит на работу в черной рубашке в белую полоску.
Никита Валерьевич – сука и пидорас.
По закону Российской Федерации любой иностранный гражданин, прибывающий на ее территорию, обязан в течение 3 дней уведомить миграционную службу о своем прибытии. Раньше нужно было оформлять временную регистрацию, теперь по якобы упрощенной системе нужно только с минимальным набором документов подать уведомление.
С вечера вчерашнего дня Даша К. тщательно заполнила за своего босса уведомление о прибытии, сложила аккуратно в папочку копию паспорта, визы, миграционной карты, паспорта квартирной хозяйки и ее же документа на право владения квартиры и приготовилась с утра пораньше идти первый раз лично за регистрацией, т.к. раньше посылала на это коллегу-Наташку. Даша К. совсем не ожидала того, что случилось.
Миграционная служба – это мекка для таджиков и прочих гастарбайтеров.
Таджики занимают очередь в миграционную службу с 6 утра, хотя работает она с 9.
Таджики приходят толпами, семьями, кланами.
Я же, дура, пришла одна и в 8:30.
Сначала я внаглую пролезла без очереди. Игнорируя таджиков и делая вид, что стою тут вообще с ночи я протискивалась сквозь уже с утра грязно-пахнущую толпу. Таджики чихали, кашляли и просто дышали. И мне казалось, что на меня уже кто-то прыгает, бегает по мне, тут же размножается и снова бегает и прыгает. Я подползла сквозь таджикскую толпу к кабинету Никиты Валерьевича и, улучив момент, просочилась внутрь. Вообще-то на его месте я ожидала увидеть молоденькую девушку, которая до этого раньше всегда ставила моему боссу регистрацию сразу и молча. Увидеть красивого и злого мужчину со сдвинутыми к переносице бровями я не ожидала.
Опуская подробности могу сказать, что Никита Валерьевич меня выгнал. С треском. Повышая голос и кидая презрительно документы на стол.
Пошла, мол, дура вон, ибо ты тут никто и документы ты у хозяйки квартиры украла и пока ее не приведешь, регистрацию не отмечу, а что эстонец твой из Евросоюза и не таджик и работает на том самом проекте, который в этом городе все знают, мне срать, срать и срать.
На возражения о том, что вообще-то документы у меня все в порядке и раньше вы всегда все принимали и без всяких хозяек, Никита Валерьевич краснел и угрожающе раздувался.
Я сразу же сделала вывод – Никите Валерьевичу никто не дает. Я было хотела тут же ему посоветовать стать добрее, потому что если он и дальше будет такой злобной тварью, то никто и никогда ему не начнет давать и единственное, что он будет трахать – мозг и нервы таджиков, но предусмотрительно сдержалась.
Вышла на улицу. На глаза слезы наворачиваются. От обиды. Я всегда немножко пасую когда всякие официальные падлы на меня кричат и ставят в положение с малым количеством выходов. Покурила. Успокоилась. Вызвонила хозяйку. Еле уговорила приехать. Ждать примерно час. Я начала уныло фланировать вокруг миграционной службы, честно на этот раз заняв очередь за дамой в шляпке.
Таджики ходят в Никите Валерьевичу стайками. Вот вроде стоит в очереди один, а как его черед подходит, так тут же вокруг еще человек восемь из земли вырастает. Или стоит стайка и шепчется «Хазяйка придет, пайдем фместе с ней толька!» И приходит такая хозяйка интеллигентной наружности и сидит потом полчаса у Никиты Валерьевича, пока он всех ее таджиков оформит.
Таджики Никиту Валерьевича боготворят. К нему в кабинет они заходят почти ползком, повторяя «Никита Валериц, памаги, пазалуста, памаги!»
Я подумала, что может мне тоже стоит заходить ползком, а еще лучше раком. А еще лучше раскрыв широко рот, показывая на него пальцем и мыча «Дарагой, давай отсосу!»
Моя квартирная хозяйка нарисовалась только через пару часов. За это время я почти успела научиться отличать таджиков друг от друга. Успела также поучаствовать в паре классических, унаследованных из советсвого прошлого ссор в духе «Вас тут не стояло!».
Миграционная служба работает с 9 до 12. Понятное дело, что остальное время они там за закрытыми дверями занимаются чем-то очень сакральным. Возможно зажаривают на барбекю принесенных Никите Валерьевичу в жертву несовершеннолетних таджикских девственниц.
Меня же волновало только как успеть до полудня.
Подъехала моя хозяйка и подошла моя очередь. Я прильнула к двери кабинета, готовясь нести оборону собственной грудью, благо габариты оружия позволяют.
