(no subject)

Мы ехали куда-то на велосипеде на днях в адскую жару и Пухля доставал меня каким-то вопросом, повторяя его сто раз, пока я не отвечу. Я даже не запомнила, что был за вопрос, но суть в том, что легкий ответ на него был бы враньем, а вдумчивый ответ требовал времени и спокойствия, нельзя было отвечать вдумчиво, издыхая от жары на велосипеде.

И тут я подумала. Как было б легко соврать. Как вообще велико искушение врать детям. По маленьким и большим поводам. Потому что легко и удобно. Не надо ничего объяснять, боясь нарваться на неудобные вопросы и неудобную реакцию. Соврал и все.

Но какой же это при этом, должно быть, порочный путь. Потому что если врать ребенку с самого начала по мелочам, то потом будет огромный соблазн врать по-крупному. И такое регулярное, стабильное вранье, в моем представлении, равняется неуважению. «Я не говорю тебе правды, потому что ты глупый и не поймешь. Я не говорю тебе правды, потому что мне некогда и лень. Я не говорю тебе правды, потому что мне все равно, что ты про это думаешь, я сделаю так, как надо и удобно мне».

Я стараюсь не врать сыну. Иногда таки вру по мелочам, мне кажется. Но совершенно точно не вру по крупному. И стараюсь не давать обещаний, которые не собираюсь сдерживать. Мне важно уважать его. Когда я была беременна, то писала в жж о том, как странно и смешно было осознавать, что «там человек!». И теперь говорю себе каждый день: он – человек. Я должна это помнить всегда.

Ваш Капитан Очевидность.