(no subject)

Я больше не ною. Адаптировалась. Да, тяжело. Да, устаю. Но выдержу. Злости на обстоятельства больше нет, только тупая решимость довести до конца. И дикая надежда, что мне разрешат уехать раньше, чтоб успеть 25 июня на свой экзамен по испанскому, к которому я продолжаю усиленно готовиться по вечерам. Все-таки ужасно обидно, что из-за командировок я в этом полугодии пропустила почти 2,5 месяца испанского, поэтому экзамен-то вообще не хочется пропускать.

Не жалуюсь, а просто констатирую факты, просто запоминаю их, чтоб потом можно было вспоминать. Вспоминать, что если работать 12 часов в день на улице и все время на ногах, то к концу дня ног не чувствуешь, а лицо горит от ветра и солнца. Что зимняя куртка под вечер кажется неподъемно тяжелой и от нее болит спина и ноют плечи. Что уши устают от шума техники вокруг, а глаза от искр сварки и болгарок, даже если стараться не смотреть.

Зато я начала присматриваться к людям вокруг, это иногда интересно.

Мои соседки по комнате Люба и Люда. Обеим под полтинник. Одна кажется бухгалтер, вторая зав.складом. У Любы квартиры в Усинске и Питере, у Люды в Усинске и Подмосковье. Обе работают вахтовым методом - месяц в тундре, месяц дома. Люда покрыта шикарным египетским загаром: ездит в Египет каждые пару месяцев, может себе позволить. Люба чересчур много разговаривает и носит отвратительные кофточки. По вечерам они допоздна обсуждают все подряд, а я засыпаю под их бесполезную болтовню, стараясь не участвовать в разговорах. Обе они никудышные рассказчицы, но вынуждены дружить на почве общей спальни и слушать треп друг друга о том, кто с кем жил в каком-то лохматом году и кто где работал. Кроме нас троих на стройплощадке еще женщин 8-10, но те повара и уборщицы, они как будто из другого мира. Золотозубая зав.складом Люда днем отпаивает меня на стройке горячим чаем, когда я пару раз в день забегаю к ней с холода погреться. Она мне нравится, заботливая, а вот почти питерская Люба почему-то совсем чужая и скучная. Питерских тут на удивление много, инженер Андрюха так и вовсе живет в Купчино на соседней улице.

Начальник охраны, Леонид Леонидыч похож на киношного Новосельцева один в один. Почему-то он ко мне проникся с первого дня, зовет меня Дашкой и каждый раз, когда я прохожу мимо, интересуется моим здоровьем, делами, успехами и новостями. Вчера вечером я чуть не упала с лестницы, поскользнувшись на нижней ступеньке, так он с тех пор уже раз пять спросил, не ударилась ли я.

Вообще, все вахтовики работают тут почти круглосуточно. Во-первых, есть официально дневная и ночная смены, потому как в полярный день-то все равно когда работать, светло ведь. А во-вторых, даже по окончании рабочего дня мужчины продолжают сидеть по кабинетам и обсуждать дела, правда теперь уже в шортах и футболках, все равно ведь все спальни в том же здании, что и офис. Одни только несчастные повара и правда почти не спят – работать они начинают почти в 4 утра и заканчивают около 10 вечера, самоотверженные женщины.

В остальном же все нормально. Монтаж идет не так чтоб быстро, но терпимо. Монтажники из Кирова Ванька и Серега, мои друганы, слегка скрашивают рабочие дни тупыми, но искренними шутками и невыносимым акцентом. Редкостной уродливости прораб Алексей с прячущимся в бороде перекошенным лицом и такое ощущение, что с всего двумя гигантскими гнилыми зубами, щурит глаза и оглушительно матерится. Сварной Толик сияет золотой улыбкой и лезет с советами под руки всем подряд. А я сижу на ростверке и болтаю ногами. Ну ладно, нагло вру, не сижу я на ростверке, потому что холодно и потому что по технике безопасности не положено. Я просто маячу целый день вокруг котельной, иногда залажу на сваи, иногда хожу в теплушку погреться, иногда смотрю, как работают сваебойные машины, и главное пытаюсь разглядеть за всей этой стройкой хоть немножечко тундры и мерцающих на солнце озер.