Но в борьбе с грозной матроной, чьи размеры превышли мои примерно втрое, я с позором проиграла, и она торжествующе приобняв своего таджика заняла место за столом Никиты Валерьевича раньше меня.
Когда дверь в очередной раз приоткрылась, я увидела, что Никита Валерьевич своей собственной царственной рукой заполняет за таджика бланк уведомления о прибытии. Я смогла сделать только один вывод: либо Никита Валерьевич святой человек, всем сердцем болеющий за судьбы несчастных мигрантов и от души им помогающий, либо таджики отваливают продажной сволочи Никите Валерьевичу столько бабла, что он не гнушается и бумажки позаполнять.
До 12 осталось две минуты. «Я все равно прорвусь!» - сказала я хозяйке.
У двери появился большой таджик. Отъетый такой. Раздобревший. Сверкнув золотым зубом, он начал скандалить, что стоит в очереди с самого утра и меня никогда тут не видел. Я попыталась защищаться. Силы были на исходе. Но тут таджик сказал: «Слюшай, я би мог фперед тибя пойти. Я сильный. Но я тибя прапущу. И вот эта женщина тоже прапущу. И даже вот эта старый бабушка тоже прапущу. Патамушта я женщин уважаю, эй!» - и взмахнул рукой – «А тебя, брат – кивнул он щуплому таджичонке в углу – Я не прапущу, патамушта я сильный! Слюшай, а кто такая там у Никиты сидит? Ти зачем ее пустила?»
«Ну что мне с ней драться что ли?» - робко сказала я.
«Давай я с ней буду драться, с ней можно!» - сказал отъетый таджик.
Но заварить потасовку мы с таджиком не успели, потому что откуда-то повысыпали тетки в форме и с криками «У нас обед, мы закрываемся!» - начали всех выгонять.
Я набрала полную грудь воздуха и вбежала в кабинет, втащив за собой квартиную хозяйку.
«Пожалуста, я у вас была, вы сказали хозяйку, вот, поставьте только, у нас последний день, очень прошу, все заполнено, все в порядке!» - затараторила я.
«У МЕНЯ ОБЕД!» - проревел Никита Валерьевич.
«Ну вам только подписать, и все! Это секунда! Будьте так добры! Вот! Все документы! Очень надо!» - заговорила я восклицательными знаками.
Он схватил документы и вдруг побелел. «ДОКУМЕНТ НА ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ!!!!!!!»
«Вот же..» - залепетала я – «Вот копия, как положено!»
«ОРИГИНААААААААЛ!» - визжал Никита Валерьевич. «УХОДИТЕ! НИЧЕГО НЕ ПОДПИШУ! ТОЛЬКО ОРИГИНАЛ! Я ЖЕ ВАМ УТРОМ СКАЗАЛ! ВЫ ЧТО НЕ ПОНИМАЕТЕ РУССКОГО ЯЗЫКА????? ЗАВТРА С УТРА НЕСИТЕ ОРИГИНАЛ, ТОГДА ПОДПИШУ!»
«Вы не говорили... – сказала я твердо и глядя ему в глаза – И у вас на стенде написано, что все документы предоставляются в копии и в законе так написано, я могу показать, у меня с собой есть...»
«ВОН ОТСЮДА!!!!!!!» - сорвался на ультразвук Никита Валерьевич. И вытолкнул нас за дверь.
Вот что я никогда не пойму во всех мелких чиновниках. Ну мерзкая у тебя работа. Ну крошечная у тебя зарплата. Ну так сам виноват. Значит ты неудачник. Смени работу нах! Но людей-то зачем мучаешь? Они ж не виноваты...
Мы с квартирной хозяйкой стояли во дворе, как обосранные с ног до головы.
«Ну что? – сказала она – Завтра попробуем?»
«Да.. – пролепетала я – Приду к 8, займу очередь и позвоню вам»
«Тогда до завтра...»
А вечером хозяйка позвонила и сказала, что не смогла взять оригинал. Он у нее в банк сдан, как залог за какой-то крупный кредит.
Так что либо мне должно повезти завтра утром и на прежнем месте окажется добрая девушка, а не этот пидорас, либо я буду торжественно делать минет Никите Валерьевичу.
Единственное, что я не могу решить. А стоит ли прямо сейчас написать на бумажке «Никита Валерьевич сука и пидорас, которому никто не дает» и когда я получу заветную регистрацию повесить украдкой прямо на дверь его кабинета?
Никита Валерьевич молод и чрезвычайно хорош собой.
