![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
(no subject)
Feb. 11th, 2008 07:43 pmЯ обожаю тратить деньги. Обожаю. И зарабатывать, как ни странно тоже.
Но меня бесит, бесит, бесит, что от денег так много зависит.
Вот были б они - и мне бы маленький домик где-нибудь в ебенях и маленькую машинку, которую я со временем научусь водить, и какую-нибудь наивную профессию вроде учительницы или архивариуса. Но, твою мать, невозможно купить себе домик, работая архивариусом. Невозможно. Поэтому вкалывать и вкалывать в жопе мира. И до такой степени уставать, что потом пускаться в тяжкие и говорить себе "Ну я так много работаю, что можно себе позволить расслабиться, на фига иначе вообще эти деньги зарабатывать". И начинается блядский замкнутый круг, когда тратишь, и зарабатываешь, и откладываешь, и снова тратишь, потому что как же иначе, ведь нельзя жить черным днем, ведь надо сегодняшним, этим, потому что потом будет поздно.
И никак не пойму - будет ли мне страшно, когда в 40 лет вдруг обнаружится, что ничего за душой, ни гроша, ни двора, ни кола. Или наоборот будет хорошо и сладко, что гуляла, кутила, проматывала и было весело.
В начале января в Питере мы с Маринкой сидели в Carls&Junior и вдруг почему-то я сказала, что в Макдональдсе первый раз в жизни побывала только когда стала студенткой, лет в 17.
Маринка удивилась: "В смысле? Они ведь давно открылись, почему ты раньше-то не была?"
"Ну не была и все. Не водили."
"У тебя не было детства? Тебя приковывали наручниками к батарее и не пускали?"
"Да не приковывали. Просто не водили. И все".
"Ты точно знаешь, как выглядят наручники и батарея?" - Маринка посмотрела очень жалостливо.
И я начала вспоминать еще и еще всякого. Что у меня не было куклы Барби. Что первый раз купила шмотки в приличном магазине тоже только в студенческие годы. Слава богу хоть в Баскин-Роббинс меня водили. Правда один раз, причем не родители, а приезжие гости из Иркутска. И мягких игрушек у меня не было, а мне так сильно их хотелось, что на 16-летие я выпросила у бабушки в подарок гигантского уродливого зеленого бегемота в красных штанах. И в кино. Помнишь мы ходили на первом курсе в "Кристалл-Палас" на фильм про Золушку с Дрю Бэрримор? Так вот это я первый раз в жизни в кино ходила тогда, не считая советских кинотеатров в детстве, и очень боялась в этом признаться.
Нет, мы хорошо жили, очень хорошо. Просто как-то непринято в нашей семье все это было. И что-то мне стало так грустно. Потому что я вроде свое детство никогда не считала несчастным, но почему-то оказывается я в нем чего-то была лишена, пусть глупостей материальных, но ведь они тоже важны. И отсюда этот безудержный шопоголизм, эти десятки сумочек и шарфов и колец, потому что когда-то была только одна сумка, с которой ходилось пока не истлеет. И не хочется останавливаться. Глупый вещизм. Сорока. Я очень примитивная девочка, очень мещанская.
Но домик в ебенях. Почему-то последние дни его особенно сильно хочется. Проезжаю каждый день десятки деревень. Смотрю на покосившиеся домики за убогими заборами. Вроде развалятся в любой момент. Вроде серая ублюдочная жизнь. Но так уютно порой валит дым из трубы, так сладко щурится на заборе драная кошка, что хочется остаться тут жить хоть ненадолго.
Но меня бесит, бесит, бесит, что от денег так много зависит.
Вот были б они - и мне бы маленький домик где-нибудь в ебенях и маленькую машинку, которую я со временем научусь водить, и какую-нибудь наивную профессию вроде учительницы или архивариуса. Но, твою мать, невозможно купить себе домик, работая архивариусом. Невозможно. Поэтому вкалывать и вкалывать в жопе мира. И до такой степени уставать, что потом пускаться в тяжкие и говорить себе "Ну я так много работаю, что можно себе позволить расслабиться, на фига иначе вообще эти деньги зарабатывать". И начинается блядский замкнутый круг, когда тратишь, и зарабатываешь, и откладываешь, и снова тратишь, потому что как же иначе, ведь нельзя жить черным днем, ведь надо сегодняшним, этим, потому что потом будет поздно.
И никак не пойму - будет ли мне страшно, когда в 40 лет вдруг обнаружится, что ничего за душой, ни гроша, ни двора, ни кола. Или наоборот будет хорошо и сладко, что гуляла, кутила, проматывала и было весело.
В начале января в Питере мы с Маринкой сидели в Carls&Junior и вдруг почему-то я сказала, что в Макдональдсе первый раз в жизни побывала только когда стала студенткой, лет в 17.
Маринка удивилась: "В смысле? Они ведь давно открылись, почему ты раньше-то не была?"
"Ну не была и все. Не водили."
"У тебя не было детства? Тебя приковывали наручниками к батарее и не пускали?"
"Да не приковывали. Просто не водили. И все".
"Ты точно знаешь, как выглядят наручники и батарея?" - Маринка посмотрела очень жалостливо.
И я начала вспоминать еще и еще всякого. Что у меня не было куклы Барби. Что первый раз купила шмотки в приличном магазине тоже только в студенческие годы. Слава богу хоть в Баскин-Роббинс меня водили. Правда один раз, причем не родители, а приезжие гости из Иркутска. И мягких игрушек у меня не было, а мне так сильно их хотелось, что на 16-летие я выпросила у бабушки в подарок гигантского уродливого зеленого бегемота в красных штанах. И в кино. Помнишь мы ходили на первом курсе в "Кристалл-Палас" на фильм про Золушку с Дрю Бэрримор? Так вот это я первый раз в жизни в кино ходила тогда, не считая советских кинотеатров в детстве, и очень боялась в этом признаться.
Нет, мы хорошо жили, очень хорошо. Просто как-то непринято в нашей семье все это было. И что-то мне стало так грустно. Потому что я вроде свое детство никогда не считала несчастным, но почему-то оказывается я в нем чего-то была лишена, пусть глупостей материальных, но ведь они тоже важны. И отсюда этот безудержный шопоголизм, эти десятки сумочек и шарфов и колец, потому что когда-то была только одна сумка, с которой ходилось пока не истлеет. И не хочется останавливаться. Глупый вещизм. Сорока. Я очень примитивная девочка, очень мещанская.
Но домик в ебенях. Почему-то последние дни его особенно сильно хочется. Проезжаю каждый день десятки деревень. Смотрю на покосившиеся домики за убогими заборами. Вроде развалятся в любой момент. Вроде серая ублюдочная жизнь. Но так уютно порой валит дым из трубы, так сладко щурится на заборе драная кошка, что хочется остаться тут жить хоть ненадолго.
