(no subject)
Nov. 13th, 2006 05:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikПорой у тебя из опутанного сосудами и грехами сердца вылазит что-то такое древнее и забытое, как рыба-латимерия, что ты сама удивляешься своим реакциям и действиям.
Ты совершенно не можешь бороться со своей собственной слабостью. Ты тратишь десятки дней на исполнения самых простых обещаний. Потому что сила воли совсем не твой конёк. И все, о чем ты молишь ночами своего придуманного бога – послать тебе того, у кого ты будешь вампиром черпать силу, а он не будет слабеть.
А потом спохватываешься и путанно объясняешь себе и своему придуманному богу, что на самом деле ты итак уже сильная, просто не во всем, просто во многом хочется быть слабой, а зато если рядом будет этот налитый божественной древней мужской силою, то и тебе ради него наконец захочется стать сильной. Потому что пока что тебе приходится ею быть, а с ним захочется. А это полярно разные вещи. И ты, и твой придуманный бог знаете это.
Только придуманный бог это всего лишь придуманный бог. И на самом-то деле никто тебя ночами не слышит. По крайней мере никто всемогущий. Слышат тебя лишь пауки в запыленных углах, лишь прогнившие стены да перья умерших куриц в твоих подушках. Слышат, читают и видят только такие же слабые рыбы-латимерии, как ты сама. Читают и соглашаются, читают и узнают себя. Но помочь ни себе, ни тебе не могут.
Имя нам легион. Девочки, девушки, барышни, дамочки, женщины. Матерью нам сама природа. Матерью нам сама сыра земля. Как она порождает живое и сущее, так и мы хотим породить пусть хотя бы и крошечное создание ссущее, лишь бы только с тем, кто проронив свое семя не умчится переменчивым дождем, а останется жарким солнцем греть и лелять нас и наших ссущих отпрысков.
Вот и ждем - весталки, нимфы, наяды –ждем своих одиссеев, гераклов, тесеев, ясонов. Устаем от ожидания, порывисто отдаемся неразумным хазарам и яростным варварам, проклинаем их и себя, плачем и рвем на себе волосы, посыпаем головы пеплом, вытираем подведенные углем глаза и красим кармином губы, и снова принимаемся ждать.
Дожидаемся правда все чаще не тех, все простых подмастерьев да ладейных гребцов, вручаем в мозолистые руки то, что осталось от девичьем чести, и увядаем скоротечно, состарив свою хрупкую красоту в крепких объятиях смертных. А полубоги-герои, налитые божественной древней мужской силою являются нам лишь во снах, в рекламе мужских дезодорантов да на смертном одре, озарив белозубой улыбкой последние наши секунды.
А ссущие наши отпрыски вырастают. Сыновья становятся гребцами на быстроходных ладьях, кузнецами с натруженными руками, философами в пурпурных тогах, менеджерами среднего звена да сисадминами.
Дочери ж наши становятся сереброокими служительницами Афродиты. Точь в точь такими, как мы.
Вечных две доли у женщины – агнцем на алтаре любви служить Киприде да чревом родящим дань воздавать Кибеле.
С любовью, ваша дорогая рыба-латимерия.
Ты совершенно не можешь бороться со своей собственной слабостью. Ты тратишь десятки дней на исполнения самых простых обещаний. Потому что сила воли совсем не твой конёк. И все, о чем ты молишь ночами своего придуманного бога – послать тебе того, у кого ты будешь вампиром черпать силу, а он не будет слабеть.
А потом спохватываешься и путанно объясняешь себе и своему придуманному богу, что на самом деле ты итак уже сильная, просто не во всем, просто во многом хочется быть слабой, а зато если рядом будет этот налитый божественной древней мужской силою, то и тебе ради него наконец захочется стать сильной. Потому что пока что тебе приходится ею быть, а с ним захочется. А это полярно разные вещи. И ты, и твой придуманный бог знаете это.
Только придуманный бог это всего лишь придуманный бог. И на самом-то деле никто тебя ночами не слышит. По крайней мере никто всемогущий. Слышат тебя лишь пауки в запыленных углах, лишь прогнившие стены да перья умерших куриц в твоих подушках. Слышат, читают и видят только такие же слабые рыбы-латимерии, как ты сама. Читают и соглашаются, читают и узнают себя. Но помочь ни себе, ни тебе не могут.
Имя нам легион. Девочки, девушки, барышни, дамочки, женщины. Матерью нам сама природа. Матерью нам сама сыра земля. Как она порождает живое и сущее, так и мы хотим породить пусть хотя бы и крошечное создание ссущее, лишь бы только с тем, кто проронив свое семя не умчится переменчивым дождем, а останется жарким солнцем греть и лелять нас и наших ссущих отпрысков.
Вот и ждем - весталки, нимфы, наяды –ждем своих одиссеев, гераклов, тесеев, ясонов. Устаем от ожидания, порывисто отдаемся неразумным хазарам и яростным варварам, проклинаем их и себя, плачем и рвем на себе волосы, посыпаем головы пеплом, вытираем подведенные углем глаза и красим кармином губы, и снова принимаемся ждать.
Дожидаемся правда все чаще не тех, все простых подмастерьев да ладейных гребцов, вручаем в мозолистые руки то, что осталось от девичьем чести, и увядаем скоротечно, состарив свою хрупкую красоту в крепких объятиях смертных. А полубоги-герои, налитые божественной древней мужской силою являются нам лишь во снах, в рекламе мужских дезодорантов да на смертном одре, озарив белозубой улыбкой последние наши секунды.
А ссущие наши отпрыски вырастают. Сыновья становятся гребцами на быстроходных ладьях, кузнецами с натруженными руками, философами в пурпурных тогах, менеджерами среднего звена да сисадминами.
Дочери ж наши становятся сереброокими служительницами Афродиты. Точь в точь такими, как мы.
Вечных две доли у женщины – агнцем на алтаре любви служить Киприде да чревом родящим дань воздавать Кибеле.
С любовью, ваша дорогая рыба-латимерия.
