(no subject)
May. 15th, 2006 03:05 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dashakasikВ тот день, когда я прилетела в Питер мы с Маринкой отправились гулять.
Хорошо, что вот так сразу, с корабля на бал практически. А то я ведь знаю, вот пройдут мои две недели здесь, а больше я никуда и сходить не успею. Всё дом, работа, маринкин дом и метро. Вот и все мои нехитрые развлечения.
Но в ту пятницу мы пошли гулять. Глобально так. Целенаправленно.
Мне просто кажется, что Маринка, в отличие от меня, не любит прогулки без цели, обязательно должен быть какой-то ориентир.
А мне снова захотелось погулять по набережной. Я очень люблю по набережным гулять.
Вот мы и пошли вдоль канала Грибоедова. От Сенной площади и до бесконечности. А если точнее - до места, где Грибанал сливается с чем-то еще, получается очень красивый перекресток каналов. И Никольский собор рядом.
Шли, болтали, щурились на солнце. Удивлялись тому, что район этот со времен Достоевского похоже почти не изменился, потому что населен по-прежнему странными маргиналами, пьющими пиво на каменных ступенях канала.
Я рассказала Маринке, что обожаю, когда река или канал изгибается. Вот прямо тащусь я, когда канал поворачивает в сторону. Я могу долго стоять и просто смотреть на этот поворот. Сопроводила этот нелепый рассказ жестом, изобразив в воздухе полукруг рукой, и обеспечив звуковой фон ёмким словом "вжийуух!" Маринка покачала в ответ головой, усомнившись в моей адекватности. А я скакала рядом с ней радостная, и меня заметно плющило, когда мы проходили очередной изгиб канала. Отметила, что если прямо возле канала растут деревья, это еще больше усиливает очарование его изгибов.
Мы дошли до Никольского собора. Я рассказала, как меня покорило это место, когда я увидела один фильм. Кино начала 90-х, в котором действие романа Достоевского "Белые ночи" перенесено в современные дни. И вот главная героиня встретила героя как раз возле этого собора, где на перекрестье каналов сидела на каменой скамье и плакала. По крайней мере так осталось в моей памяти. А я влюбилась в это место на экране, а потом пришла туда в реальности, хотела найти ту каменную скамью и возможно тоже поплакать. Но скамьи не оказалось. Я расстроилась, но место это все равно не разлюбила.
Мы с Маринкой постояли немного на перекрестке и свернули налево.
Долго спорили, на какой набережной мы оказались. Фонтанка или Мойка? После 5 минут препираний я подбежала к ближайшему дому и прочитала на табличке "Набережная Крюкова канала". Маринка иронично подытожила "Люби и знай свой город!"
Мы дошли до Мариинки, снова свернули к каналу, вышли к Новой Голландии, а затем перешли к набережной Мойки. Затем вышли на Исакиевскую площадь. Посидели на троллейбусной остановке, поболтали ногами и помечтали о мороженом.
Пошли к Неве. Обсудили Медного всадника, обозвали его кросавчегом. Я пожаловалась, что мне ужасно не нравится новый цвет здания родного Филологического факультета. Маринка пожала плечами.
Прошли по Адмиралтейской набережной. Начались сумерки. У меня устали ножки и я начала ныть. Прохожих почти не было. Мы шли вдоль Эрмитажа, рассуждая, что неплохо было бы его помыть. У меня в сумке тихо увядал букетик ландышей, которые я подарила Маринке. Мы дошли до Троицкого моста, пересекли по нему Неву. Я глазела по сторонам и все время думала - как же повезло жить в этом городе, какой же он удивительный.
Мы пришли к Горьковской почти в полночь, спустились в метро и разъехались по домам. Вот и все.
Только это была удивительная прогулка. И словами это не описать.
П.С. Возле Никольского собора мимо нас пробегает девочка лет одиннадцати и тащит за собой собачку. Такого маленького и лохматого пекинеса, похожего на пушистую швабру. Пекинесик еле шевелит лапками, ошейник впивается в шею. А девочка кричит ему "Чапа! Побежали!"
Маринка посмотрела на это и съязвила "Девочка, какое побежали, он ходит-то еле-еле.."
Я скривила нос: "Слушай, а ведь какое противное имя - Чапа... Фу..."
Маринка удивленно приподняла брови: "То есть ты полагаешь, что например имя "Тузик" не такое противное???"
Я принялась объяснять: "Нет, ну Тузик это более менее ничего, но вот Чапа..." Я произношу это имя с отвращением на лице.
И тут нас понесло.
"Чапа чапает.
Чапа чавкает и чапает.
Чапа почавкала, чихнула и почапала".
Наконец Маринка выдала шедевр: "Чапа почапала на Чапыгина 6!!!!"
Да-да, Чапа почапала на Чапыгина 6 к Хохе!!! Потому что Чапа любит Хоху!
Я не знаю, возможно наши глупые аллитеративные шуточки вовсе не смешны. Но уже неделю я улыбаюсь каждый раз, стоит только вспомнить, что "Чапа почапала на Чапыгина 6!" и представить как маленький толстый пекинес ковыляет к телебашне на встречу с игрушкой из старого кеда.
