(no subject)
Oct. 12th, 2006 09:47 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasik30.09 суббота
Наутро. Хотя нет. Это громко сказано. На следующий день Маринка проснулась часов в 12. А я не проснулась. Маринка пошла загорать одна. А я осталась в номере. Лежать и умирать. В 15:30 я еле-еле открыла глаза. Просто я давно так много не танцевала, чтоб почти всю ночь без остановки. Так что только в 15:30 я написала смс Маринке «Бобромба-ебанумба» в ответ на приглашение прийти на пляж и чуть позже все-таки «Ковылямба».
Я надела черные очки в полрожи и поползла на пляж. Говоря откровенно, я все еще была совсем пьяная. Как мы в итоге решили – у меня замедленное опьянение, как у жирафа, когда пила – была бодряком, а на следующий день до вечера не отпускамба.
Пришла на пляж. Села. И мрачно сказала: «Я сегодня не медуза и не картошка. Я сегодня – земляная груша. Топинамбур!»
Дико хотелось есть. Решаем куда бы пойти.
М: Ну куда ты хочешь?
Я (вымученно): В крематорий…
М: В топку?
Я: В газенваген…
Уже до этого повелось, что на всех животных у нас одна реакция: «О, кошко-испанко! О, собако-испанко!» Соответственно в море до фига селедко-испанко. А Касик их конечно боится. А Маринка ими пугает.
М: Смотри, там плывет страшное селедко-испанко!
Я: А ты точно уверена, что там плывет именно селедко-испанко, а не «еб твою мать, глухая тварь», как в прошлый раз? (после того, как я несколько раз переспрашивала, что именно там плывает).
Через какое-то время Касик ныряет, немножко плывет, возвращается к Маринке и рапортует:
Я: Товарищ капитан! Разрешите доложить – селедог нет!
М: С чего ты так решила?
Я (бодро): Я провела инспексьон!
А еще на берегу есть детский аттракцион. Ну такой автомат, в котором катаются. Такие бывают машинки, лошадки – ребенок садится и его раскачивает. Вот там такой же, только заяц. А я лапах у него что-то похожее на литавры. Хотя наверное это просто шляпа. Но Касик, увидев его, выдала: «Это Багс Банни! Ебанет – и ты в нирване!»
Уходим с пляжу. Маринка впереди, Касик за ней. Видно, как сильно Маринка загорела.
К: Ну подожди же меня, черная падшая женщина!
Позже на набережной Маринка видит симпатичного британчега и говорит: «Мужчинко, пойдем падем?»
Долго на пляже не выдержали. Сходили в фаст-фуд. Погуляли. Но у меня еще такие вертолеты в голове, что еле хожу. Пошли домой помирать. Все равно день потерян напрочь. Легли, смотрим телевизор. Меня отпускать начало только часам к 10 вечера.
Читаю книжку, поворачиваюсь – у Маринки в руках большая бутылка воды с названием начинающимся на ”Sal…” Я вдруг дотрагиваюсь до бутылки, веду пальцем вдоль строчки, как плохо читающий ребенок, и по слогам говорю: «Са… Да.. Льский…»
Так у нас появилась еще одна бутылка с именем.
Я: Думала ли ты, когда утром покупала эту бутылку, что покупаешь актера Станислава Садальского? А представь мы утром проснемся, а она нам скажет «кошелек, кошелек, какой кошелек?»...
Потом я вдруг сорвалась с кровати и закатила истерику, что не могу больше спать на крошках. Я стала с остервенением перетряхивать простыни и матрас и орать Маринке, что видимо когда я отворачиваюсь, она сыплет мне крошки в постель. На что она парировала, что видимо, когда она отворачивается, то я тайком хожу в морозилку, иначе откуда у меня посреди жары такой противный кашель.
Потом успокоилась и в очередной раз забавно ослышалась.
М: Во всем виновата Пальма-де-Майорка..
Я (задумчиво и осторожно): Наверное мне лучше даже не говорить тебе, что мне послышалось во всем виноват Амаяк Акопян…
Уснули с Садальским в изголовье. Андрюха Бахметьев в свою очередь мирно лежал в морозилке.