Никита Валерьевич ходит на работу в черной рубашке в белую полоску.
Никита Валерьевич – сука и пидорас.
По закону Российской Федерации любой иностранный гражданин, прибывающий на ее территорию, обязан в течение 3 дней уведомить миграционную службу о своем прибытии. Раньше нужно было оформлять временную регистрацию, теперь по якобы упрощенной системе нужно только с минимальным набором документов подать уведомление.
С вечера вчерашнего дня Даша К. тщательно заполнила за своего босса уведомление о прибытии, сложила аккуратно в папочку копию паспорта, визы, миграционной карты, паспорта квартирной хозяйки и ее же документа на право владения квартиры и приготовилась с утра пораньше идти первый раз лично за регистрацией, т.к. раньше посылала на это коллегу-Наташку. Даша К. совсем не ожидала того, что случилось.
Миграционная служба – это мекка для таджиков и прочих гастарбайтеров.
Таджики занимают очередь в миграционную службу с 6 утра, хотя работает она с 9.
Таджики приходят толпами, семьями, кланами.
Я же, дура, пришла одна и в 8:30.
Сначала я внаглую пролезла без очереди. Игнорируя таджиков и делая вид, что стою тут вообще с ночи я протискивалась сквозь уже с утра грязно-пахнущую толпу. Таджики чихали, кашляли и просто дышали. И мне казалось, что на меня уже кто-то прыгает, бегает по мне, тут же размножается и снова бегает и прыгает. Я подползла сквозь таджикскую толпу к кабинету Никиты Валерьевича и, улучив момент, просочилась внутрь. Вообще-то на его месте я ожидала увидеть молоденькую девушку, которая до этого раньше всегда ставила моему боссу регистрацию сразу и молча. Увидеть красивого и злого мужчину со сдвинутыми к переносице бровями я не ожидала.
Опуская подробности могу сказать, что Никита Валерьевич меня выгнал. С треском. Повышая голос и кидая презрительно документы на стол.
Пошла, мол, дура вон, ибо ты тут никто и документы ты у хозяйки квартиры украла и пока ее не приведешь, регистрацию не отмечу, а что эстонец твой из Евросоюза и не таджик и работает на том самом проекте, который в этом городе все знают, мне срать, срать и срать.
На возражения о том, что вообще-то документы у меня все в порядке и раньше вы всегда все принимали и без всяких хозяек, Никита Валерьевич краснел и угрожающе раздувался.
Я сразу же сделала вывод – Никите Валерьевичу никто не дает. Я было хотела тут же ему посоветовать стать добрее, потому что если он и дальше будет такой злобной тварью, то никто и никогда ему не начнет давать и единственное, что он будет трахать – мозг и нервы таджиков, но предусмотрительно сдержалась.
Вышла на улицу. На глаза слезы наворачиваются. От обиды. Я всегда немножко пасую когда всякие официальные падлы на меня кричат и ставят в положение с малым количеством выходов. Покурила. Успокоилась. Вызвонила хозяйку. Еле уговорила приехать. Ждать примерно час. Я начала уныло фланировать вокруг миграционной службы, честно на этот раз заняв очередь за дамой в шляпке.
Таджики ходят в Никите Валерьевичу стайками. Вот вроде стоит в очереди один, а как его черед подходит, так тут же вокруг еще человек восемь из земли вырастает. Или стоит стайка и шепчется «Хазяйка придет, пайдем фместе с ней толька!» И приходит такая хозяйка интеллигентной наружности и сидит потом полчаса у Никиты Валерьевича, пока он всех ее таджиков оформит.
Таджики Никиту Валерьевича боготворят. К нему в кабинет они заходят почти ползком, повторяя «Никита Валериц, памаги, пазалуста, памаги!»
Я подумала, что может мне тоже стоит заходить ползком, а еще лучше раком. А еще лучше раскрыв широко рот, показывая на него пальцем и мыча «Дарагой, давай отсосу!»
Моя квартирная хозяйка нарисовалась только через пару часов. За это время я почти успела научиться отличать таджиков друг от друга. Успела также поучаствовать в паре классических, унаследованных из советсвого прошлого ссор в духе «Вас тут не стояло!».
Миграционная служба работает с 9 до 12. Понятное дело, что остальное время они там за закрытыми дверями занимаются чем-то очень сакральным. Возможно зажаривают на барбекю принесенных Никите Валерьевичу в жертву несовершеннолетних таджикских девственниц.
Меня же волновало только как успеть до полудня.
