(no subject)

[dashakasik]

И вот наконец про Рим. 
Это только про первый день, но уже как-то много вышло. Пишу в первую очередь для себя, так что если скучно - листайте на фиг.

Мы прилетели в Рим днем 30 декабря. И сразу поразились яркому солнцу за окном. Там было +15. Несмотря на на редкость теплую зиму, даже необычное питерское мокрое +5 явно меркло на фоне такого тепла. Получили багаж и поковыляли к выходу – мы знали, что наш отель находится на последне станции метро с красивым названием Лаурентина и что пиздовать туда придется сначала на электричке, а потом на метро.

 

Для международного аэропорта указателей на английском было маловато, но мы как-то не обратили на это внимания. Хотя попытки читать надписи на итальянском привели к тому, что первые дни на все итальянские слова мы реагировали словом «Непонятно...», произносимым гнусавым голосом из известной сценки про бабушку провинциального актера by Comedy Club.

Выползли к станции, купили билеты, пробили их в единственном из 10 сломанных работающем автомате и погрузились в электричку. Первое удивление наступило, когда по электричке пошли привычные наши «люди добрые поможите пожалуйста», только в итальянском варианте и – не поверите – с бояном в руках. Мы смущенно смотрели в окно, за которым лежал надо сказать не самый красивый пейзаж городских окраин, похожих на грязные окраины любого большого города. Но там светило солнце и трава и листья на деревьях были такими весенне-зелеными и местами рядом с какими-нибудь кленами невозмутимо росли пальмы и мы радовались всему происходящему и не верили сами себе, что мы в великом городе, священном Риме, и тому, что наша бессонная ночь многочасового ожидания в аэропорту будет вознаграждена совсем скоро невероятными приключениями.

 

Мы благополучно доехали до метро и спустились под землю. Снова удивились – все вагоны были разрисованы граффити и были гораздо более обшарпанными, чем родные питерские. Доехали до нашей Лаурентины и сразу от метро увидели свой отель. На последне издыхании мы докатили чемоданы. В отеле нас ждали сюрпризы. Сначала приятный – хотя в брони у нас не включалось никакого питания, на практике оказалось, что нам положен завтрак, а это значит, что не надо заморачиваться с йогуртами и фруктами в номер по утрам. Затем предсказуемый – у нас оказался совсем крошечный номер, метра три на три наверно, с кроватью для двоих чуть больше маринкиного дивана, с приличным по размеру но грязным балконом, выходящим на щумную виа Лаурентина и крошечной ванной комнатой с душевой кабинкой, в которой я с трудом поместилась и почему-то с гордо стоящим в углу биде. «Друг познается в биде...» - напомнила Маринка. «Ну вот и познаем друг друга наконец...» - сказала я. Наконец неприятный сюрприз – у типичного гостиничного настенного фена в ванной был порван шланг.

 

Мы повытаскивали из чемодана вещи, сходили в душ и решили ехать в центр. Путеводитель Кука был нами вполне основательно изучен, но мы еще толком не знали, куда хотим. Выходя из отеля я вежливо сказала портье, что у нас фен сломан и надо бы его пофиксить как-нибудь. Мне без улыбки пообещали все исправить.

 

«А давай выйдем на станции Colosseo?» - сказала вдруг в метро Маринка. «А давай!» - ответила я. Напротив нас в метро сидели мальчик и девочка лет 15, они обнимались и смотрели друг на друга влюбленными глазами. Такая трогательная парочка, уже позже вспоминая Рим я поняла, что это были кажется единственные итальянцы, которые мне понравились. Уже в первую поездку в метро мы стали замечать, что в Риме 1) очень много арабов и африканцев 2) красивые мужчины 3) люди одеваются очень консервативно и не ярко.

 

Мы вышли из метро и увидели сразу 2 вещи. Новогоднюю елку и Колизей. Поразило и то и другое. Елка была куцой. Всего в Риме мы видели только 2 праздничные елки – у Колизея и на площади перед собором Святого Петра. Обе елки были куцые и, по словам Маринки, тифозные. До нас начало доходить, что город совершенно не по-новогоднему выглядит.

 

Колизей показался громадой. Только увидев его я вдруг поняла – я в Риме, блять. И впала в восторженный ахуй. Несколько минут я не могла разговаривать, только сдавленно материлась. Как прилежные японские туристы мы тут же достали из сумок фотики и камеру и начали снимать все подряд.

Народу вокруг было невероятное количество – в основном туристы, среди которых очень много таких же итальянцев, только видимо из других городов, и торговцы.

 

Последние начали раздражать жутко и продолжали делать это все последующие дни. Римские уличные торгоцы – это все те же разнообразные афро и арабы, пугливо озирающиеся все время, и мгновенно убегающие при первом появлении полиции. Торгуют они:

1) фэйковыми сумочками, разложив на земле на картонке или повесив кучей на руку, 

2) фэйковыми очками, прикрепленными к картонке, которую носят в руках и при опасности прячут в огромный пакет и наконец самые мерзки

3) всякой хуйней, типа китайских игрушек а-ля мешочек с чем-то мягким, которому можно принять любую форму и они похожи на голову,  которые в середине девяностых продавали в питере по 10 рублей, а в наше время продают на площади в Челябинске не знаю по сколько. Или какие-то шарики, которые издают омерзительный звук, за этот звук к концу отпуска я была готова дать в морду каждому торговцу. Или зонтики и когда начинался дождь они подбегали, тыкали в лицо своими зонтиками и кричали «амбрелля?» - когда мы как-то позже шли абсолютно мокрые от дождя с руками полностью занятыми пакетами с покупками и дураку было б ясно, что зонтик нам уже не нужен, а эти уроды все приставали и приставали, мы не выдержали и в ответ на каждое «амбрелля?» отвечали «пошел на хуй!».

В общем уличные торговцы, назойливые, как мухи, неприятные во всех отношениях неопрятные типы взбесили нас с первого дня.

 

Тем не менее мы продолжили прогулку, хотя день шел к вечеру и все потихоньку начинало закрываться, включая некоторые достопримечательности. Мы прошлись вдоль Римского Форума по, кажется, самой древеней дороге Рима, настолько забитой туристами, что их поток почти нес нас вверх по холму, приносил в тупик, и уносил обратно к Колизею. От него мы поднялись на какой-то другой холм и пошли, куда глаза глядят. На мосту над дорогой сидел мужчина и читал комиксы. Касик ткнул в мужчну видеокамерой и, все еще испытывая легкую эйфорию, пробурчал: «Сидит себе посреди Рима с комиксами как ни в чем ни бывало!».

продолжение...