(no subject)

На прошлой неделе мы как-то шли домой и сейчас уже не скажу в каком именно контексте я вдруг сказала: «Ну просто че-то очень сильно последнее время хочется замуж...»

А Маринка не растерялась и раскусила меня сразу же: «Просто ты хочешь платье! Так надо пойти в магазин свадбеных платьев и померять! И обязательно будем фотографироваться! Напялим на себе торт с кружавчиками и рюшками и будем фотографироваться и тогда трепещите одноклассники!!!» *фразу «трепещите одноклассники» Маринка использует, когда видит как кто-нибудь фотографирует сам себя, принимая красивые позы и делая соблазнительные выражения лица*

Тут я не выдержала: «Да!!!! Точно!!! Фотографироваться в свадебных платьях!!! А то везде эти суки в свадебных платьях, типа, смотрите какая я красивая и замужем, а вы все неудачники! Ненавижу!!!! Пойдем намеряем платьев и я тоже повешу фотки в одноклассниках и ниибет!»

Маринка добавила: «И обязательно поуродливее платья найдем. И шляпы свадебные наденем!»
Я испугалась: «Ну зачем шляпы? Шляпы это совсем пиздец..»
«Ладно, - согласилась Маринка – Ну тогда хотя бы фату. Фату точно надо!»
«Придем вместе и будем легенду рассказывать, как будто мы выходим замуж за близнецов. Братьев разумеется. Поэтому и пришли платья мерять вместе. А фотографируемся, чтобы потом своему стилисту показать, а то он сегодня занят на показе» - расфантазировалась я.

«А вдруг в магазине свадебных платьев нет больших размеров?» - вдруг заволновалась под конец я.
«Не переживай! - успокоила Маринка – Обязательно есть! Страшные бегемоты же тоже постоянно выходят замуж!»
«Ты уверена? - засомневалась я – Я что-то не очень много видела страшных бегемотов замужем...»
«Уверена! – подтвердила Маринка – Еще как выходят!»
«Знаешь, ты только что вселила в меня надежду и веру!» - радостно завопила я.

Тема замужества оказалась до неприличия актуальной. Через несколько дней разговор продолжился.
To be continued…

(no subject)

В субботу мне довелось работать допоздна. Как-то так вышло. Мне хотелось сделать как можно больше дел, вот и засиделась в офисе. А потом догуляла до Петропавловки, прошла через нее всю и встретилась на Горьковской с Маринкой, чтоб пойти выпить.

Завернули мы по старой традиции в Евразьку. Заказали еды и бутылочку шардонне. Для разгончику.
«Слушай, а тебе нравятся дубы?» - вдруг спросила я.
«Ээ.. Что?» - удивилась Маринка.
«Ну просто я сейчас шла и увидела в сквере дубы и подумала, что они мне очень нравятся. У них листья красивые..»
«А еще у них жёлуди!» - поддержала Маринка.
«Ой, точно, про жёлуди я как-то не подумала..»
«Эх ты! – укорила Маринка – А еще дубы любишь!»
«А еще мне клёны нравятся..» - задумалась я.
«Ага, и кленовый сироп!» - сказала Маринка.
«Я не пробовала кленовый сироп...» - расстроилась я.
«Да пробовала ты! Просто не помнишь! Ты же была в Америке, значит пробовала кленовый сироп. И арахисовое масло. Точно!»

Мы еще немножко поспорили про сироп и масло. А потом меня снова понесло про деревья.
«Мне не нравятся хвойные.. Хотя нет, вот кедр мне нравится! Кедр клевый, у него шишки! А еще лиственница, она листься сбрасывает и тоже шишки. А вот ёлки и сосны не нравятся. Они какие-то совковые.. Есть еще туи..»
«Туи ничего» - сказала Маринка.
«Не, туи тоже дурацкие.. А вот хвощи!!!!» - с жаром начала я, но тут принесли бухло и я успокоилась. Хотя нельзя не отметить, что весь вечер и ночь мы возвращались к теме деревьев и выяснили, что рябина клевая, а береза нет, что кактусы стопудово клевые, но надо бы убедиться, съездив в Мексику.

А потом я начала слушать, что говорят люди за другими столиками. Сзади нас миниатюрная интеллигентного вида блондинка что-то безостановочно вещала своему спутнику.

«Знаешь, ненавижу людей, которые пришли на свидание» - мрачно сказала я. И пояснила: «Вот они сидят и пытаются произвести друг на друга офигенно хорошее впечатление. Она ему сейчас говорит, что одна из ее главных жизненных ценностей – это большая семья. А он ее слушает якобы старательно, а на самом деле у него глаза бегают, ему скучно. Нет бы им сразу сказать друг другу: «Я ебусь в жопу» и «Я дрочу на аниме» или там «Я громко пукаю» или «Я люблю ковыряться в носу». Все стало бы сразу ясно. Никаких неприятных сюрпризов. А то семья, ценностей, а про еблю в жопу ни слова...»
«Вот знаешь, именно поэтому с нами никто не дружит. Потому что мы веселые суки...» - сказала Маринка.

Мы некоторое время пообсуждали разумность такой искренности и еще поподслушивали разговор за соседним столиком.
И снова где-то в разговоре всплыла тема замужества. И излюбленный сюжет одиноких теток – я умру в одиночестве у себя в квартире и меня съест собака.

«Знаешь – сказала я Маринке – давай договоримся... К старости кто-то из нас обязательно должен будет завести собаку. Вот предположим ты заведешь собаку. А я умру первой, тогда ты придешь ко мне со своей собакой и запустишь ее в мою квартиру, чтобы она меня съела. А если ты умрешь первой, то я приду к тебе, быстренько убьюсь об стену, и тогда твоя собака сможет спокойно съесть и меня тоже».
«Ты сейчас понимаешь, что ты только что призналась в том, что цель твоей жизни – чтобы тебя съела собака???» - уточнила Маринка.
«Вполне» - ответила я.
«А ты предпочитаешь быть съеденной какой собакой?» - спросила Маринка.
«Ну больше всего для этой цели подходит немецкая овчарка. Но я не люблю немецких овчарок. Мопс не справится. А вот английский бульдожка вполне себе...»

Мы еще немножко обсудили породы собак. Только несколькими часами позже я вдруг остановлюсь посреди улицы и скажу «Хаски!» и обрадуюсь мысли, что это замечательная собака и быть съеденной ею настоящее счастье.
«Я не люблю хвойные, я веселая сука и мечтаю быть съеденной собакой. Вот так надо говорить мужику на первом свидании!» - резюмировала я.

После ресторашки мы направились домой напиваться дальше. Мы купили в магазине еще вина. В Маринкиной сумке лежали носки, тельняшка и штопор. Но пить вино прямо на улице мы почему-то не стали.
«Послушай – жалобно сказала я – Я сильно ёбнутая?»
«Да» - уверенно сказала Маринка.
«Ну может быть кто-нибудь захочет женитсья на ёбнутой? Может быть есть такие люди?»
«Нет» - уверенно сказала Маринка.
«Точно-точно? – я готова была заплакать, мне так нравилось верить, что даже ёбнутые страшные бегемоты когда-нибудь выходят замуж.
Ответ потонул где-то в шуме машин и остатках моей захмелевшей памяти.

Мы легли спать под утро, наспорившись до хрипоты о работе, браке, сексе и эмиграции. В споре не рождается истина, в пьяном споре рождается только неуверенность и головная боль.