(no subject)

Во вторник после работы Маринка вытащила меня в Капеллу на концерт ”Blues for Four”. Бутман, Кондаков и два американца. Ну и что вы думаете? Сижу и чувствую – засыпаю. Натурально, впервые в жизни практически закрываю глаза на концерте. И главное, на сцене-то сплошной драйв и джэм, а мне скучно до невозможности. В общем, в антракте Маринка спросила ехидно: «Чо, спишь?». «Ага» - призналась я. «Ну так пошли!» - легко сказала Маринка. Вот за что я ее люблю, что с ней не надо прикидываться кем-то, кем не являешься, а можно всегда делать то, что захочется. И мы сбежали из Капеллы и поехали в гости к нашей подруге Иришке. Вот так просто. Накупили пирогов и провели весь вечер за болтовней и сплетнями.

Про джаз, кстати, я всегда думала, что люблю его. Честно, я искренне считала, что люблю джаз. А оказывается, что я люблю Луи Армстронга, Эллу Фитцжеральд, Нину Симон, Фрэнка Синатру. И, похоже, я даже ни черта не понимаю в музыке, потому что может быть все это вообще ни хрена ни джаз. В общем, я поняла, что мне совершенно не интересно, когда какие-то люди импровизируют на сцене, потому что для меня это ни о чем, бессмысленно. Я люблю, когда есть мелодия. Потому что в мелодии есть история. А я люблю истории.

А, и еще.

Подъезжая к капелле, мы застряли перед такси, из которого кто-то долго выходил. И когда я пригляделась повнимательнее, то заорала.

- Это же Боярский!!!! Живой… Настоящий Боярский… - Маринка говорит, что все эти слова я говорила самым своим восхищенным голосом и с искренним придыханием.

Вот так проживешь всю жизнь в культурной столице, а самым большим культурным впечатлением оказывается не джаз, а настоящий живой Боярский!

(no subject)

У него светлые волосы, лучистые глаза и нежная кожа. Он умен не по возрасту, упрям и прям. Он говорит, что думает.

- Мне нравится твоя кровать – сообщаю я, забравшись в нее.

- Я тебе такую же куплю – обещает он смело.

Через какое-то время, когда я лежу рядом, то замечаю его чудесные носки.

- У тебя такие носки классные…

- Да куплю я тебе, куплю. Красные и черные – снова обещает он, чуть раздраженно.

 

- Ты останешься спать? Оставайся со мной, я тебя помою… - говорит он, заглядывая в глаза.

- Посиди со мной. Подержи меня за руку. Если ты уйдешь, я буду спрашивать «Где же ты?» - говорит он, хватая меня теплыми пальцами.

- Папа, я люблю Дашу. А Даша любит меня – доверительно сообщает он отцу, когда думает, что я его не слышу. Отец пожимает плечами.

- Я не хочу тебя терять. Не оставляй меня – говорит он, выглядывая из постели, когда за мной приходит такси. Уже первый час ночи, мне пора ехать.

- Дай я тебя поцелую – говорю я.

- Ты еще ко мне придешь? – спрашивает он с тоской.

- Конечно! – я целую его в обе щеки и ухожу.

Артемию три года и два месяца. Он сын моих замечательных друзей Иришки и Женьки. И я обязательно приду к нему еще не раз!

И я вот думаю – что нужно делать (причем, что нужно делать мне, и что нужно делать родителям, растя сыновей), чтоб мужчины во взрослом возрасте умели говорить «я не хочу тебя терять».