Подъехала моя хозяйка и подошла моя очередь. Я прильнула к двери кабинета, готовясь нести оборону собственной грудью, благо габариты оружия позволяют.
Но в борьбе с грозной матроной, чьи размеры превышли мои примерно втрое, я с позором проиграла, и она торжествующе приобняв своего таджика заняла место за столом Никиты Валерьевича раньше меня.
Когда дверь в очередной раз приоткрылась, я увидела, что Никита Валерьевич своей собственной царственной рукой заполняет за таджика бланк уведомления о прибытии. Я смогла сделать только один вывод: либо Никита Валерьевич святой человек, всем сердцем болеющий за судьбы несчастных мигрантов и от души им помогающий, либо таджики отваливают продажной сволочи Никите Валерьевичу столько бабла, что он не гнушается и бумажки позаполнять.
До 12 осталось две минуты. «Я все равно прорвусь!» - сказала я хозяйке.
У двери появился большой таджик. Отъетый такой. Раздобревший. Сверкнув золотым зубом, он начал скандалить, что стоит в очереди с самого утра и меня никогда тут не видел. Я попыталась защищаться. Силы были на исходе. Но тут таджик сказал: «Слюшай, я би мог фперед тибя пойти. Я сильный. Но я тибя прапущу. И вот эта женщина тоже прапущу. И даже вот эта старый бабушка тоже прапущу. Патамушта я женщин уважаю, эй!» - и взмахнул рукой – «А тебя, брат – кивнул он щуплому таджичонке в углу – Я не прапущу, патамушта я сильный! Слюшай, а кто такая там у Никиты сидит? Ти зачем ее пустила?»
«Ну что мне с ней драться что ли?» - робко сказала я.
«Давай я с ней буду драться, с ней можно!» - сказал отъетый таджик.
Но заварить потасовку мы с таджиком не успели, потому что откуда-то повысыпали тетки в форме и с криками «У нас обед, мы закрываемся!» - начали всех выгонять.
Я набрала полную грудь воздуха и вбежала в кабинет, втащив за собой квартиную хозяйку.
«Пожалуста, я у вас была, вы сказали хозяйку, вот, поставьте только, у нас последний день, очень прошу, все заполнено, все в порядке!» - затараторила я.
«У МЕНЯ ОБЕД!» - проревел Никита Валерьевич.
«Ну вам только подписать, и все! Это секунда! Будьте так добры! Вот! Все документы! Очень надо!» - заговорила я восклицательными знаками.
Он схватил документы и вдруг побелел. «ДОКУМЕНТ НА ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ!!!!!!!»
«Вот же..» - залепетала я – «Вот копия, как положено!»
«ОРИГИНААААААААЛ!» - визжал Никита Валерьевич. «УХОДИТЕ! НИЧЕГО НЕ ПОДПИШУ! ТОЛЬКО ОРИГИНАЛ! Я ЖЕ ВАМ УТРОМ СКАЗАЛ! ВЫ ЧТО НЕ ПОНИМАЕТЕ РУССКОГО ЯЗЫКА????? ЗАВТРА С УТРА НЕСИТЕ ОРИГИНАЛ, ТОГДА ПОДПИШУ!»
«Вы не говорили... – сказала я твердо и глядя ему в глаза – И у вас на стенде написано, что все документы предоставляются в копии и в законе так написано, я могу показать, у меня с собой есть...»
«ВОН ОТСЮДА!!!!!!!» - сорвался на ультразвук Никита Валерьевич. И вытолкнул нас за дверь.
Вот что я никогда не пойму во всех мелких чиновниках. Ну мерзкая у тебя работа. Ну крошечная у тебя зарплата. Ну так сам виноват. Значит ты неудачник. Смени работу нах! Но людей-то зачем мучаешь? Они ж не виноваты...
Мы с квартирной хозяйкой стояли во дворе, как обосранные с ног до головы.
«Ну что? – сказала она – Завтра попробуем?»
«Да.. – пролепетала я – Приду к 8, займу очередь и позвоню вам»
«Тогда до завтра...»
А вечером хозяйка позвонила и сказала, что не смогла взять оригинал. Он у нее в банк сдан, как залог за какой-то крупный кредит.
Так что либо мне должно повезти завтра утром и на прежнем месте окажется добрая девушка, а не этот пидорас, либо я буду торжественно делать минет Никите Валерьевичу.
Единственное, что я не могу решить. А стоит ли прямо сейчас написать на бумажке «Никита Валерьевич сука и пидорас, которому никто не дает» и когда я получу заветную регистрацию повесить украдкой прямо на дверь его кабинета?
