снег

В Голландии снег.

В пятницу он пошел первый раз в этом году. Я сидела на репетиции хора, пела и смотрела за окно. Снег валил большими пушистыми хлопьями. Мне хотелось все бросить и выбежать на улицу и стоять, открыв рот, и ловить снежинки. Я, конечно, не Лорелея Гилмор, я не могу сказать «я чую снег», потому что вовсе его не чую. Но я его очень люблю. Каждую зиму в Голландии мне не хватает снега. Я скучаю по снегу, скучаю по снегопадам, по морозным солнечным дням, по хрусту, по запаху.

В репетиции наступила пауза и как назло снег как раз прекратился. Как обидно!

А под конец репетиции снова посыпался из облаков, такой же пушистый. Как только закончилась репетиция, я выскочила на улицу, прям без куртки, запрокинула голову, поймала на язык пару снежинок и прям съежилась вся от счастья. Если б снега было больше, я б, наверное, кинулась на землю и стала валяться в снегу, как собака. Невозможно описать словами это чувство, когда скучал по снегу и наконец дождался. Когда я вернулась обратно, одна женщина из хора скептически сказала: «Тебе не кажется, что это уже слишком? Ты так драматически реагируешь на снег». А мне нечего было ответить.

Как я объясню, что значит для меня снег?

Это как запахи. Невозможно объяснить другому человеку, сколько всего фантастического у тебя может быть связано с запахом чего-то очень банального.

Снег – это мое детство в Сибири, когда на окнах морозные узоры и невозможно выглянуть на улицу. Когда бабушка возит меня на санках в детский сад в метель. Я в шубе и ушанке. Я похожа на маленького медвежонка и не могу шевелиться. Снег летит в лицо, у меня ледяные щеки, но мне не холодно. А в новогоднюю ночь 1989 бабушка и дедушка ведут меня на городскую площадь, где построен ледяной городок и можно ночью кататься с горок-огромных ледяных скульптур.

Снег – это прогулки в Парке Победы в Питере, куда мы с мамой приходим покататься на коньках на большом катке с музыкой. У мамы с собой два термоса - один с горячим сладким чаем, а другой с теплыми котлетами. Мы с мамой пока еще лучшие друзья на свете.

Снег – это тот вечер, когда я в 12 лет ехала из школы и возле метро Купчино вдруг зависла перед фонарным столбом, глядя на снегопад. А потом, придя домой, взяла лист бумаги и написала первый в своей жизни рассказ. Про снег и первую любовь.

Снег – это в 17 лет выходные на даче вместе с Маринкой, вдвоем, без родителей. Когда снегу в лесу почти метр, а мы все равно идем через лес в родительских тулупах и валенках с санками, а потом съезжаем с горы прямо в сосны. Когда мы ходим за водой в незамерзающему источнику и везем канистры ледяной воды на санках домой. Когда мы живем в большом деревянном доме несколько дней, топим дровами камин, смотрим черно-белый телевизор, спим в обнимку в холодной спальне и без конца гуляем по снежному лесу.

Снег – это зима, когда я учусь на севере Финляндии в университете Оулу, нефига не сплю ночами, читаю много фэнтези и играю в «Героев меча и магии», слушаю Земфиру и ТАТУ и сижу ночами за университетским компьютером в пустых коридорах, изредка выбегая покурить в морозную ночь.

Снег – это мои бесконечные зимы в Челябинске. Это -40 на стройплощадке. У меня розовые унты и теплый шарф, натянутый до глаз. Это -20 и посиделки на моей кухне с друзьями с вином и разговорами. Это сугробы на улице Пушкина и долгие прогулки по проспекту Ленина.

Снег – это чудные питерские вечера, когда выходишь с работы позже всех, потому что тебе некуда спешить, смотришь на падающий с неба снег и решаешь идти не к ближайшему метро, а пару километров вдоль Невы, через Дворцовую площадь и дальше на Невский. И идешь по набережной и смотришь на Исаакиевский собор в снежной дымке.

Снег – это новогодние каникулы в Македонии, когда мы с Маринкой и челябинскими друзьями ехали по серпантину через горы из Скопье в Охрид на машине с цепями на колесах и тряслись от страха. Когда в Охриде мы с Маринкой бродили весь вечер по снежным узким улицам, а потом забрались на крепостную стену и пили вино из холодной бутылки прямо из горла. А наутро мы проснулись в Нарнии. Потому что всю ночь шел снег, и Охрид со всеми его тремя сотнями церквей покрыло толстым снежным одеялом.

Снег – это снова Челябинск. И Еловое озеро вместе с Машей и ее мамой, когда мы до ночи лепили пельмени, а потом смотрели концерт Пола Анки. Или другой зимой, когда на Еловое меня отвезли мои чудесные друзья Юра и Костя со своим миллионом собак, вестхайлендов, и мы целый день катались с ледяных горок и носились по сугробам вместе с собаками.

Снег – это маленькая крошечная красная машинка, в которой мы с Асей едем в метель из Хельсинки в Питер. На заднем сиденье спит маленькая Мо, а мы с Асей сидим и придумываем вдвоем сюжет удивительного фильма, сценарий к которому я пробую писать той же зимой и собственно из-за него и решаю пойти учиться на сценариста. В маленькой машинке на скользкой вечерней трассе немножко страшновато, но с Асей не страшно, она же супер-женщина.

Снег – это последняя зима в Питере и последний зимний выезд на дачу, когда я гуляла по заливу с детьми маминой подруги, мы скакали по ломанным льдинам и замерзшим валунам, а потом еле мамин фирменный куриный суп с домашней лапшой. А еще это последние недели в киношколе и съемки короткомеражек в мороз на заброшенном заводе с утра до ночи.

Снег, наконец, это зима 2012-2013, когда родился Пухля, когда Голландию так же внезапно занесло снегом, а я сижу дома с маленьким теплым младенцем, пеку рождественские кексы и жду Тина.

Это просто снег, ага. Только почему-то от него в голове столько счастливых картинок. Несчастливости-то в снег поди тоже случались как нефиг делать. Но почему-то я помню только хорошее. Почему-то снег для меня – это счастье.



На фото Еловое озеро, вестхайленд и я. А также заснеженный Охрид. 2009, наверное, год.