(no subject)

Хорошее:

- Люди, которые читают книжку в рамках моего эксперимента уже вторую неделю, потихоньку проникаются процессом. Вчера одна барышня, которая на прошлой неделе ворчала, что слишком тяжело идет, сообщила, что на этой неделе она прочитала больше положенного и уже на середине книжки, потому что мои советы сработали и она просто не могла остановиться. Я полдня улыбалась от уха до уха

- Сегодня сходила на прием к ассистенту домашнего врача по вопросам психического здоровья. За 45 минут разговоры трижды подкатывали слезы и хотелось рыдать. Составили план действий на ближайший месяц. «Я вижу, что ты человек, который привык сам все контролировать и разруливать. Именно поэтому очень круто, что ты пришла за помощью. Это огромный шаг». О да. Это для меня и правда огромнейший шаг.

- Уроки в понедельничной группе уже две недели проходят отлично. Что заставляет меня сомневаться в своем решении уйти от этой группы. Каждый раз напоминаю себе, что отлично проходит только потому, что половина группы болеет и что у меня оба раза 12 человек в классе вместе 24, которые официально должны бы были прийти. Но все равно сомневаюсь. Когда их немного, мне с ними реально очень нравится. И я нашла, кажется, подход к разбросу уровней в группе. Попросила руководителя поговорить об этом в ближайшее время. Хочу понять, что делать дальше. Оставаться или нет. И можно ли вообще на время передать группу кому-то другому, а потом вернуться? Хочу я и могу я вообще в этой школе остаться работать или все-таки нет? Пока не поняла

- Стоило вернуться домой после разговора с ассистентом врача, как позвонил аж Директор направления школы, на которую я работаю. Поводом для звонка послужили – та-да! – встреча руководства с неадекватной ученицей и ее мужем на прошлой неделе, отчет об этой встрече, который я получила вчера, и моя реакция на этот отчет. Вчера вечером я написала длинное письмо своему менеджеру и в копии этому самому директору. Потому что не со всеми предложенными ими решениями конфликта я согласна. Особенно меня убило «по словам С. преподаватель не дает студентке П. говорить во время занятий, перебивает, не предоставляет слово и относится без уважения». Я когда это в мейле прочитала, аж дышать не могла. Каждый, кто меня знает или хоть раз побывал на моем уроке, знает, что это вообще не про меня, что со мной это просто невозможно, даже представить нельзя. Я подождала вчера полдня, пока мои эмоции улягутся, и написала вечером большое подробное письмо с объяснением свой позиции. Со скриншотами из досье этой дамы, в котором другие преподаватели еще 3 года назад писали, что она не реагирует на вопросы, молчит, не показывает никаких эмоций и так далее.

Директор позвонил мне и сказал буквально следующее: «Я звоню не для того, чтобы обсуждать пункты твоего письма, потому что в твоих словах я не сомневаюсь. Я звоню, чтобы тебя успокоить и сказать, что я полностью на твоей стороне. Не думай, пожалуйста, что его слова для меня имеют такой же вес, как и твои, потому что это не так. Интересы и безопасность моих преподавателей для меня на первом месте. Студентам или их супругам нужно было бы предоставить абсолютно неоспоримые доказательства, чтобы я поверил в то, что они про тебя говорят, но у них их нет и быть не может. Я был на твоих уроках с украинцами в прошлом году, я слышал, что про тебя говорят другие преподаватели. Все эти обвинения просто смехотворны. Знай, пожалуйста, что я буду и дальше отстаивать твои интересы. Мы учтем все твои пожелания и постараемся сделать так, чтобы тебе с этой студенткой никогда больше не пришлось взаимодействовать».

А-ли-луй-йя!

В комплекте с разговором про психологическую помощь этот телефонный разговор с директором направления оказал на меня очень странный эффект. С одной стороны я сегодня все еще ощущаю дикое напряжение, в том числе и в теле, чисто физическое. С другой – блаженное спокойствие.

Хорошо, что завтра утром я иду на полуторачасовой расслабляющий массаж. Надеюсь, что хотя бы часть напряжение от этого просто уйдет.
В остальном я пока еще нащупываю правильный путь на ближайшие месяцы.