(no subject)
Mar. 20th, 2009 12:31 pmИногда на улице попадаются настолько красивые люди, что мне хочется немедленно залить их прозрачной эпоксидкой и делать из них прозрачные блоки и использовать для облицовки домов и набережных и возможно даже, прости господи, вестибюлей метрополитена. Чтобы красота никогда не старела, чтобы красота всегда была рядом.
Иногда на улице попадаются настолько красивые люди, что мне хочется быть голливудским агентом по подбору актеров или агентом моделей, чтобы подходить беззастенчиво к незнакомым, протягивать визитку и говорить "У вас потрясающее лицо, мы хотим пригласить вас на съемку". И потом радоваться, когда найденный мной персонаж становится знаменитым. Я бы делала звезд из на первый взгляд невзрачных. Я люблю такие лица, неяркие или яркие, но неочевидные, неоднозначные, в которых таится скрытая красота.
Иногда на улице попадаются настолько красивые люди, что мне хочется стать фотографом, чтобы хранить сотни красивых людей в своем компьютере и в альбомах. Чтобы самой раскрывать их красоту, вытаскивать ее из под покровов и показывать миру.
Но мой скромный инструмент - всего лишь слово. И память. Я сохраняю в памяти и в черных буквах десятки лиц и фигур. Чтобы когда-нибудь вывести их в свет.
Иногда на улице попадаются настолько красивые люди, что мне хочется быть голливудским агентом по подбору актеров или агентом моделей, чтобы подходить беззастенчиво к незнакомым, протягивать визитку и говорить "У вас потрясающее лицо, мы хотим пригласить вас на съемку". И потом радоваться, когда найденный мной персонаж становится знаменитым. Я бы делала звезд из на первый взгляд невзрачных. Я люблю такие лица, неяркие или яркие, но неочевидные, неоднозначные, в которых таится скрытая красота.
Иногда на улице попадаются настолько красивые люди, что мне хочется стать фотографом, чтобы хранить сотни красивых людей в своем компьютере и в альбомах. Чтобы самой раскрывать их красоту, вытаскивать ее из под покровов и показывать миру.
Но мой скромный инструмент - всего лишь слово. И память. Я сохраняю в памяти и в черных буквах десятки лиц и фигур. Чтобы когда-нибудь вывести их в свет.