(no subject)
Oct. 11th, 2006 01:25 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasik26.09.06 вторник
* из блокнота*
Я каким-то странным образом умудрилась вообще не заметить выхода нового романа моего самого любимого русского современного писателя. Обычно я регулярно хожу на www.lipskerov.ru и проверяю, когда же Дмитрий Липскеров, литератор и ресторатор, напишет что-то новое. Последняя его книга выходила почти два года назад и ее покупка стала для меня настоящим приключением. А о выходе новой книги «Леонид обязательно умрет» я даже не знала. Но бдительная Маринка не подвела – прямо перед отпуском она купила новую рыже-серую книжку, и за понедельничный день на пляже она прочитала ее сама, а сегодня отдала мне.
И вот весь день я лежу на песке и читаю, не замечая перенимаю его слог немножко. А слог у него как всегда сочный, сахарный, вкусный. И с удовольствием слежу, как филигранно он сводит воедино сюжетные линии, переплетая в клубок, как и всегда в его книгах. И удивляюсь, как естественно он бытовую жизнь разбавляет горстями немыслимой, невероятной и восхитительной мистики. И нравится мысль, которая в какой-то из книг проскальзывала мельком, а тут расцвела бурно – что предназначение женщины в том, чтоб родить вселенную.
Но на пляже под солнцем я иногда засыпаю, и тогда в согретой жарой голове рождаются красивые строгие фразы и текучие предложения, которые тут же забываются, стоит мне только проснуться. И остается только ощущение упущенной гениальности.
И только по дороге к отелю, когда мы шагаем по булыжному тротуару в гору, я думаю почему-то не о том, что надо выпить лекарства от горла, и не о том, что вечером мы снова напьемся, а о том, как вернусь в Челябинск. Вернусь и почему-то, мне уверенно видится это, заведу легкую интрижку. Уж не знаю, будет ли это взрослый мужчина в белом свитере, или ходячий секс с работы, или низкоголосый Мурзикофф-монамур или кто-то еще незнакомый. Но я отчетливо представляю, как кто-то мужского пола с вожделеньем в паху будет смотреть на загорелую кожу в вырезе моего свитера и видеть в мыслях ту часть, что скрыта под одеждой. А потом, стянув в темноте покровы, с удовлетворением увидит в тусклом свете заоконных фонарей, что кожа самой груди осталась не тронута загаром и все так же светла и нежна, и будет целовать линию загара легкими поцелуями и радовать мне, пока я сама буду радоваться этим не важно чьим безликим поцелуям.
Когда мы тем днем шли по улице, а какие-то очередные испанцы, причмокнув, посмотрели по очереди на наши с Маринкой сиськи (мы ж ходим исключительно в купальниках, небрежно повязав на поясе парео, на отпуске моя стеснительность обычно напрочь испаряется, до такой степени, что я в какой-то момент начала загорать топлесс). Так вот под их взглядами я подумала – наверное что-то совершенно необъяснимо притягательное таится под нашими лифчиками. Почему-то именно наши большие, возможно не самые идеальные округлости, немножко уже изменившие форму, но все еще нежные, упругие и по-особому невинные груди нерожавших и некормивших еще женщин, так манят этих мальчиков и мужиков. И мне не понять почему. Никогда не понять.
И я подумала, что мы непременно еще найдем на этом острове приключений на все наши полушария.
* из блокнота*
Я каким-то странным образом умудрилась вообще не заметить выхода нового романа моего самого любимого русского современного писателя. Обычно я регулярно хожу на www.lipskerov.ru и проверяю, когда же Дмитрий Липскеров, литератор и ресторатор, напишет что-то новое. Последняя его книга выходила почти два года назад и ее покупка стала для меня настоящим приключением. А о выходе новой книги «Леонид обязательно умрет» я даже не знала. Но бдительная Маринка не подвела – прямо перед отпуском она купила новую рыже-серую книжку, и за понедельничный день на пляже она прочитала ее сама, а сегодня отдала мне.
И вот весь день я лежу на песке и читаю, не замечая перенимаю его слог немножко. А слог у него как всегда сочный, сахарный, вкусный. И с удовольствием слежу, как филигранно он сводит воедино сюжетные линии, переплетая в клубок, как и всегда в его книгах. И удивляюсь, как естественно он бытовую жизнь разбавляет горстями немыслимой, невероятной и восхитительной мистики. И нравится мысль, которая в какой-то из книг проскальзывала мельком, а тут расцвела бурно – что предназначение женщины в том, чтоб родить вселенную.
Но на пляже под солнцем я иногда засыпаю, и тогда в согретой жарой голове рождаются красивые строгие фразы и текучие предложения, которые тут же забываются, стоит мне только проснуться. И остается только ощущение упущенной гениальности.
И только по дороге к отелю, когда мы шагаем по булыжному тротуару в гору, я думаю почему-то не о том, что надо выпить лекарства от горла, и не о том, что вечером мы снова напьемся, а о том, как вернусь в Челябинск. Вернусь и почему-то, мне уверенно видится это, заведу легкую интрижку. Уж не знаю, будет ли это взрослый мужчина в белом свитере, или ходячий секс с работы, или низкоголосый Мурзикофф-монамур или кто-то еще незнакомый. Но я отчетливо представляю, как кто-то мужского пола с вожделеньем в паху будет смотреть на загорелую кожу в вырезе моего свитера и видеть в мыслях ту часть, что скрыта под одеждой. А потом, стянув в темноте покровы, с удовлетворением увидит в тусклом свете заоконных фонарей, что кожа самой груди осталась не тронута загаром и все так же светла и нежна, и будет целовать линию загара легкими поцелуями и радовать мне, пока я сама буду радоваться этим не важно чьим безликим поцелуям.
Когда мы тем днем шли по улице, а какие-то очередные испанцы, причмокнув, посмотрели по очереди на наши с Маринкой сиськи (мы ж ходим исключительно в купальниках, небрежно повязав на поясе парео, на отпуске моя стеснительность обычно напрочь испаряется, до такой степени, что я в какой-то момент начала загорать топлесс). Так вот под их взглядами я подумала – наверное что-то совершенно необъяснимо притягательное таится под нашими лифчиками. Почему-то именно наши большие, возможно не самые идеальные округлости, немножко уже изменившие форму, но все еще нежные, упругие и по-особому невинные груди нерожавших и некормивших еще женщин, так манят этих мальчиков и мужиков. И мне не понять почему. Никогда не понять.
И я подумала, что мы непременно еще найдем на этом острове приключений на все наши полушария.