Хорошо, что вот так сразу, с корабля на бал практически. А то я ведь знаю, вот пройдут мои две недели здесь, а больше я никуда и сходить не успею. Всё дом, работа, маринкин дом и метро. Вот и все мои нехитрые развлечения.
Но в ту пятницу мы пошли гулять. Глобально так. Целенаправленно.
Мне просто кажется, что Маринка, в отличие от меня, не любит прогулки без цели, обязательно должен быть какой-то ориентир.
А мне снова захотелось погулять по набережной. Я очень люблю по набережным гулять.
Вот мы и пошли вдоль канала Грибоедова. От Сенной площади и до бесконечности. А если точнее - до места, где Грибанал сливается с чем-то еще, получается очень красивый перекресток каналов. И Никольский собор рядом.
Шли, болтали, щурились на солнце. Удивлялись тому, что район этот со времен Достоевского похоже почти не изменился, потому что населен по-прежнему странными маргиналами, пьющими пиво на каменных ступенях канала.
Я рассказала Маринке, что обожаю, когда река или канал изгибается. Вот прямо тащусь я, когда канал поворачивает в сторону. Я могу долго стоять и просто смотреть на этот поворот. Сопроводила этот нелепый рассказ жестом, изобразив в воздухе полукруг рукой, и обеспечив звуковой фон ёмким словом "вжийуух!" Маринка покачала в ответ головой, усомнившись в моей адекватности. А я скакала рядом с ней радостная, и меня заметно плющило, когда мы проходили очередной изгиб канала. Отметила, что если прямо возле канала растут деревья, это еще больше усиливает очарование его изгибов.
Мы дошли до Никольского собора. Я рассказала, как меня покорило это место, когда я увидела один фильм. Кино начала 90-х, в котором действие романа Достоевского "Белые ночи" перенесено в современные дни. И вот главная героиня встретила героя как раз возле этого собора, где на перекрестье каналов сидела на каменой скамье и плакала. По крайней мере так осталось в моей памяти. А я влюбилась в это место на экране, а потом пришла туда в реальности, хотела найти ту каменную скамью и возможно тоже поплакать. Но скамьи не оказалось. Я расстроилась, но место это все равно не разлюбила.
Мы с Маринкой постояли немного на перекрестке и свернули налево.
Долго спорили, на какой набережной мы оказались. Фонтанка или Мойка? После 5 минут препираний я подбежала к ближайшему дому и прочитала на табличке "Набережная Крюкова канала". Маринка иронично подытожила "Люби и знай свой город!"
Мы дошли до Мариинки, снова свернули к каналу, вышли к Новой Голландии, а затем перешли к набережной Мойки. Затем вышли на Исакиевскую площадь. Посидели на троллейбусной остановке, поболтали ногами и помечтали о мороженом.
Пошли к Неве. Обсудили Медного всадника, обозвали его кросавчегом. Я пожаловалась, что мне ужасно не нравится новый цвет здания родного Филологического факультета. Маринка пожала плечами.
Прошли по Адмиралтейской набережной. Начались сумерки. У меня устали ножки и я начала ныть. Прохожих почти не было. Мы шли вдоль Эрмитажа, рассуждая, что неплохо было бы его помыть. У меня в сумке тихо увядал букетик ландышей, которые я подарила Маринке. Мы дошли до Троицкого моста, пересекли по нему Неву. Я глазела по сторонам и все время думала - как же повезло жить в этом городе, какой же он удивительный.
Мы пришли к Горьковской почти в полночь, спустились в метро и разъехались по домам. Вот и все.
Только это была удивительная прогулка. И словами это не описать.
П.С. Возле Никольского собора мимо нас пробегает девочка лет одиннадцати и тащит за собой собачку. Такого маленького и лохматого пекинеса, похожего на пушистую швабру. Пекинесик еле шевелит лапками, ошейник впивается в шею. А девочка кричит ему "Чапа! Побежали!"
Маринка посмотрела на это и съязвила "Девочка, какое побежали, он ходит-то еле-еле.."
Я скривила нос: "Слушай, а ведь какое противное имя - Чапа... Фу..."
Маринка удивленно приподняла брови: "То есть ты полагаешь, что например имя "Тузик" не такое противное???"
Я принялась объяснять: "Нет, ну Тузик это более менее ничего, но вот Чапа..." Я произношу это имя с отвращением на лице.
И тут нас понесло.
"Чапа чапает.
Чапа чавкает и чапает.
Чапа почавкала, чихнула и почапала".
Наконец Маринка выдала шедевр: "Чапа почапала на Чапыгина 6!!!!"
Да-да, Чапа почапала на Чапыгина 6 к Хохе!!! Потому что Чапа любит Хоху!
Я не знаю, возможно наши глупые аллитеративные шуточки вовсе не смешны. Но уже неделю я улыбаюсь каждый раз, стоит только вспомнить, что "Чапа почапала на Чапыгина 6!" и представить как маленький толстый пекинес ковыляет к телебашне на встречу с игрушкой из старого кеда.