Мой личный Дермот Малруни.

Актера Дермота Малруни я видела, наверное, не в одном фильме, но помню только два («Свадьба лучшего друга» и «Жених напрокат»), которые мне нравятся оба, поэтому и этот актер мне автоматически нравится. Это предыстория. А дивная в своей трогательности история дальше.

Посмотреть, как монтируют котельную, приходят все подряд, целый день вокруг ошиваются люди. Вчера между делом нарисовался мужик в синей робе и в белой каске. Присмотрелась – ну вылитый Дермот Малруни. Правда бородатый и слегка потолще, а так одно лицо. Он ко мне в какой-то момент подошел, спросил кто я и откуда, пару слов про Питер, в общем, все как обычно, те же вопросы мне тут каждый второй задает. Потом сказал, что сам в Питере три года жил. Возле Мариинки. Я потом глянула – он возле сваебойных машин все ходит, если судить по белой каске, то прораб наверное. Да и не работает он руками совсем, все сидит на кусках свай и печально смотрит вокруг.

Сегодня с утра прихожу на стройку и думаю – интересно, появится Дермот или нет? И еще интересно, как его зовут. А то ведь обидно будет, если он не то что не Малруни, а вообще Вован или Юрец.

Дермот появился еще до обеда. Вальяжно облокотился на сваю неподалеку от меня и стал задавать какие-то вопросы про оборудование.  Неладное я заподозрила нескоро.

- Гергиева знаешь? Земляк мой. И директор пивзавода питерского тоже земляк. Пиво не пьешь? Нет? Жаль, а то бы я тебе телефоны дал, он бы тебе пива сколько хочешь привез.

- У вас там телевизор есть? Мужики, наверное, вечерами футбол смотрят, тебе ничего не дают посмотреть? Ты приходи к нам, любые каналы сможешь смотреть.

Я не нашла ничего умнее, чем хихикать в ответ. Сама только судорожно пыталась сообразить откуда ж родом эти его земляки. Кстати, оказалось, что зовут моего личного Малруни вполне подходящим именем – Алан. А еще оказалось, что под шапкой у него почти седые волосы, хотя борода рыжая-рыжая. Чудной мужик. Говорит все это спокойно-спокойно, почти без интонаций, без нажима, сдержанно. Это и удивляет. Но дальше – больше. После обеда он появился снова, тут уже в ход пошли классические подкаты.

- Ты одна в комнате? Нет? Жаааль. А то я бы к тебе чай пришел пить.

- Ну что, Даша, когда будешь меня финскому языку учить?

- А ты 1 июля в Усинске уже не будешь? Жаааль. А то в кино сходили бы.

- Я в августе в Питер приеду, вина тебе настоящего кавказского привезу.

- Ты была на юге? Ну, на Кавказе. Ну, если что, приглашу тебя как-нибудь.

В какой-то момент мне захотелось вцепиться в его куртку с криком «Что значит если что??? Мущщина, миленький, я вас боюсь в натуре!»  И главное, я ведь не даю никакого повода с собой заигрывать. Стою в сторонке, укутанная так, что только глаза и видно, отвечаю не особо развернуто, хихикаю умеренно.

Чувствую себя витаминизацией: я популярная милочка. 

(no subject)

Вот так я выгляжу большую часть времени.


Вообще, пора похоже уже завести серию фотографий под названием Inside I'm smiling. Потому что подобного плана шикарная есть из Челябинска, где в мае резко стало холодно и милый Костя дал мне свою супер-теплую жилетку с оригинальной застежкой.

Бартеньевщина, я считаю.

Идея Inside I'm smiling мне ужасно нравится, хотя по сути она всего лишь зеркало чудесного фильма Inside I'm dancing ("Внутри себя я танцую" в русском прокате, очень рекомендую).

UPD. Пожалуй в эту серию так и просится любимая из старенького