(no subject)

В моем списке знакомых с необычными именами наметился лидер.
Раньше в нем лидировали мальчик по имени Ликург и соседская девочка с именем, которое произносится как Нив, а пишется как Niamh.

Но сегодня я три часа провела в обществе очаровательнейшей голландки по имени Панда.
И в принципе только этого было б достаточно. Но нет. На самом деле это сокращение.
А полное ее имя - Пандора.
Где тут можно поставить смайликов с влюбленными глазами?

(no subject)

Про мою соседку Аннемари я писала уже не раз (1, 2).

В прошлый четверг мы с ней сходили в кино. Это наш не первый совместный поход в кино, но определенно самый лучший. Сначала посмотрели фильм The Bookclub, который оказался на удивление хорош. Видимо даже самый предсказуемый и одновременно неправдоподобный сценарий могут спасти четыре оскаровских лауреатки. Глаз от них просто не оторвать. И да, Джейн Фонда официально продала душу дьяволу, потому что так выглядеть в 80 лет попросту невозможно.

Нахохотавшись в кинотеатре, мы вышли на улицу. Теплый августовский вечер. Приятная темнота, тихие улицы.

- Может по бокальчику? – предложила я. И даже уговаривать не пришлось.
Прошлись к главной площади, не переставая болтать. Сели на террасе в моем любимом ресторане, укрылись пледами, заказали по бокалу розового. И пропали.

Два часа говорили о книгах и людях. Наши любимые темы.
- Как же хорошо, что мы с тобой встретились в жизни! – говорит Аннемари. Мы это часто друг другу повторяем. Не надоедает.

Сам собой разговор зашел про лето, отпуск и про огромное количество работы, которое навалилось на нас обеих. Но ладно я со своими переводами. Но Аннемари-то работает в похоронном бюро (конкретную должность не спрашивайте, я за все годы так и не поняла – то она службы ведет, то помогает родственникам похороны планировать, то готовит тела к похоронам).

(СЛАБОНЕРВНЫМ ДАЛЬШЕ НЕ ЧИТАТЬ!)

- Да – рассказывает она – работы был очень много. Жара ж стояла нереальная. Одна неделя вообще была жуткая, у меня было аж 5 клиентов.
Я поеживаюсь, представив, что от адской жары люди всерьез умирают.
- Зато позвали поработать в мое самое любимое место.
- Это куда?
- В морг аэропорта Схипхол! – говорит она и начинает сиять. Я пытаюсь сопоставить услышанное с выражением ее лица.
- Морг Схипхола – это твое любимое место работы? – уточняю я.
- Да! Когда я туда приезжаю – это один сплошной праздник! – продолжает она с тем же совершенно счастливым лицом. Я ставлю бокал вина на стол и усаживаюсь поудобнее, чтоб еще раз повторить свой вопрос и убедиться, что поняла правильно.
- Праздник? В морге? В морге аэропорта??
- Да, только ты не говорим никому, что я про морг сказала, что это праздник. Но просто там чего только не увидишь! – продолжает она с энтузиазмом.
Я не уверена, что хочу знать в подробностях, чего такого особенного можно увидеть в морге Схипхола, но уже не могу остановиться.

- Так, стоп, отсюда поподробнее. Что такого можно увидеть в морге аэропорта, чего не увидишь в других местах?
- Змей. Обезьян. Обгрызенные части тела.
Я чувствую, что совсем перестала что-либо понимать и начинаю истерически хохотать, мысленно стирая последнее словосочетание из памяти.
- Праздник? Со змеями и обезьянами? Аннемари, тебе придется рассказать заново, потому что я ваще ничего не понимаю. – Я живо представляю себе обезьян в серпантине и конфетти, скачущих по аэропорту, и не могу перестать смеяться. Аннемари заражается моим смехом и теперь мы ржем уже вдвоем, утирая слезы.

Оказывается, в Схипхоле и правда есть свой морг. Большой. В этот раз, когда она там работала, в нем было 65 гробов. И всё это тела иностранцев, умерших в Голландии, которых надо отправить на родину, и голландцев, умерших заграницей, которых привезли обратно.

Так вот про обезьян.

Оказывается, в гробах постоянно пытаются провозить контрабанду. Поэтому открывать их Аннемари обязана только вместе с таможенниками. И хорошо, если провезти пытаются только наркотики. Но очень часто везут экзотических животных, как раз змей и обезьян. А животные, оказавшись надолго в закрытом пространстве, успевают проголодаться и начинают есть первое попавшееся под руку. Ну вы поняли.

- Поэтому кого я там только не видела – подытоживает Аннемари – Но обезьяны и змеи впечатляют больше всего. Они еще так выпрыгивают!
- Так. И вот что ты делаешь, когда из гроба выпрыгивает обезьяна?
- Как что делаю? Пугаюсь! – хохочет она – И таможенники надо мной смеются, что я не боюсь трупов, а боюсь обезьян, а они - наоборот.

Потом она рассказывает, что любит работать в этом морге еще и по другим причинам. Потому что там она всегда с напарницей, с которой они вместе учились на своем этом похоронном курсе. И у напарницы можно остаться ночевать в Амстердаме, а она так прекрасно готовит. В общем, чудесный повод повидать подругу и поработать с ней вместе. Праздник, я ж говорю.

Поздно ночью мы выходим на улицу, с привкусом вина на губах и побаливающими от смеха щеками. Мы едем в ночи бок о бок на велосипедах и договариваемся через две недели снова пойти в кино, смотреть на большом экране юбилейный показ «Грязных танцев».

Вечером я долго не могу уснуть и все думаю. Нет, не о змеях.

А о том, каким невероятным человеком надо быть, чтоб работать в похоронной индустрии, работать в службе поддержки терминальных больных, волонтерить в церкви, волонтерить языковым тренером для беженцев, а еще каждую неделю нянчить внучку и троюродную племянницу. Я не знаю, откуда у нее столько энергии, сил и способности отдавать. Но к счастью, могу изредка греться в ее лучах.