Наутро. Хотя нет. Это громко сказано. На следующий день Маринка проснулась часов в 12. А я не проснулась. Маринка пошла загорать одна. А я осталась в номере. Лежать и умирать. В 15:30 я еле-еле открыла глаза. Просто я давно так много не танцевала, чтоб почти всю ночь без остановки. Так что только в 15:30 я написала смс Маринке «Бобромба-ебанумба» в ответ на приглашение прийти на пляж и чуть позже все-таки «Ковылямба».
Я надела черные очки в полрожи и поползла на пляж. Говоря откровенно, я все еще была совсем пьяная. Как мы в итоге решили – у меня замедленное опьянение, как у жирафа, когда пила – была бодряком, а на следующий день до вечера не отпускамба.
Пришла на пляж. Села. И мрачно сказала: «Я сегодня не медуза и не картошка. Я сегодня – земляная груша. Топинамбур!»
Дико хотелось есть. Решаем куда бы пойти.
М: Ну куда ты хочешь?
Я (вымученно): В крематорий…
М: В топку?
Я: В газенваген…
Уже до этого повелось, что на всех животных у нас одна реакция: «О, кошко-испанко! О, собако-испанко!» Соответственно в море до фига селедко-испанко. А Касик их конечно боится. А Маринка ими пугает.
М: Смотри, там плывет страшное селедко-испанко!
Я: А ты точно уверена, что там плывет именно селедко-испанко, а не «еб твою мать, глухая тварь», как в прошлый раз? (после того, как я несколько раз переспрашивала, что именно там плывает).
Через какое-то время Касик ныряет, немножко плывет, возвращается к Маринке и рапортует:
Я: Товарищ капитан! Разрешите доложить – селедог нет!
М: С чего ты так решила?
Я (бодро): Я провела инспексьон!
А еще на берегу есть детский аттракцион. Ну такой автомат, в котором катаются. Такие бывают машинки, лошадки – ребенок садится и его раскачивает. Вот там такой же, только заяц. А я лапах у него что-то похожее на литавры. Хотя наверное это просто шляпа. Но Касик, увидев его, выдала: «Это Багс Банни! Ебанет – и ты в нирване!»
Уходим с пляжу. Маринка впереди, Касик за ней. Видно, как сильно Маринка загорела.
К: Ну подожди же меня, черная падшая женщина!
Позже на набережной Маринка видит симпатичного британчега и говорит: «Мужчинко, пойдем падем?»
Долго на пляже не выдержали. Сходили в фаст-фуд. Погуляли. Но у меня еще такие вертолеты в голове, что еле хожу. Пошли домой помирать. Все равно день потерян напрочь. Легли, смотрим телевизор. Меня отпускать начало только часам к 10 вечера.
Читаю книжку, поворачиваюсь – у Маринки в руках большая бутылка воды с названием начинающимся на ”Sal…” Я вдруг дотрагиваюсь до бутылки, веду пальцем вдоль строчки, как плохо читающий ребенок, и по слогам говорю: «Са… Да.. Льский…»
Так у нас появилась еще одна бутылка с именем.
Я: Думала ли ты, когда утром покупала эту бутылку, что покупаешь актера Станислава Садальского? А представь мы утром проснемся, а она нам скажет «кошелек, кошелек, какой кошелек?»...
Потом я вдруг сорвалась с кровати и закатила истерику, что не могу больше спать на крошках. Я стала с остервенением перетряхивать простыни и матрас и орать Маринке, что видимо когда я отворачиваюсь, она сыплет мне крошки в постель. На что она парировала, что видимо, когда она отворачивается, то я тайком хожу в морозилку, иначе откуда у меня посреди жары такой противный кашель.
Потом успокоилась и в очередной раз забавно ослышалась.
М: Во всем виновата Пальма-де-Майорка..
Я (задумчиво и осторожно): Наверное мне лучше даже не говорить тебе, что мне послышалось во всем виноват Амаяк Акопян…
Уснули с Садальским в изголовье. Андрюха Бахметьев в свою очередь мирно лежал в морозилке.
