(no subject)

Я должна написать еще вот что.

Вчера было жуткое утро.

Вчера умерла Эмма.

Я знала, что она умирает. В июне выяснилось, что у нее рак. Неоперабельный. Именно поэтому я полетела в июне на выходные к ней, потому что знала, что надо успеть увидеться, как можно скорее. Конечно я надеялась, что это не последняя встреча. Но она оказалась последней.

Вчера меня разбудила звонком Эммина дочка. Рассказала, что случилось.

Я не плакала. Это было почти нормальное утро - я позавтракала, посмотрела телевизор, приняла ванну. Только когда пришла смска о том, что одной моей подруге сделал предложение ее бойфренд, я вдруг заревела. Я заплакала, потому что поняла - жизнь продолжается, а ее уже нет.

И мне надо привыкнуть говорить о ней в прошедшем времени.

Мама и Ася и Маринка успокаивали меня по телефону. И я вроде была в порядке. Но не в порядке.

Я говорила с ней последний раз на прошлой неделе. Она сказала на прощанье:
"Дашка, не забывай отдыхать и трахаться. Обязательно. Это делает нас счастливыми".

Вчера я была счастливой. Мне нужно было это счастье. Мне нужно было, чтоб меня обнимали.
Я думаю, она была бы рада за меня. Она как никто умела жить и любить.
Я пока не могу написать больше, хотя очень хочу. Мне еще нужно время.

Это так странно, так болезненно, что в один и тот же день можно испытать столько боли и грусти и столько счастья.